Нападающий (ЛП)

Но Бруклин не ошибалась. Мы вели себя эгоистично и по-детски. Доктор сказала примерно то же самое, но то, как это изложила Бруклин, задело за живое.
Мы были настолько поглощены своей гордыней и желанием победить в этом глупом споре, что не подумали о том, как наши действия повлияют на Скарлетт.
Новая волна вины понизила уровень тестостерон в зале, оставив меня холодным и стыдливым. Напротив меня Винсент засунул руки в карманы, его лицо покраснело.
Если говорить технически, то это я виноват, убедив Скарлетт не торопиться с рассказом Винсенту о нас. Его гнев был понятен, но, когда он набросился на меня, мой инстинкт подсказал мне перейти в наступление.
— Мы останемся здесь и присмотрим за Скарлетт, — Бруклин махнула рукой, показав на себя и Карину. — Вы двое, поговорите об этом где-нибудь в другом месте. Я не хочу, чтобы ваши негативные флюиды отравляли это место.
— Да? — Винсент прищурился. Ему явно не нравилось, когда им командовали. — Как ты собираешься заставить нас уйти?
Ее улыбка была сладка.
— Останься и узнай.
Они стояли лицом к лицу, их выражения выражали неповиновение. Воздух искрился вызовом, но после напряженного, затянувшегося взгляда вниз, Винсент отвел взгляд от нее и ринулся в холл. Он не сказал ни слова, когда ушел.
— Так я и думала. — Бруклин приподняла бровь, глядя на меня. — Твоя очередь, любовник.
Я не спорил, я был ей обязан за то, что она рассказала мне о госпитализации Скарлетт и, образно говоря, внушила нам немного здравого смысла.
Я направился по коридору вслед за Винсентом, и мы шли молча, пока не достигли тихой ниши рядом с торговыми автоматами. Громоздкие черные ящики закрывали нам вид на главный зал и предоставляли нам небольшую степень приватности.
Мы прислонились бок о бок к стене, наши тела вибрировали от неизбывной обиды.
— Не могу поверить, что ты встречаешься с моей сестрой. — Винсент смотрел прямо перед собой, стиснув челюсти. — Я знал, что ты попытаешься провернуть это дерьмо, пока меня не будет. Я был дураком, когда думал иначе. Мне никогда не следовало оставлять ее наедине с тобой.
— Ты думаешь, я хотел, чтобы это произошло, когда впервые узнал, кто она? Она Дюбуа. Я думал, вы все отстой.
Винсент фыркнул.
— Я же говорил, ничего из этого не было запланировано, — сказал я. — Это просто произошло.
— Правильно. Ты просто случайно упал в постель с моей сестрой. — Он повернулся ко мне лицом, его скулы напряглись от подозрения. — Ты сделал это, чтобы отомстить мне? Чтобы тыкать мне в лицо своими отношениями?
Мой темперамент снова вспыхнул.
— Во-первых, мы не просто так упали в постель. Во-вторых, не все дело в тебе, — огрызнулся я. — Если бы я хотел утереть тебе нос, я бы сказал тебе это в ту же секунду, как ты вернулся в Лондон. Черт, я бы послал почтового голубя, чтобы сообщить тебе эту новость, пока тебя не было. Это имело бы смысл. Попытка скрыть это от тебя – нет. Конечно, я не могу винить тебя за то, что ты не связал эти точки, учитывая, что твой мозг размером с арахис, а твой здравый смысл плавает где-то на дне Сены.
Ноздри Винсента раздулись.
— Иди нахуй!
— Да пошел ты! — Я так устал от его дерьма. Мне было неловко ссориться с ним перед Скарлетт, но ее сейчас здесь не было. — Ты можешь думать, что мир вращается вокруг тебя, но Скарлетт сама по себе личность. Она доверяет тебе, потому что уважает тебя, бог знает почему, и заботится о тебе, а не потому, что должна. И я думаю, ты оказываешь ей чертовски плохую услугу, намекая, что я интересуюсь ею только потому, что она твоя сестра, а не потому, что она невероятна сама по себе. Она умная, красивая, талантливая, смешная... поверь мне, когда я говорю, что ее отношение к тебе ее самый большой обман. — Я замолчал. — Это и ее готовка.
Винсент уставился на меня, не находя слов.
Прошло несколько мгновений, прежде чем он наконец ответил.
— Она отвратительный повар, — пробормотал он. — Вот почему мы всегда заказываем еду на вынос, когда едим вместе.
  
Я позволил себе легкую усмешку, и мы снова погрузились в задумчивое молчание.
Мой пульс забился от силы моей тирады, но теперь, когда я выплеснул ее из груди, я мог мыслить более ясно. Наши аргументы были хороши для того, чтобы выпустить пар, но они не приводили нас ни к чему, потому что они не затрагивали корень проблемы.
— Слушай, — сказал я. — Я знаю, что я не твой первый выбор, когда дело касается бойфрендов для Скарлетт...
— Ты даже мой не второй, третий или четвертый выбор.
Я проигнорировал его раздраженное ворчание и продолжил.
— Но я забочусь о ней больше, чем о ком-либо другом в мире, и я не хочу, чтобы ты винил ее во всем этом. Она ненавидела лгать тебе, но она так беспокоилась о твоей карьере, что не хотела просто так вываливать на тебя эту новость.
Винсент нахмурился.
— Какое, черт возьми, отношение ваши отношения имеют к моей карьере?
— Она беспокоилась, что, если ты узнаешь, это ухудшит наши отношения и повлияет на нашу игру. Она знает, что сказал тренер о том, чтобы посадить нас на скамейку запасных, если мы не сможем работать вместе. Она не хотела усугублять проблему.
Он выдохнул с глубоким вздохом.
— Точно.
Первоначальный бездумный, инстинктивный огонь нашего гнева угас, оставив нас истощенными. Бруклин фактически отправила нас на тайм-аут, но он был нам нужен.
— Я не сомневаюсь, что она тебе небезразлична, — сказал Винсент. — Тот факт, что ты пропустил матч против «Холчестера», чтобы быть с ней, доказывает это. Но дело не в твоих чувствах к ней. Дело в честности. Вы оба лгали мне. — Его губы сжались в тонкую линию. — Когда мы были в «Разъяренном кабане» после благотворительного матча, ты позволил мне снова и снова говорить о том, как я ценю, что ты не приставал к ней, и ты не сказал ни черта.
— Я знаю. — Чувство вины пронзило меня. — Мне жаль.
Это был мой первый раз, когда я извинялся перед Винсентом. Это было легче, чем я думал, потому что я имел это в виду. Если бы я был на его месте, я бы тоже расстроился.
— Мы собирались рассказать тебе на той неделе, когда ты вернулся в Лондон, — сказал я. — Но мы с тобой начали находить общий язык, и после твоей речи в «Разъяренном кабане» я еще больше забеспокоился, что ты не... воспримешь новость должным образом. Это я убедил Скарлетт отложить наш разговор. Я не хотел рушить наше перемирие так близко к началу сезона.
Оглядываясь назад, мы могли бы лучше справиться с ситуацией. Лучше взаимодействовать. Но эти вещи стали яснее задним числом, и было трудно принять правильное решение в тот момент.
— Тебе следовало просто сказать мне, — прорычал Винсент. — Я капитан нашей команды. Я переживаю за сезон и за победу так же, как и ты, если не больше. Я бы справился с этим лучше, если бы ты сказал мне это в лицо, как мужчина, вместо того чтобы позволить мне самому разобраться, пока моя сестра в гребаной больнице.
— Я должен был это сделать, — признался я. — Но теперь уже слишком поздно.
Он снова фыркнул.
— Ты думаешь?
Снова тишина.
Гул торговых автоматов разносился по воздуху, заглушая слабые голоса и шаги из главного зала.
— Мы выиграли? — спросил я после нескольких минут молчания. — Матч. — Я не проверил окончательный счет, прежде чем он появился.
Винсент покачал головой.
— Ничья. Два-два.
— Блять.
— Ага.
Мы выдохнули наше разочарование двойным вздохом.
— Кстати, тренер на тебя в ярости. — Винсент звучал слишком уж довольным. — Он сдерет с тебя кожу живьем, когда увидит тебя в следующий раз.
Я поморщился. Я предвидел много тяжелых забегов в будущем, но мне было все равно. По большей мере.
— Ничего страшного, — сказал я. — Я выживу.
— Ты всегда так делаешь. — В голосе Винсента прозвучала горечь, напомнившая мне о причинах, по которым он меня недолюбливает. — Ты как тефлон.