Царство Страха

Гнев словно думал о том же, вспоминая ту ночь, когда меня унесло проклятием. Температура снова резко упала, зал приобрел голубой оттенок, как будто сами стены промерзли до костей. В факелах и огромных каминах теперь был смысл: воздух стал таким холодным, таким жестоким, что смерть пряталась, как собака, почуявшая объедки возле мясной лавки. Огонь позволял выжить в этой суровой атмосфере.
Гнев явно преступил все границы своего греха.
И вампир понял это. Он поднял руки вверх, сдаваясь:
– Я не хочу войны.
– Я так не думаю, при условии, что мои элитные силы только что уничтожили нескольких вампиров, разбивших лагерь на окраинах моего круга, и нескольких на территории замка.
Я сохраняла нейтральное выражение лица, не желая выдавать удивление. Логически я понимала, что Гнев просто не успел поделиться этой информацией, но мне все равно хотелось, чтобы он упомянул об этом до их прибытия.
Не сдерживаемый льдом, который теперь покрывал пол, Гнев медленно спустился по ступеням. Настоящий хищник на охоте.
– Больше ни в чем не хочешь признаться? Сейчас самое время.
В бесстрастных глазах Блэйда мелькнул расчет.
– Я привел защиту. Все знают, что путешествовать по королевству опасно. Младшие демоны, заблудшие души.
Принц Гнева теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от вампира. Напряжение наполнило тронный зал, и я боролась с желанием встать рядом с мужем. Это была его битва, его ход.
Демоны-солдаты, казалось, чувствовали то же самое – возможно, дело было в грехе, с которым они все были связаны. Они хотели дать волю своему гневу и забить любого наглеца, решившего солгать их королю. Учитывая то, как Гнев наклонил голову, я предположила, что именно это и сделал Блэйд.
Глупо. Он, несомненно, скоро пожалеет о своем поступке. Но я не собиралась его жалеть.
– Тебя сопровождало одно из самых злобных существ на земле. Сколько вампиров тебе действительно нужно для защиты? – Взгляд Гнева метнулся к застывшей ведьме. – Анир?
В ответ на призыв короля по лицу заместителя Гнева расплылась медленная, противная улыбка. Демон кивнул, указывая, что пришло время раскрыть карты. Как бывший боец, Анир, вероятно, ждал этого момента, надеясь, что так оно и будет. Человек поклонился и вышел из комнаты, шлепая подошвами своих прекрасных ботинок по мрамору. Мой муж снова обратил внимание на вампира.
– Последний шанс, Блэйд. Раскрой истинную цель своего визита и уйдешь невредимым. Соврешь – и поплатишься за это.
Неповиновение окутало вампира, как королевская мантия.
– Я же сказал. Я пришел, чтобы заключить с вами союз ради моего принца. В отличие от богини Смерти мы не хотим разрушать это царство.
– Ну хорошо.
Тон Гнева был обманчиво спокойным и четким. С тем же успехом можно было назвать угрозой несколько снежинок, лениво падающих с неба в безоблачный день. Я поняла, что это значит, и содрогнулась. Это не было умиротворяющее спокойствие, указывающее на безмятежность; это было заряженное спокойствие, от которого волосы на руках вставали дыбом. Хладнокровие Гнева должно было вызвать у его противника ложное чувство безопасности по мере приближения истинной угрозы.
Мы оказались в эпицентре бури, балансируя на краю чего-то ужасающего. И вампир понятия не имел, что он вызвал лавину, которая вскоре похоронит его.
Через несколько мгновений двойные двери распахнулись и вошел Анир, ведя за собой молодую блондинку в цепях. Стражники с мечами на изготовку окружили ее.
Мое лицо оставалось бесстрастным, пока они приближались к возвышению, но краем глаза я наблюдала за Блэйдом. Он вздрогнул, как только увидел девушку. Гнев тоже это заметил; он позволил едва заметной улыбке скривить губы.
– Узница, ваше величество. – Анир отошел в сторону и позволил прикованной женщине приблизиться. Прежде чем она улыбнулась достаточно широко, чтобы показать клыки, ее красные глаза выдали в ней вампира. Несмотря на грубое тканое платье, которое она носила, надменный наклон ее подбородка указывал на высокопоставленного члена их двора. Она проигнорировала Блэйда и перевела свой прищуренный взгляд на меня. Что-то похожее на тревогу отразилось на ее лице, прежде чем оно снова приняло знакомое ленивое выражение.
 
Гнев не стал утруждать себя представлениями или любезностями.
– Мои силы нашли на территории Дома Гнева несколько вампиров, и это одна из них. Уверен, что ничего не хочешь мне рассказать, Блэйд? – Вампир стиснул зубы, медленно качая головой. Гнев посмотрел на пленницу со смертоносным огнем в глазах. – Наденьте амулет.
Анир поднял странное ожерелье. Каплевидный рубин размером с яйцо малиновки свисал с золотой цепочки, которая, казалось, была соткана из какого-то органического материала. Неприятное чувство заставило меня откинуться на спинку кресла. Я не желала приближаться к магии, испускаемой амулетом.
– Нет. – Женщина была либо бесстрашна, либо глупа. Или, возможно, она знала, что дома ее ждет участь похуже, если она предаст своего принца.
Блэйд не дрогнул, когда стражники схватили ее, заставив встать на колени. Анир накинул ожерелье ей на голову и быстро отступил. Появилась мерцающая, почти прозрачная пелена, окутывающая все ее тело. Она растаяла на ее коже, и я с ужасом наблюдала, как ее волосы из золотисто-пшеничных стали темно-каштановыми. Ее бледная кожа стала бронзовой, а черты лица медленно приобрели знакомую сердцевидную форму. Я стояла, качая головой.
– Как это возможно?
Вампирша посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули от тепло-карих до розово-золотых. Лицо, смотревшее на меня, было моим собственным. Идеальная копия.
По моему телу побежали мурашки. Я словно смотрелась в зеркало. Смотреть на близнеца обычно знакомо и спокойно, но здесь чувствовалось нечто чужеродное, из-за чего я ощущала себя уязвимой. Каждая деталь, от моей новейшей брачной татуировки SEMPER TVVS, которой поделился Гнев, до нашей татуировки связи, также появились на вампире.
Я прижала руку к груди, и она повторила движение. Очень жутко, когда кто-то так быстро имитирует твои действия. Мой взгляд остановился на амулете, и я внезапно поняла, что это за органический материал: мои волосы.
Каким-то образом она получила прядь и применила темную магию. Бабушка Мария всегда предупреждала нас и настаивала, чтобы мы не забывали сжигать наши ногти и обрезки волос. Я думала, что она слишком осторожна и суеверна. Но она была права. Враг использовал их против меня. Если бабушка нас боялась, то зачем нас защищать?
Некогда копаться в теориях. Гнев взглянул на меня с непроницаемым выражением лица.
– Спроси, в чем заключалась ее миссия.
Я поняла, что он имеет в виду, и склонила голову. Я прошептала на латыни, чтобы выбить из нее правду. Она едва успела бросить на Блэйда взволнованный взгляд – на ней все еще было мое лицо, – прежде чем заклинание хлестнуло и схватило ее.
– Зачем тебя сюда послали?
В отличие от моей сестры ее воля была не такой сильной; она легко сломалась.
– Чтобы соблазнить короля.
Ярость подпитывала мою магию, и я вонзила копье в ее разум, требуя продолжения.
– Для чего?
Слеза скатилась по ее щеке. По моей щеке.
– Чтобы отвлечь его.
– От чего? – Из-за силы мой голос звучал низко, кошмарно. – Расскажи все подробности своей миссии.
Она тяжело сглотнула, слова горели в ее горле, чтобы освободиться.
– Чтобы отвлечь его, пока Серси нейтрализует тебя и доставит во двор вампиров.
– ЗАЧЕМ? – Меня трясло от ярости. Они осмелились прийти сюда, чтобы снова разлучить нас.
– Я не знаю! Мне сказали только развлекать короля, пока тебя не схватят.
Движением настолько быстрым, что ни один смертный не мог и надеяться достичь, Гнев внезапно оказался позади вампирши с моим лицом. Я никогда не видела на его лице столь холодного выражения.
Вот она, справедливость в чистом виде. Лицо Гнева не было мягким или милосердным. Добрым или злым. Оно просто было жестокое, как природа. Гнев схватил ее за голову и изогнул шею. Тошнотворный треск означал, что ей не представится шанс снова создать свои иллюзии. Гнев еще не закончил. Вместо того чтобы позволить ее телу упасть на пол, он продолжил гнуть, голыми руками оторвав ее голову от плеч.