Изменчивая судьба (ЛП)

— Я этого не говорил. Ты предположила, а я тебя не поправил.
— То есть… что? Ты всегда знал, что однажды вырастешь и станешь Альфа-Самцом?
— Я всегда знал, что моя жизнь мне не принадлежит, — он отмахнулся от меня и миллиона моих вопросов, повернувшись к своей пожилой тетушке. — Вы знаете, что мы собираемся сделать? — спросил он у нее.
Старушка, когда-то сама могла стать Альфой, не выражала никаких опасений.
— Вы исправите то, что так давно было неправильным.
Это прозвучало намного лучше, чем «убьете их».
Лиам кивнул.
— В следующие недели могут приехать и другие. Вы можете обещать, что их личности и местоположение не будут известны Стае?
— Как и раньше, я продолжу предоставлять убежище и укрытие для тех, кто этого ищет.
Что-то в моей груди сжалось от понимания, что вот и все. Вот где мы сделаем последнюю остановку и сразимся против невероятных обстоятельств за будущее оборотней и Провидиц мира.
Вот где я пожертвую жизнью, чтобы больше никому не приходилось погибать бессмысленной смертью.
Должно быть, мысли Лиама шли в том же направлении.
— Мы победим?
— Судьба на вашей стороне, — сказала Рейчел. — Разве может быть иначе?
Глава 25
В Канаде не было зеркал. Ну, в стране-то, конечно, имелись зеркала, но в нашей крохотной хижине их не было. Может, если бы они там имелись, если бы я постепенно видела изменения, я бы не испугалась так при виде той, кто смотрела на меня из отражения над раковиной.
Основные черты Скаут были на месте — серебристые волосы, отросшие весьма кошмарной неровной массой, бледная кожа (хотя после сорока пяти минут в душе к щекам немного прилил румянец) и глаза ледяного цвета, налившиеся кровью. Но в остальном я стала другой. Нехватка питания сделала мое тело резким и угловатым. Постоянные тренировки нарастили жилистые мышцы на руках и ногах. Я никогда прежде не считала себя мягкой и женственной, но школьница Скаут казалась диснеевской принцессой в сравнении с жесткой и голодной воительницей в зеркале.
Я наклонилась поближе, завороженная темными кругами под глазами. Откуда они взялись? Что это за темная штука? Кожа поменяла цвет? Синяки? Темные части моей натуры проступили на поверхность?
Я продолжала тянуться вперед, пока мой лоб не наткнулся на зеркало, и закрыла глаза. Я подумывала навсегда остаться в такой позе, но пошла искать Лиама вопреки желанию плюхнуться на линолеум и вздремнуть. И снова я ощутила отголосок эмоции, который ощущался не как я, а как Лиам, и говорил, что он хочет побыть один. Это заставило меня поколебаться, но ненадолго. Нам слишком многое надо обсудить перед тем, как я лягу спать. Я шла по его запаху до второго этажа. Когда я постучала, он не ответил, и дверь оказалась заперта.
— Он спит, — произнес женский голос слева. Я резко развернулась, уже слегка присев для атаки. — Воу. Извини, — Мишель подняла руки в классическом жесте капитуляции. — Я думала, ты меня заметила.
Я провела рукой по своим очень мокрым и уродливым волосам.
— Должна была заметить, — черт. Я так сосредоточилась на Лиаме и на происходящем в моей голове, что не обращала внимания на окружение. Глупая ошибка. Конечно, это место должно быть убежищем или типа того, но за последние полтора года я поняла, что ничего нельзя принимать как должное. Сюрпризы вечно поджидали на пути. Что-то всегда шло не по плану.
Люди, которым я доверяла, вечно запирали дверь и не пускали меня.
Я сердито посмотрела на дверь, подумывая сорвать эту чертову штуку с петель.
— Я думала, ты пошла обратно в библиотеку, — лучше пока что оставить дверь в покое. Мишель явно доложит о случившемся Рейчел. Не то чтобы я боялась маленькой старушки…
Ладно. Хорошо. Я немножко боялась этой старушки.
— Уже сходила и вернулась, — она подняла ремень сумки, висевшей на ее плече. — У меня для тебя кое-что есть.
Я приняла от нее сумку, нагруженную книгами и бумагами.
— Что это?
— Исследование, — Мишель кивнула в сторону сиденья на подоконнике в конце коридора. Я думала, это может быть уловкой, чтобы увести меня от Лиама, но несколько метров не сыграют никакой разницы. С такого расстояния ему даже не придется прикладывать усилия, чтобы подслушать наш разговор, но я не потрудилась говорить об этом Мишель. Однако я приняла приглашение сесть. Вообще-то я совсем не против поговорить, устроившись на гигантской мягкой подушке, даже если усну после первых двух предложений.
 
Лиам, наверное, вымотался не меньше меня. И наверняка знал, что кто-то из них может вернуться. Поэтому и запер дверь. Не пытался же он избегать меня или типа того.
И я собиралась повторять это себе, пока не поверю.
— Я так понимаю, это не новая книга Дж. Р. Уорд, — сказала я, достав большую книгу в старом тканевом переплете. — «Родословная Армстронга» — это название не в ее духе. Может, она бы озаглавила ее «Любовник с сильными руками», но и это не совсем то.
Мишель прищурилась, стоя рядом со мной.
— Разве ты не мала, чтобы читать Дж. Р. Уорд?
— Разве я не мала, чтобы пытаться свергнуть правительство, руководившее несколько сотен лет?
— Туше, — Мишель не расслабилась на подушках, как я. Нет, она примостилась на краешке, держа спину прямой, а плечи расправленными. Я подумала, может, она посещала католическую школу. Мне всегда казалось, что монашки заставляют детей сидеть вот так. — На самом деле, за этим я и пришла. Ты знаешь, кто такой Реджинальд Армстронг?
— А должна знать?
Мишель забрала книгу из моих рук и полистала страницы, пока не дошла до самого конца.
— Вот, — сказала она, протягивая книгу обратно. Страницы были организованы по типу учетного журнала и велись от руки. Она показала на верх страницы, где красными чернилами было написано имя «Реджинальд Армстронг».
— Таааак…
— Имена, написанные ниже — это его дети.
Я просмотрела список. Луис. Эвелин. Глэдис.
Подождите.
— Глэдис Армстронг. Мне знакомо это имя.
Откуда оно мне знакомо?
— Информация об ее семье… — она сверилась с указателем возле имени, — на странице 173.
Я перелистнула на нужную страниц и сразу поняла, где слышала это имя.
— Глэдис Армстронг потом стала Глэдис Минтер. Она была моей прабабушкой, — я вспомнила, что видела это имя на генеалогическом древе, которое бабушка Хэйган в прошлом году подарила мне на день рождения. Я не ушла дальше уровня прабабушек и прадедушек, но это имя запомнилось, потому что я втайне порадовалась, что моя мама не придерживалась традиции Лейк Каунти и не назвала меня в честь своей бабушки. Глэдис Донован. Жуть какая. — Откуда у тебя книга с именем моей прабабушки?
— У нас есть книги с родословными всех оборотней. А это твоя книга.
Родословные всех оборотней…
Я листала страницы, замечая, что некоторые имена написаны красными чернилами, и рядом со многими есть пометка ЛС. Все эти имена были мужскими.
— Мой прапрадед был оборотнем?
Мишель кивнула.
Охренеть. Вот это новости. Хотелось бы мне знать об этом год назад.
— Тогда я из-за этого стала оборотнем? Я настоящий оборотень, а не какая-то сумасшедшая реинкарнировавшая луна, прикидывающаяся оборотнем.
Взгляд Мишель скользнул по коридору в сторону комнаты Лиама. Заговорив, она понизила голос.
— Я знала, что ты не повелась на все эти россказни о магии и волшебстве, так что я вернулась и поискала другую информацию по нашим базам. Мне повезло, правда. Кое-кто буквально прошлым летом обновил данные о родословной Армстронгов.
Прошлым летом я получила свою копию генеалогического древа. Совпадение? Сомнительно. Бабуля Хэйган всегда была умной леди.
— Моя теория сводится к тому, — продолжала Мишель, — что прошлой весной что-то подтолкнуло тебя обратиться. Может, травма из-за несчастного случая, близость к другим оборотнем или…
— Переливание крови от оборотня?
Наконец-то что-то нарушило ее идеальную собранность.
— Тебе сделали переливание крови от оборотня?