Дом Пламени и Тени

«Капитан Как-его-там» – так однажды назвал его Итан. Правильнее сказать: «капитан Никчемность».
* * *
Вблизи твари оказались намного крупнее и куда зловоннее. Они поворачивали морды к Брайс, отчего ее магическая сила вздрагивала, как пламя свечи. Она балансировала на выступе скалы, пока не нашла устойчивое положение.
Стоит одному из чудовищ подпрыгнуть, и она исчезнет в его пасти. Свет ее звезды освещал только находящихся вблизи: шипящие морды, извивающиеся тела, бьющие по камню хвосты.
Брайс сконцентрировала магическую силу… и ничего не произошло. Только звездная пыль сверкала в ее жилах, этого хватало на поддержание света звезды. Телепортироваться вверх не получится. Достаточное ли у тварей зрение, чтобы их ослепить? Они жили в темноте. Может, у них вообще отпала потребность в зрении?
Мысли лихорадочно неслись в ее мозгу. До дыры в полу футов тридцать. Ей туда не попасть. А здесь все пространство кишело хищными тварями, и все они оценивающе принюхивались к ней.
Однако не… приближались. Словно что-то в ней заставляло их мешкать.
Что-то Сотворенное. Возможно, твари это тоже понимали.
Брайс оттянула воротник футболки, обнажив звезду в полном сиянии. Чудовища попятились, шипя и мотая громадными чешуйчатыми головами. В звездном свете сверкали их зубы.
От ямы в обе стороны уходил туннель. Брайс видела лишь входы в него, напоминающие входы в пещеру. Получалось, яма находилась посередине прохода. Вот только прохода куда? Брайс чувствовала, что совершила величайшую в жизни глупость. В жизни, которая и так изобиловала дурацкими идеями и ошибками, а потому признание самой себе о чем-то говорило. Но…
Брайс повернулась к одному входу, пытаясь разглядеть то, что находилось впереди. Звезда в груди потускнела, словно ее магия быстро истощалась. Тогда она повернулась к другому входу, рассчитывая увидеть хоть что-то, пока звезда не погаснет совсем.
Но звезда снова ярко вспыхнула.
– Так, – пробормотала Брайс и повторила эксперимент.
И опять поворот в одну сторону гасил звезду, в другую – зажигал.
Ригелус говорил, что звезда реагирует на тех, кто верен Брайс, ее избранных рыцарей или что-то в этом роде. По его словам, такая же звезда была и на груди у Тейи. А в этом мире, на родной планете Тейи и Звезднорожденных…
Брайс не оставалось иного, как поверить звезде.
– Значит, пойду туда, – сказала она, и гулкое эхо ямы повторило ее слова.
Но прежде чем туда попасть, надо преодолеть пространство, заполненное тварями, и добраться до другого каменистого выступа в стене туннеля.
Она никогда не мечтала о крыльях, однако сейчас они бы ей очень пригодились. Если бы Хант был рядом…
Ей снова сдавило горло. Твари зашипели и забили хвостами, словно почуяв сдвиг ее внимания.
Брайс сосредоточилась на дыхании. Этому она научилась, оправляясь после потери Даники, а также когда оказывалась в окружении ухмыляющихся фэйцев и прочих ваниров. Звезда ярко сверкала, указывая путь. Твари затихли, словно ее состояние передавалось и им.
Она приказала себе успокоиться и не бояться. Твари стали еще тише. Некоторые даже опустили головы.
Брайс взглянула на звезду. Та продолжала ярко сверкать, словно говоря ей: «Они тоже твои защитники». Звезда не ошибалась насчет Ханта. И насчет Кормака.
Брайс спустила с уступа одну ногу. Чудовища не пошевельнулись. Она опустила ногу чуть ниже, словно приманку.
Ничего.
У нее заколотилось сердце, и сейчас же массивная голова повернулась в ее сторону…
«Все возможно посредством любви». Брайс призвала воспоминание о любви Даники, которая запульсировала у нее внутри, после чего опустилась на пол.
В гнездо тварей.
Они лежали перед ней, словно послушные собаки. Брайс гнала от себя мысли о них. Она не думала ни о чем, кроме звезды на груди, входа в туннель и желания снова увидеть любимые лица.
Брайс сделала шаг. Ее неоново-розовая кроссовка резко выделялась среди темных чешуек, находящихся в опасной близости. Потом еще шаг. Твари только смотрели, но ни один коготь не шевельнулся.
 
Незадолго до ее исчезновения Рунн назвал ее королевой. И впервые в жизни, когда она шла сквозь море смерти, она подняла голову выше. Воображение могло бы нарисовать ей мантию на плечах и шлейф из звездного света. И даже корону на голове.
Все атрибуты королевы для путешествия в темноту.
* * *
Наконец Тарион, собравшись с силами и мыслями, встал и поплелся к себе в комнату. Холстром тут же устремился за ним.
– Ты можешь рассказать, что с тобой приключилось? – спросил волк, останавливая Тариона на пороге.
– Речная Королева ополчилась на меня. – Боги, его голос звучал мертво даже для собственных ушей. – Меня ждала смерть либо заточение на речном дне. Или… вот это.
– Что же ты не пришел ко мне?
– А зачем? – Смех Тариона был таким же мертвым, как голос. – Ты такой же дезертир. Мы оба – волки без стаи. – Тарион кивнул на волчицу, сидящую на диване рядом с Флинном. – А что это за Сигрид… Фендир?
– Долгая история. Она – племянница Сабины. – Итан поджал губы. – Она была мистиком у Астронома. Я вытащил ее оттуда пару дней назад.
– Как вы вообще оказались здесь?
– Сабина намеревалась убить Сигрид. А еще раньше я убеждал остальных вытащить тебя из этой дыры, чтобы мы все вместе погрузились на «Коня Глубин» и отправились спасать Рунна и Аталара.
– Сколько… слов.
Сердце Тариона плавало в них, как в воде.
Возможно, виной всему был яд. В животе у него бурлило. Ему нужно было навестить туалет или завалиться в кровать, а то просто посидеть в тишине и разложить все по полочкам.
Тарион толкнул дверь и вошел к себе, где сразу ничком повалился на кровать.
– Ты не можешь здесь оставаться, – сказал Итан, но голос волка слышался откуда-то издалека. – Мы найдем способ вытащить тебя отсюда.
– Слишком поздно, волк, – ответил Тарион. Подушка заглушала его слова. Язык ворочался все хуже: сон вонзил в русала свои острые когти и тащил вниз. – Меня уже не спасти.
* * *
Итан нашел Сигрид в гостиной: волчица ходила взад-вперед перед окном, выходящим на яму для поединков. Время было позднее, поединки давно кончились, прожектора погасли, и в амфитеатре оставалось включенным лишь тусклое дежурное освещение.
– Тебе надо поспать, – сказал Итан. – Диван твой.
Дек, Флинн и Марк устроились на полу, хотя по их дыханию Итан чувствовал, что все трое не спят. Да и кто заснет после случившегося?
Сигрид плотно обхватила руками свое тощее тело.
– Мы здесь в западне.
– Нет, – возразил Итан. – Я этого не допущу.
– Я не могу снова попасть в ловушку. – Ее голос дрогнул. – Не могу.
– Ты выберешься отсюда, – заверил ее Итан. – Что бы ни случилось.
– Тогда почему не уйти прямо сейчас? – Она указала на выход из гостиной.
– Потому что в конце коридора ты наткнешься на шестерых фэйских ассасинов, одурманенных ядом своей хозяйки. Они только и ждут, чтобы убить нас, если мы попытаемся выбраться.
Лицо Сигрид побледнело. Рука потянулась к груди.
– Она нас заперла. Мне нужно выбраться.
– Выберешься.
Сигрид закрыла глаза. Ее дыхание стало поверхностным. Чувствовалось, она охвачена паникой.
Итан оглядел гостиную. Спрайты устроились возле Флинна и спали. Три фиолетовых клубочка пламени. Эти не испытывали особого страха. Спокойные, но сосредоточенные. Наверное, они привыкли глядеть в лицо страху. При мысли об этом кишки в животе Итана завязались узлом.
– Сабина снова придет за мной, – сказала Сигрид. – Ведь правда?
– Она попытается, но ей еще нужно время, чтобы оправиться от ран. А мы будем уже далеко отсюда.
Волчица сощурилась.
– А почему мы сразу не покинули город? В тот же вечер, когда ты вытащил меня из ванны?
– Потому что я не знал, куда еще идти, – ответил Итан, напрягшись от ее вопроса.