Магическое фотоателье попаданки (СИ)

Рядом еще один маг, но уже с огненным посохом. Тоже нарисован.
Я нахмурилась. Полистала дальше. Весь номер был так оформлен. Ни одной настоящей фотографии, только рисунки.
Поднявшись из кресла, я вышла в коридор и дошла до спуска в подвал.
— Зериус! — крикнула я, не отрываясь от страницы. — У вас тут вообще фотоаппараты существуют?
Он не сразу ответил. Потом снизу донеслось:
  
— Чего? Какой еще фотоаппарат? Опять твои странные словечки? Ты как головой ударилась, так сама не своя.
Я спустилась в лабораторию и сунула газету под нос старику, который смешивал что-то в склянках.
— Эти рисунки. Они что, всегда так печатают?
Он глянул, пожал плечами.
— Ну да. Заказывают иллюстрации у специальных мастеров, потом делают матрицу и печатают через гравюру. Что тебя удивляет?
— То, что это двадцать первый век. Вернее, неважно какой век, но… у вас что, нет фотографии вообще? Настоящей? Без художника?
Зериус скривился, как от кислого.
— Есть магическая съемка. Для важных случаев. Хватает на пару часов, пока мана не рассеется. У тебя в артефакте активируется глиф, создается отпечаток, и он… ну… зависает в воздухе. А потом исчезает. Но это только для магов и стоит безумно.
Я села на ступеньку. Все стало на свои места. Здесь не изобрели фотографию.
В этом мире — никто даже не знает, как это можно сделать без магии. Только рисунки, магические проекции или долгие объяснения очевидцев. А я… Я ведь знаю, как работает фотоаппарат. Знаю принципы.
Свет. Линзы. Объектив. Химическая реакция. Пленка. Или, на худой конец, механика и стекло.
А если я соберу что-то похожее, добавлю щепотку магии для стабилизации изображения — получится… первый в этом мире фотоаппарат?
Я почувствовала, как внутри начинает клокотать азарт. В голове тут же выстроились десятки возможностей:
— Фотофиксация преступлений — для следствия.
— Фотографии праздников, семей, свадеб.
— Фото в газеты — быстрее, дешевле, без художников.
— Паспортные изображения. Портреты на заказ.
— Фотомонтаж и творческие работы.
— И — блог. Фото-блог. Магический журнал с моими снимками, статьями, репортажами. Почему нет?
Я вскочила.
— Я изобрету фотографию.
— Что ты сказала? — переспросил Зериус, отрываясь от стола.
— То, что ты понял. Если у вас до сих пор только магические снимки и рисунки — значит, я могу принести вам прогресс. И заработать на этом.
Он прищурился:
— Опять твои безумные идеи?
— Уж всяко проще магии. Камера, объектив, пленка, световой след. Неважно. Я придумаю способ, как это воспроизвести. Или соединю магию с наукой. Но я сделаю фотоаппарат. Настоящий.
Зериус ничего не ответил. Только посмотрел на меня с новым интересом. Таким, каким алхимики смотрят на новый редкий ингредиент.
— Ну… если ты и правда сможешь… это изменит многое. — сказал он. — Но я тебя предупредил. Это будет трудно.
— Сложно — это мой стиль.
Я снова взглянула на газету.
Все, что здесь было нарисовано, могло бы быть снято. Точно. Быстро. Честно.
Я могла бы показать людям мир таким, как он есть. И продать это. А пока — пора начать с эскиза.
Камера-обскура. Магические линзы. Артефакт стабилизации. Химическая реакция…
У меня есть идеи. А значит — у меня есть шанс найти себя и в этом мире.
  
Глава 14
 
Если кто-то думает, что изобретать что-то в другом мире — это весело и вдохновляюще, он явно не пробовал искать нитрат серебра среди пузырьков, на которых даже этикетки никто не клеит. Особенно если рядом стоит старик, который каждые пять минут бубнит:
— Да оставь ты эту дурь, девица. Лучше бы с катализатором помогла.
Я начала с камеры-обскуры. Простейшая штука — коробка с маленьким отверстием и экраном на противоположной стороне. В нашем мире ее использовали еще в эпоху Ренессанса. Я вырезала из дерева ящик, вставила линзу (взяла одну из старых алхимических, Зериус ворчал, но дал) и выстроила нужное расстояние до задней стенки.
Получилось. Изображение появилось. Перевернутое, но четкое.
Следующий шаг — зафиксировать его. А вот тут началось самое интересное.
Я знала, что в моем мире использовали светочувствительные соли серебра. Нужен был нитрат или хотя бы галоиды — бромид, хлорид. Их я могла бы синтезировать, если бы понимала местную химию. Верней вообще хоть какую-то. Но, к счастью, алхимическая лаборатория Зериуса оказалась не такой уж бесполезной.
После часа ковыряния в шкафу и еще получаса выспрашивания, я нашла нужные реагенты.
— У тебя тут есть что-то вроде нитрата серебра? Что-нибудь светочувствительное?
— Есть серебряный дуст, если ты его не растеряла в прошлый раз. И реактив Хелварта. Он реагирует на свет. Только зачем он тебе? Посуду дезинфицировать собралась?
— Почти. Хочу изображение зафиксировать.
— Я так и понял. Опять с твоей камерой возишься. Лучше бы мне с ретортами помогала. Или забыла, кто тебя тут кормит?
Я проигнорировала. Взяла лист тонкого пергамента и начала тестировать, как на него ложится смесь. Первые пробы были неудачные: либо пятна, либо все чернело, либо не фиксировалось вовсе. Один раз я случайно капнула чем-то на руку — кожа покраснела, а потом появились волдыри. Пришлось бежать за зельем от ожогов.
Зериус поднял такой вой, будто я расплавила его котел.
— Ты хочешь мне всю лабораторию взорвать? Или помереть собралась? Ты хоть знаешь, что тут перемешала?
— Знаю. Почти. И вообще, я все проверяю. Не паникуй.
— Не паникуй⁈ У меня тут философский камень недоделан, а ты пыль серебряную к незакрытому катализатору подносишь! Хочешь устроить взрыв?
Я поставила банки на место и обернулась.
— Прости. Но ты сам сказал, что у меня магия нестабильная. Вот и хочу изобрести что-то, где можно обходиться без магии. Уж если у вас нет нормальных фотоаппаратов — кто-то должен это исправить.
Он пробурчал себе под нос что-то нецензурное, но спорить не стал.
После двух дней проб и ошибок я, наконец, добилась первого результата. На пропитанном светочувствительным раствором пергаменте появилось изображение силуэта склянки. Резкости не хватало, и, конечно, все вышло черно-серым, но… это было реальное изображение, полученное без магии.
— Ого. Получилось, — пробормотала я, глядя на свой первый снимок.
Зериус в это время ковырялся у большого стола, но краем глаза все видел.
— Нда… и ради этого ты истратила полфлакона серебряного порошка, два листа пергамента, и чуть не угробила себя?
— Да, — с вызовом ответила я. — И оно того стоило. Это может изменить мир, Зериус. Если довести до ума.
Он не ответил, только фыркнул. И не стал ничего запрещать. А это уже победа.
Вечером, уставшая, вся в пятнах от реактивов и золы, я опустилась на табуретку и вздохнула.
— Ладно, отдохну от науки. Обещала же тебе — хочу учиться магии. Помнишь?
Алхимик посмотрел на меня подозрительно.
— А что, твои картинки надоели тебе?
— Нет. Но у меня энергия не бесконечная. Да и ты сам говорил, что мой… э… особый магический дар требует обучения. А у кого мне учиться, как не у тебя? Ты же великий маг. Да и ректору от ворот поворот дал, в академию дорога мне теперь закрыта.
Старик недовольно прищурился, но его взгляд тут же смягчился.
— Молодежь нынче нахальная… льстит, как по учебнику. Ладно, уговорила. Завтра начнем. Только никаких «камер», пока не научишься хотя бы щит сознательно ставить.
Я кивнула.
— По рукам. Только ты не злись, Зериус. Без обид. Я тебе и помогать буду, и учиться. Просто у меня… руки чешутся что-то сделать.
— Это я заметил. Ты, девка, будто с луны свалилась. Все у тебя по-другому, все не как у людей. Но… работящая. И мозги есть. Ладно. Поглядим, что из тебя выйдет.
  
Я ушла в комнату с чувством, что что-то наконец сдвинулось.
Я не просто выживаю в этом мире. Я уже влияю на него. А теперь еще и буду учиться магии. А там, кто знает, может, когда-нибудь у меня будет и фотоателье, и колонка в газете. Но это все потом.