Постфактум. Книга вторая (СИ)

Видано, но не считано, видано, никем не измерено!
Моё слово — крепко, да лепко.
Как сказано, так и сбылось[35].
Баба Яга закончила скрипучее песнопение, как и нелепый, страшный танец, при котором лицо её, и без того жуткое, принимало массу неприятных гримас.
— А теперь отдай свои волосы!
И опять в одно мгновение колдунья оказалась рядом, вцепилась в шевелюру смуглянки и дёрнула. Сначала голову, а потом и тело Ясмины пронзила острая боль, вспыхнувшая несметным количеством искр в глазах. А потом пришло пробуждение.
Вскочив рывком, она не сразу осознала, что находится не в лесу, а в доме водяного. Первым делом руки вскинулись к голове. Нет, всё нормально, волосы на месте и часть из них мокрые от испарины, прилипает к лицу. Илья застонал, спавший в ногах, поперёк большого ложа Годогост сразу же проснулся.
— Дурной сон? — хрипло спросил маг-самоучка.
— Пока не знаю, — с запозданием ответила зеленоглазая, пытаясь приучить глаза к тьме. За стенами по-прежнему шёл дождь, а узкие окна, в хорошую погоду впускающие в помещение свет двух лун и далёких звёзд, источали всё тот же мрак. — Скорее странный. Мне нужно кое-что понять, проверить… — девушка прервалась, ведь ей пришлось вскрикнуть, едва успев зажать рот ладонью. — Ух, мать моя женщина! Я вижу!
— Так и я, — спокойно произнёс Годогост, садясь. — Ничего удивительного.
— Нет, мой дорогой — удивительно! — радостно зашептала Ясмина и, дотянувшись, легонько подёргала его за бороду. — Ты забыл, что я не подземный житель?
— К тебе вернулась магия⁈ — теперь настал черёд Годогоста сдерживать радостный возглас.
— Да, я захотела видеть в темноте, как тогда в пещерах гоблинов, и у меня получилось, это умение осталось со мной, представляешь!
— Так, давай по порядку, — Годогосту требовалось внести ясность в происходящее. — Тебе что-то приснилось, и дар ведьмы проснулся?
— Подожди, Годогост, не спеши, объясню, — попросила Ясмина. — Мне нужно Илье помочь, я теперь смогу.
Гмур замолчал, внимательно следя за молодой ведьмочкой. В её движениях снова появилась чужеродность и несвойственная резкость. Ясмина резво метнулась к лежащему парню, прижалась ухом, сначала к лицу, потом к груди, быстрым движением руки пробежалась от затылка до кончиков пальцев на ногах и обратно. Потом ладони потянулись к ране, накрыли её сверху. Голова смуглянки запрокинулась назад, губы что-то требовательно зашептали, но разобрать слова оказалось невозможно. Короткая вспышка жёлтого тёплого света на миг выкрала у тьмы небольшое пространство. Гмур не сразу понял, что свечение исходило из-под рук Ясмины.
— Чёрт! — зло прошипела Ясмина и, обессилев, уткнулась лбом в тяжело вздымающуюся грудь Илии, спросила недовольным голосом, не обращаясь ни к кому: — У этой старой ведьмы нет, что ли, исцеляющего заклинания, которое не отсвечивает в темноте, Водан может заметить.
— Сударыня, я требую разъяснений, ей-богу, как дурак сижу, — Годогост в нетерпении заёрзал на деревянном ложе.
— Всё будет хорошо, Годогост, не волнуйся и послушай, — Ясмина подняла голову, повернулась к гмуру, сглотнула, смачивая пересохшее горло.
— Ясмина, что с твоими волосами? — приглядевшись, воскликнул маг-самоучка. — Прядь, что падает на лицо — она совсем белая!
— Правда? — вздрогнув, вымолвила девушка, она до последнего сомневалась в словах и возможностях старухи из леса. — Это плата за возвращение способностей. Яга явилась в мой сон и всё разъяснила, так что прости меня, Годогост.
— За что это?
— Это я забрала… точнее, заблокировала твои способности, когда лечила под Крепостным дубом. Я не специально, так вышло, ведь это было в первый раз…
— Будет тебе, сударыня, не вини себя, — прервал её спокойным голосом гмур и добавил с раздражением: — Вот же крепкоголовый, мог и сам догадаться, что дело в неумелой магии. Ну да ладно, это бы ничего не изменило, ведь ты не знаешь, как всё воротить?
— Нет, не знаю, — смущённо призналась смуглянка, прислушиваясь к дыханию Ильи, которое поменялось, стало размеренным и спокойным. — Но Яга сказала, что всё получится, когда ко мне вернётся магия.
  
— И ты ей поверила? Девочка, ты заключила договор с колдуньей, которую сожгла, уму непостижимо! — возмутился гмур. — Кстати, верно, ты же её убила, как это вообще возможно?
— Я ничего не успела разузнать, — пожала плечами девушка. — Но это не важно, главное, что я помогла Илье и узнала, кто наш настоящий враг, и это Водан. Да, водяной мне тоже говорил, что Ягу убить невозможно, она обязательно меня найдёт и отомстит.
— Иной так соврёт, что и сам себе поверит, — покачал головой Годогост. — Не стал бы я доверять ведьме, а тем более бессмертной.
— Слово она сдержала, наш радушный хозяин более не властен надо мной, ведь это он забрал у меня умение, — Ясмина машинально провела по волосам, — и получила то, что хотела.
— Не так страшно стадо людей, как один лиходей, — задумчиво произнёс Годогост. — Подал ручку, да подставил ножку, чуяло моё сердце, что доверять ему нельзя. Только, знаешь, Ясмина, не могу ему ничего сказать, только соберусь, а мысль уходит. И эти его глаза, они всё время сверлят, сбивают с толку. Давно, ох как давно я не был в подобном смятении. Вот что значит потерять дар и оставаться открытым для сильного колдуна.
— Нам нужно уходить как можно быстрее, — взволнованно зашептала смуглянка, снова сглотнула. — Илья не должен был дожить до утра. Если Водан вернётся и увидит его в сознании, то заподозрит неладное. Тебя и Мала он тоже хотел убить, ему нужна я.
— Зачем? — искренне удивился гмур.
— Ему нужна женщина. Он много лет страдает в одиночестве. Когда мы были на горе, а потом и в шахтах, я несколько раз ощущала его чувства, наверняка не без участия самого Водана.
— Да-а-а-а, дела, — Годогост потёр блестящую лысину, воскликнул: — Да как же одинок? Сам давеча хвалился, что гоблины ему своих красавиц отдают, а он из них русалок ваяет!
— Наверное, это не то, что ему нужно, — пожала плечами девушка и добавила с обидой: — Или ты не видишь разницы между мной и женщинами гоблинов?
— Что ты такое говоришь, сударыня! — спохватился гмур. — Разве можно вас в один ряд ставить…
— Шучу, — усмехаясь, отмахнулась Ясмина. — Не обиделась я.
Девушка в который раз склонилась над Ильёй, заглядывая в его лицо. Видела она в темноте отлично, конечно, не как в пещере, когда её органы зрения соединились с крокотовскими, но вполне хорошо. В это время Годогост спрыгнул с нар, непроизвольно поправив скрытый в потайных ножнах Монислав.
— Возьмём лодку водяного и отчалим, — пробормотал под нос гмур, склонившись над вещами, сложенными на полу рядом с кроватью. — Главное, чтобы он ею уже не воспользовался, кто знает, где его носит в такую скверную ночь.
— Ясмина, — просипел Илья, резко открыв глаза, хотел вскочить, но девушка удержала его. — Что случилось? Где мы находимся? Я ничего не помню.
— Тише, не так резко! — радостно произнесла начинающая ведьма, ласково проведя рукой по его груди. — Ты ещё слишком слаб.
— Слава Богам, Илюша, ты пришёл в себя! — восторженно проговорил Годогост, доставая из вещевого мешка бурдюк с водой, добавил удовлетворённо: — Не обманула Яга, стало быть, и впрямь у неё нешуточная вражда с водником, раз нам соизволила помочь.
— Ты быстро поправишься, только прошу — слушайся меня, я знаю, о чём говорю, — попросила девушка, спуская ноги на холодный каменный пол. — Мы пленники одного хитрого мутанта, и нам как можно скорее нужно удрать.
— Не мутант это вовсе, а водяной, — гмур сделал несколько больших глотков из сосуда и протянул его Ясмине. — Правда, блаженный он какой-то, сначала выручил нас, а потом со свету сжить решил, а Ясмину себе забрать.
— Как долго я был в отключке? — спросил парень после того, как утолил жажду не без помощи смуглянки, и посетовал: — Ни хрена не вижу, мы что, в пещере? Я слышу шум воды.
— Это дождь, отрок, — ответил Годогост, накидывая на плечи лямки вещмешка. — А мы в жилище водника, его Воданом зовут. А в отключке, как ты выразился — был с раннего вечера.