Постфактум. Книга вторая (СИ)

— Это неправда! Тебя нет! — стараясь придать голосу твёрдости, выкрикнула Ясмина, но всё же сделала шаг назад. — Снова в мой сон залезла?
— А что, нельзя? — наклонившись вперёд и выпучив глаза, спросила старуха. — Ты же с моей силой ходишь да применяешь где ни попадя.
— Отприменялась. Ничего у меня не выходит, кончилась твоя сила, — девушку начинало злить, что ведьма обвиняет её в том, что она не совершала, и она выкрикнула дерзко: — Кстати, я не просила её! Ты хотела убить меня! Хотела, чтобы я страдала и сходила с ума, но ничего не вышло. В чём моя вина?
— Вина твоя, дорогуша, в том, что ты родилась на этот свет! — резко выкрикнула Яга, тряся спутанными седыми волосами, выбивающимися из-под непонятного цвета платка. — Вся такая правильная среди неправильных, хорошая среди плохих. Тьфу! — ведьма смачно плюнула, попав себе на платье. — Смотреть противно!
Всё это время, пока женщины обменивались «любезностями», изба, словно в нетерпении, переминалась с ноги на ногу, шелестя трущейся об кроны деревьев крышей и скрипя деревянными ходулями, заканчивающимися растопыренными в стороны, кривыми и бугристыми корнями-пальцами.
— Вот и не смотри, уходи!
— Ишь чё захотела! Командовать будешь, когда пробудишься. А пока слухай чего скажу. Про то, что сгубить тебя хочу, это я пошутила, на личико твоё испуганное хотела полюбоваться, а ты возьми и не напугайся.
— Зачем пришла тогда?
— Разбудить тебе, глупенькая! Нет, дело не во сне, дело в даре — спит он у тебя. Тут ты не виновата, это всё лягушатник, он и запечника твоего со свету сжить хочет. Добра молодца и гмура тоже в живых не оставит, ему ты нужна.
— Кто? Про кого говоришь⁈
— Вот я и толкую — балда. Водан этот окаянный и есть лягушатник!
— Он Илью исцелил… лечит, помогает нам всячески, — уверенность в собственной оценке происходящего покачнулась в Ясмине, она решила надавить на злорадно ухмылявшуюся Ягу. — С чего ты решила, что я тебе поверю? Докажи! Зачем вообще это всё говоришь? Мы разве успели стать подругами?
— А затем — враг у нас теперь общий, девонька. Да такой, перед которым все мои обидчики меркнут.
— Он мне не враг, — упрямо промолвила девушка, чувствуя, как боль в ноге стала резко проходить. — Зачем я ему нужна?
— Этот старый сарафанник[34] своего не упустит, тем паче, что давно один.
— Са-ра-фан-ник? — по слогам произнесла Ясмина. — Я не понимаю…
— Бабник он! Ни одной юбки не упустит! — гаркнула Баба Яга, в нетерпении мотая ногами.
Ясмина успела заметить выбившийся из-под подола острый обрубок кости — «ведьмино жало», и зажившая рана вновь напомнила о себе жгучей болью.
— Что за бред, он даже не человек, — в недоумении вымолвила смуглянка.
— И это ему не мешает, поверь мне, девочка! — уверенным тоном, в котором сквозила давно затаённая обида, произнесла ведьма, а потом, наклонясь вперёд, спросила: — Неужели ты думаешь, что дарованная мною сила вдруг иссякла? Это всё он, его рук и магии дело. Обольстительный, хитрый, изворотливый — таким знала его сотню лет назад, и не думаю, что он поменялся.
— Как ты узнала? Как вообще можешь знать и видеть, что у нас тут происходит? — чувствуя, что сдаёт позиции, спросила Ясмина.
— Твои глаза — мои глаза. Проклятье связало нас навеки. И пока ты не научилась, как следует пользоваться магией, я буду вечным спутником в твоей худой головушке.
— Хватит унижать меня! — вскрикнула смуглянка, находясь в отчаянье. — Ты забыла, как в прошлый раз я прогнала тебя из своего сна?
Девушка выставила перед собой руку, закрыла глаза. В воздухе над ладонью, которая словно бы сжимала что-то невидимое, замерцал огонёк.
— Эй, взбалмошная, не шали! — на морщинистом лице старухи, освещённом лунами, возникло беспокойство. — Сновидение твоё, и ты вольна поступать как хочешь, но знай — прогонишь меня и потеряешь всех своих близких, как и свободу.
Горящий факел полностью сформировался, Ясмина чувствовала его тяжесть и жар, исходящий от пламени. Девушка открыла глаза. Вот бы с магией было бы так просто, как с фантазией в мире грёз.
  
— Не дури! — Яга в один миг вскочила на ноги, причём не с самого удобного положения.
— А что? — Ясмина махнула факелом, намереваясь бросить его. Блефовала, но ведьма этого не знала, а может и знала, неважно. — Что, страшно?
Ведьма отшатнулась, попятилась к полуоткрытой двери. Изба со скрипом пошатнулась, сделала тяжёлый шаг назад.
— Вот же норовистая какая, говорю тебе — враг у нас один, и без меня тебе не справиться!
— Тогда верни мне возможность пользоваться магией!
— И верну, — быстро согласилась старуха. — А ты, в свою очередь, воротишь гмуру способности. Ведь это ты, неумёха, когда лечила болезного — отняла у него дар.
— Вот же дура!
— А вот обзывать старших нехорошо!
— Да нет, это я про себя.
— Что есть, то есть, — довольно ухмыльнулась Яга, видя, как факел в руках Ясмины погас, а потом и вовсе растворился в воздухе. — Ну что, готова к возвращению способностей?
— Подожди! — взволнованно произнесла смуглянка. — Ведь если Водан узнал, почувствовал, что могу колдовать, причём, когда я была очень далеко от его дома, то он и сейчас почувствует вернувшиеся возможности.
— Здраво мыслишь, на удивление, — ведьма не упустила возможности позлить девушку и добавила деловым тоном: — Предоставь это мне, сделаю всё в лучшем виде, лягушатник не подкопается. Будешь строить из себя бедную овечку, чтобы он не догадался, а потом… впрочем, там видно будет. Одно могу сказать: спешить тебе надо, ежели Илью хочешь спасти, не даст он ему житья.
— Спасибо тебе, — слова дались Ясмине с трудом, она добавила растерянно: — Если честно, я не ожидала…
— Да брось ты благодарить, — ведьма отмахнулась огромной пятернёй, заканчивающейся длинными поломанными ногтями. — Свезло тебе и твоим спутникам, да и только, не будь я в разладе с водником — вам конец! — на слове «конец» Яга прыгнула вниз, ловко оседлав метлу и плавно спикировав на землю, заговорила предостерегающим тоном, шагнув к смуглянке: — Ничего не даётся просто так, девонька, особенно если это касается чёрной магии. У всего есть своя цена.
— Что ты хочешь? — Ясмину одолела паника, она попятилась, упёрлась во что-то, вздрогнула, не сразу осознав, что это дерево. — Мне будет больно?
— Нет, что ты, — хрипло просипела старуха ласковым тоном. — Я же не мучительница какая, хоть и ем людей.
Колдунья неумолимо приближалась, а Ясмина стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться.
— Твои локоны, они прекрасны! — эти слова она произнесла в лицо девушки, преодолев за мгновение несколько метров. Сильные корявые пальцы ухватились за волосы. — Хочу такие же! Отдашь? — горячо зашептала Яга, источая смрад из слюнявого рта. — Это и будет оплатой.
— Это как? — спросила девушка, голос её предательски дрогнул. — В смысле, я останусь без волос?
— Нет, волосы останутся, только я стану брюнеткой, а тебя покроет седина, — ведьма стала накручивать на палец выбившуюся из собранного на затылке хвоста прядь, тёмные глаза её с огромными, заполнившими всё пространство зрачками, горели хищным огнём. — Решай, девонька! Решай быстро! Времени на раздумье у тебя уже нет.
— Я не могу понять…
— Что ты не можешь понять⁈ — с раздражением вскрикнула ведьма, её крючковатый нос с огромной то ли родинкой, то ли бородавкой почти упёрся в щёку Ясмины. — Ты мне силу и красоту своих волос — я тебе возможность колдовать в обход запрета, который наложил на тебя более сильный маг.
— Согласна, — сдавленно произнесла девушка, её горло сдавил спазм.
— Вот и славненько! — ведьма проворно отскочила в сторону, вновь оседлав метлу, стала подпрыгивать и радостно распевать:
Как зёрен в закромах,
Как песчинок на морских берегах,
Как звёзд в ночном небе —
Видано, но не считано, видано, но немеряно,
Так и волос на моей голове пусть будет