Бездарь и домовой (СИ)

Царевич присвистнул.
— Да, дела… Этим займусь лично, как смогу. Пока приказываю обеспечить охрану и соблюдение строжайшей тайны. Так, ты приезжай ко мне, как вернешься, и хорош, вообще, гулять: к Дубровскому — кстати, от меня поздравления передай, — потом, так и быть, на фестиваль, а потом — бегом домой, в родовое имение. Там увидимся. И к своей свадьбе тоже готовься, просватал я тебя.
  
— Родители согласны? — ляпнул я.
Он просто глянул на меня с весёлым и одновременно укоризненным выражением.
— Давай сюда свое видео и займись организацией охраны. Дело действительно серьезное, — и Феодор Иоаннович разорвал соединение.
Первым делом мы с отцом сформировали службу безопасности. А кому еще ей заниматься, если у нас в наличии двадцать восемь вооруженных трупов и при них целых два некроманта? Я поднимал, отец приводил к полному повиновению (оказывается, когда имеешь дело со свежими покойниками, возможны варианты), вместе подпитывали их маной.
— На месяц должно хватить, — оценил князь. — Пойдём, поедим, что ли. Не знаю, как ты, а я устал и проголодался.
За те пару часов, что мы находились все вместе в этом имении, Родион Гордеевич полностью воцарился над слугами. Он их и проверил, и успокоил, и к присяге привёл. На мой осторожный вопрос, не взбрыкнет ли кто-нибудь, излишне преданный прежнему хозяину, управляющий уверенно попросил меня не забивать голову всякими глупостями. В этот вечер я понял, за что отец так ценит этого человека, и попросил Родиона Гордеевича подобрать сюда толкового управляющего. Оказалось, таковой уже подобран, он занимает ту же должность в имениях моих погибших старших братьев, но, поскольку работы там не слишком много, запросто подхватит и моё новообретённое хозяйство.
И ужин — да! Я совсем забыл о любви князя хорошо покушать, и «ужин по-ромодановски» убедил в том, что и сам от отца недалеко ушёл: вкуснятина же!
После ужина полез осваивать новый планшет. Поворковал с Наташей. Порадовал Володю, что свалюсь на него с утра, перешёл к новостям.
— Вот это да! — вырвалось у меня. — Молодец, Нафаня!
— Кто такой Нафаня? — спросил князь.
— Один знакомый домовой из Арагона. Но о том, что он жив, вообще-то, лучше бы никому не знать. Да и жив ли — вопрос, — добавил я, вчитываясь в новость.
— Да что ж там такое⁈
И я прочел вслух.
«Сарагоса по-прежнему остаётся эпицентром необъяснимых происшествий в регионе. Так, среди бела дня череда взаимоисключающих локальных стихийных бедствий уничтожила целый квартал, который занимал всемирно известный маго-технологический концерн 'Лаборатории Los Tres Barboses». Сперва мощное землетрясение в сочетании с тектоническим провалом обрушило квартал — четко по границам — на стометровую глубину, затем случился пожар, причем высота пламени достигала тридцати метров над уровнем провала, после чего нахлынувший ливень невероятной мощности очень быстро заполнил провал водой до краёв. Свидетели утверждают, что вода из черной тучи просто рушилась сплошным водопадом. Синоптики вычисляют, какие районы Тверди в ближайшее время могут очень надолго остаться без осадков. При этом, как подчеркивается, за пределами упомянутого квартала ничего не происходило.
В пресс-службе Святейшей Инквизиции Арагона уточнили, что рассматривают в качестве приоритетной версию мести недовольных клиентов компании. Как стало известно, накануне по указанию руководства лаборатории была отозвана и полностью уничтожена вся серия популярных магических помощников «Ужасный проказник». И, хотя бывшим владельцам домовых этой серии были выплачены щедрые денежные компенсации, что поставило компанию на грань банкротства, кто-то мог не совладать с эмоциями и повести себя не очень цивилизованно'.
— То есть, мы поимели арагонцев, — с чувством глубокого удовлетворения произнес князь. — Они нам вернули деньги, заплатили еще столько же отступного, домового мы им не отдали, а их самих отправили в ад без обратного билета. Федя! Ты предупредишь, когда мне начинать тебя бояться? И, кстати, как ты умудрился сохранить домового?
— Всему виной любовь к чтению, батюшка. Поняв, что домовой полон сюрпризов, я стал искать информацию о нем. И, в том числе, нашел, что в него вделано устройство, которое позволяет «барбосам» управлять моим домовым и при этом следить — за мной, за делами государевыми, за чем угодно. Мне такая постановка вопроса не понравилась, и устройство это я удалил хирургическим путем. Остальное понятно…
— И ты его послал в Арагон? Но зачем⁈
— Нет. Он сам пошел. Мстить.
— Сам⁈
— Поверь, сам. Именно поэтому их и уничтожили, папа. Они научились чувствовать. И стали полностью самостоятельными и независимыми.
— Мать… ять! Нет уж! Я как-нибудь лучше по старинке. Если этот обормот жив, пусть у тебя остается. Дожили! Хорошо, я некромант, мне реквизит особо и не нужен. А то, будь я алхимик, так скоро атанор рассуждать начнет, варить ему это зелье, или лучше плюшек напечь.
— Наши с тобой хотелки, увы, имеют для него мало значения. Но да ладно. Главное, чтобы жив остался, остальное неважно.
На этой тревожной ноте мы расстались, и слуга проводил меня в главную спальню. Вроде бы, никого. Вроде бы, безопасно. Но Есугэя я всё же со двора вызвал и оставил прямо в комнате, у дверей, стеречь мой сон.
И превосходно выспался. И проснулся в комнате с трупами двух гоблинов и невозмутимым телохранителем.
Вдумчивый поиск, учиненный господами гусарами с неугомонным полковником во главе, вскрыл сеть потайных ходов. С учетом ночного происшествия, этот поиск пополнил нашу службу безопасности еще на восемь сотрудников.
Конвертоплан отсутствовал во дворе: с утра пораньше отец отправил его за Семёном Семёновичем, управляющим. Прежний, к слову, как раз не вполне добровольно вступил с утра в ряды охраны.
После завтрака я попрощался со всеми и собрался в Кистеневку. Уже почти дошел до машины, где Есугэй занял привычное правое кресло, но был остановлен отцом.
— Напомни, куда ты едешь? — голос князя сочился ехидством.
— К Дубровскому на свадьбу, — пожал плечами я, пытаясь сообразить, в чем тут подвох.
— В джинсах с протертыми коленками, в три дня не стираной рубахе и с пустыми руками, да? Федя, мы не в земщине. Это несолидно.
Черт, а ведь он прав. И, судя по тому, что сам я в эту сторону даже не почесался, молодею даже быстрее, чем казалось. Это и прекрасно, и плохо: соображать-то всё же не мешает иногда.
— А эти ваши лебегуседи продают готовую одежду? — спросил я, возвращаясь.
— О. Правильный вопрос. Родион, иди к нам!
Управляющий приблизился, достал из кармана какую-то фиговину и направил на меня. Мгновенно стало щекотно, причем по всему телу одновременно. Не заорал лишь потому, что тогда примчится Есугэй и наверняка успеет кого-нибудь зарубить, прежде чем я объясню ему, что это не требуется.
— И что это было?
— Снятие мерок, ваша милость, — пожал плечами Родион Гордеевич, после чего приставил артефакт к телефону князя.
— Ага, прошло, — пробормотал тот. — Федя, ты посмотришь фасоны, или купить на мой вкус?
— Ты прав, давай посмотрим. Граничные условия: нужно выглядеть красиво и стильно, но не пытаться подавить дворянство из глубинки богатством и роскошью.
— Мудёр, соображаешь. Ты их всё равно подавишь, вот увидишь. Но не роскошью.
В итоге мы выбрали пару костюмов, обувь к ним, а заодно уж я набрал всякого в повседневный гардероб. Всё это заказали сразу в Кистенёвку, после чего я со всеми распрощался и поехал наконец к Дубровскому.
Ехал и думал про Нафаню. Уцелел ли он? В наших с ним переплётах его куда меньшая нагрузка вырубала, так что вероятность выживания и, соответственно, возвращения домового, увы, оценивал как невысокую. Но кто мы без надежды? Пока не узнаю доподлинно — буду ждать.
  
До Кистеневки доехал всего-то за полтора часа: получается, теперь мы с Володей соседи. А вот в ворота меня пускать не захотели.
— Ступай с Богом, прохожий человек, да не выдумывай: барину не до тебя нынче — свадьба намечается, понимать надо!