Бездарь и домовой (СИ)

— А что, можно. Что с бою взято — то свято. Переименуем в Ромодановку…
— В Ромодановское, — мягко поправил князь.
— В чем смысл разницы? — не понял я.
— Храм поставим, — пояснил он. — Ты сам-то как, в бога веруешь?
— Верую, — честно ответил атеист с почти семидесятилетним стажем, убитый молнией в лоб. — Но не набожен.
— Это неважно, — махнул рукой отец. — Главное, это репутация. Уверяю тебя, у покойного князя Лыкова она была — хуже некуда. Его спасали два момента: лояльность Грозным и редчайшая специальность: он был спиритуалистом. После его долгожданной кончины в стране осталось ровно два спиритуалиста, причем один-то, ладно, в Александровой Слободе, а второй аж где-то на Дальнем Востоке. Построим храм, и сразу станем понятнее, роднее и ближе. Согласен?
  
— Да, вполне. Хороший ход, — оценил я. А деньги на это?
— Мы и сами не нищие, — гордо приосанился он. — Да еще ты теперь семейное достояние как бы не удвоил — у Лыкова и денег много, и активов разных интересных. Родион составит первичную сводку, скоро огласит нам с тобой.
— И это всё…
— Тебе, разумеется. Мне и так более, чем хватает. И я уже клонюсь к закату, а ты начинаешь, да еще в самой лучшей позиции: битый жизнью, но телом — мальчишка. Аж завидно иной раз, честно говорю.
— Александр Филиппович, у меня готово — подал голос гусар Митя. — Ваши сиятельства, соблаговолите посмотреть.
И мы посмотрели неплохо получившееся, и, что ценно, со звуком, видео от выхода из машины до «поиграли — и хватит».
— Железобетонные доказательства, — довольно потер руки отец.
— Ваши сиятельства, господин полковник! Нашли! — из камина вернулись два бойца.
— Что нашли, господа гусары? — спросил князь.
— Потайную комнату. В ней несколько стеллажей, уставлены запечатанными стеклянными сосудами с бирками. Банки, вроде, пустые, но кто его знает…
— Угрозы обнаружены?
— Никак нет!
— Молодцы, отдыхайте пока, ребята. Скоро здесь наведут порядок и все вместе отужинаем, чем Бог послал. А мы с Фёдором Юрьевичем глянем, что вы там такое нашли.
В камине, и впрямь, тяга ощущалась нешуточная: можно постоять под трубой минут пять, и гарантированно простыть на сквозняке. Потайная дверь, разумеется, оказалась небольшой, и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы в нее протиснуться. За дверцей, после короткого коридора, нас ожидал просторный зал вроде того, что остался по ту сторону камина. И весь он был заставлен стеллажами. На некоторых помещались книги и рукописные тетради — довольно много, но большинство действительно были заняты сотнями пустых банок, с залитыми сургучом крышками и бирками на веревочках. Я аккуратно взял одну банку, прочел бирку.
Nikolay Emelin, pahar, 24 goda. Zapis 6489
Та-ак…
Svetlana Sergeeva, znahar, 67 let, zapis 5893
Нет. Не может быть!
«А душу твою я запру в баночку — мы с ней еще потолкуем на досуге, хе-хе!»
Ять!
— Ты понял, что это? — тихо спросил он.
— Да, папа. Это мёртвые души.
  
Глава 24
 
Главное, чтобы костюмчик сидел
 
— Что делать будем? — спросил князь.
— Что-то мне подсказывает, что, если мы скроем, а оно потом всплывет, по голове нас навряд ли погладят.
— Грозные-то? — хмыкнул отец. — Погладят, да еще как. Только голова на плечах не удержится, уж это наверняка.
— Давай скажем кому-то одному, но принимающему решения.
— Ты и скажешь, — буркнул князь. — Я его, признаться, с трудом переношу, а тебе он аж в сваты набился.
Вылезли из камина мы в несколько пришибленном состоянии. Кто-то из оставшихся догадался раздвинуть тяжеленные портьеры и открыть окно, так что воздух в зале стал заметно посвежее.
Во дворе раздалось хорошо знакомое «Айййяяяя! Убью!!!» и захлопали выстрелы.
— Кого это он там? — обалдел я. — И где раздобыл огнестрел и, главное, кто его научил с ним обращаться⁈
— Ять! — хлопнул себя по лбу князь. — Курьер же!
— Какой ещё курьер? — не понял я.
— Планшет тебе привёз!
Я бросился к окну.
— Есугэй! Отставить! Не убивать и не трогать!
Перестрелка прекратилась. Мы с отцом поспешили во двор.
Рядом с нашим конвертопланом стоял еще один, совсем маленький. Белого цвета, с ярким красным логотипом, изображающим осточертевших еще в Тарусе птиц, на борту.
— Цифирная ярмарка «Гуси-Лебеди», — пояснил Юрий Григорьевич, и обратился к курьеру: — Простите за недоразумение, молодой человек. У нас тут только что боевые действия были, в горячке чего только не случается. Вот, примите за труды и беспокойство.
— Я в него шесть пуль всадил, — несколько растерянно заметил курьер, передавая отцу посылку. — Заговоренный он у вас, что ли?
— Нет, что вы, — светским тоном пояснил я. — Гораздо лучше: он просто мёртвый.
Новый планшет попросили настроить всё того же гусара Митю, а сами занялись составлением текста послания, которое мне предстояло озвучить. Тем временем местные слуги под руководством нашего Родиона Гордеевича уже заканчивали наводить в зале порядок, и теперь таскали на кухню из нашего конвертоплана контейнеры с едой, чтобы порадовать нас ужином. Я порадовался предусмотрительности князя: есть что-нибудь из кладовых лича я бы на всякий случай поостерегся.
Но вот планшет готов к использованию, и видео моего боя уже на нём. Прогулялся в закаминный зал, снял общие планы жуткого хранилища. После этого тайник закрыли, а я вышел к «оружейной» стене и, с немалым внутренним тремором, вызвал Феодора Иоанновича Грозного. Откликнулся он сразу.
— Ба! Фёдор Юрьевич! Рад видеть, добрый вечер! — внезапно радушно поприветствовал меня царевич. — Поздравляю с победой. А что в неурочный час? Случилось чего?
— Добрый вечер, ваше высочество, простите за поздний вызов. Случилось так, что сегодня я принял приглашение князя Лыкова, который звал меня гости. Прибыв в его имение Лыковка, я подвергся магическому нападению со стороны самого князя.
— Хм. Я неплохо знаком со стариком. Тот ешё сукин сын, конечно. Но как ты уцелел?
— Предчувствуя возможную угрозу, приготовил одно заклинание из фамильного арсенала, которое позволило развоплотить нападавшего.
— Ага. То есть я-то прекрасно знаю, кем был князь Лыков, но ты сейчас пытаешься меня убедить в том, что грохнул милейшего дедушку, как бы защищаясь, но доказательств у тебя, естественно, ноль? Просто нам придется как-то уверить моего отца и еще нескольких людей, что один из ценнейших специалистов царства погиб за дело, а не просто так.
— Располагаю полной видеозаписью встречи с князем Лыковым, вышлю сразу по завершении разговора.
— Славно. Так, ещё что-то?
— Сразу после упокоения Лыкова в его же доме был атакован носферату. Его, в конечном итоге, также удалось развоплотить. Запись начала боя с ним имеется, далее планшет, увы, был разбит.
— Ого, вот они где базировались!
— Позволено мне узнать, кто «они»?
— Самостоятельное диверсионное формирование «Партизаны полной луны». Война кончилась, но такие идейные недобитки то и дело всплывают. Там их с десяток всего, но аж два носферату. Интересно, где второй… Но ты — молодцом, Фёдор Юрьевич. Для вообще ничего не умеющего — результат поразительный. Умеешь удивить, однако. И что у нас дальше?
— А дальше я, как подвергшийся неспровоцированному нападению, объявляю имение и относящуюся к нему деревню Лыковка своей собственностью, уведомляю о намерении переименовать сей населенный пункт в село Ромодановское, а также о намерении воздвигнуть в селе храм, в чем готов сотрудничать с местной епархией.
— Сильный ход. Отец, поди, подсказал?
  
— Да, — не стал скрывать я.
— Юрий Григорьевич, моё почтение — повысил голос царевич. Ну, да, менталисту Грозному узнать, кто находится в комнате за полтыщи вёрст от него, наверное, не особо сложно. — Федя, ещё что-то?
— Да, ваше высочество. А дальше — Слово и Дело государево. При осмотре господского дома в имении Лыковка было обнаружено скрытое помещение, в котором находится несколько сотен сосудов и тетради с записями. Видеообзор тоже пришлю. Учитывая специальность покойного князя Лыкова, мы с отцом предполагаем, что это каким-то образом законсервированные души людей. В доме также обнаружена большая отлично оснащенная лаборатория и обширные подвалы с камерами и пыточными. Камеры, правда, были пусты.