Склад

* * *
В Москве, ул. Остоженка,
Здание Службы внешней разведки России
– Ну вот, Верослава Андреевна, поздравляем с полным выздоровлением.
– Благодарю за проявленную заботу, – ответила женщина, – но, быть может, сейчас Вы наконец-то расскажете, какой интерес я могу представлять для разведки?
  
– Конечно-конечно. Анастасия Владимировна наверняка рассказывала Вам о нашем с ней разговоре…
– Разумеется: она теперь работает «на вас».
– У нас, – поправил ее сотрудник СВР, – наша Служба заинтересована и в Вашей кандидатуре.
– В моей? – искренне удивилась Верослава, – но я не журналист, в другие страны не выезжаю, да и языками никакими не владею.
– По рассказам Вашей подруги и по нашим наблюдениям, проведенным в клинике, где Вы были на восстановлении, у Вас имеются способности, которые можно было бы использовать на благо Родины.
– Я, безусловно, рада, что мои скромные способности были так высоко отмечены Службой внешней разведки, но не думаю, что это хорошая идея – делать мой дар профессией.
– Подумайте о перспективах. Верослава Андреевна.
– Дело не в перспективах, поймите. Просто это неправильно – получать деньги за то, что мне не принадлежит. Это несправедливо.
– Ну почему же? Использовать Ваши способности на благо Родины – что в этом может быть плохого?
– Может, и ничего. Но это не для меня, извините. Я так чувствую.… А дочку свою отдайте замуж все-таки за темноволосого парня, а не за светлого, как хотели Вы с супругой. В противном случае намается она с ним.
– Я Вас понял, Верослава Андреевна, – улыбнулся сотрудник СВР, – спасибо, Вы можете идти.
* * *
г. Киев, склад торгово-производственной компании
– Алексей, дóбры дзень [9], – обратился Линник к водителю, пока работники склада загружали машину.
– О, Артем, рады сустрэчы [10]! Як справы [11]? – добродушный водитель фуры пожал руку охраннику.
– У меня к тебе разговор серьезный, – кратко Линник рассказал свой план водителю. Лицо Алексея приняло сосредоточенное выражение.
– Ты понимаешь, чем я рискую? – справедливо заметил он, – я понимаю, почему ты хочешь уехать, план неплохой, но очень рискованный.
– Сколько ты хочешь? – напрямую спросил Артем.
Алексей назвал сумму. Это были большие деньги, которых в наличии у Линника не было.
– Я что-нибудь придумаю, – ответил он, – благодарю, что не отказал.
– Як усё будзе гатова, скажаш [12].
* * *
В Москве
– Верка, представляешь? Микко «загорелся» – хочет себе жену-разведчицу, – Анастасия только что вернулась из Финляндии, куда ездила к своему ненаглядному рок-музыканту. Эмоции по этому поводу «били через край».
– А на твоей «подпольной» работе что говорят по этому поводу? – улыбнулась Верослава.
– Да нормально все – мы обсуждали такой вариант. Давай, ты со мной поедешь? – предложила журналистка.
– Ну нет, нечего мне делать в чужой стране – у меня же нет там никакого рок-музыканта.
– Ничего, найдем! – счастливая Анастасия хотела осчастливить всех вокруг.
– Да нет, не поеду. Здесь мне нужно оставаться, в России.
– Это еще зачем? Работы нет, семьи тоже нет, – Настя действительно не понимала, зачем Вера хотела остаться в России: родители погибли, близких родственников не было, а с дальними она никогда не общалась. Перспектива хорошей работы тоже весьма сомнительна: надо же – отказалась работать в СВР! Некоторые принципы своей подруги журналистка явно не одобряла.
– Все будет со временем, – не сдавалась на уговоры Верослава.
– Ну, знаешь – со временем. Я тебе сейчас предлагаю. Я буду рядом, будем помогать друг другу, – не унималась журналистка.
– Нет, Настя, я здесь останусь. А за тебя очень рада – пусть все сложится хорошо.
* * *
г. Киев
Чтобы заплатить водителю, Артем распродал все более-менее ценное, что у него имелось. Да и зачем оно ему? А план был такой: в пустой коробке, среди других, загруженных в фуру, пересечь границу. А уж с Белоруссии попытаться нелегально уехать в Россию. Как там жить, на что – сейчас Линника это мало интересовало. Главное – добраться до Москвы, где жила Верослава. А там – видно будет.
Фуру Алексея начали загружать перед самым обедом. Он, как и было заранее обговорено, захватил с собой пустую коробку, в которой должен был пересекать границу Артем. После половины загрузки работники склада наполовину закрыли ворота, и ушли на обед, оставив у ворот охранника, которым и оказался Линник. Артем проговорил в рацию:
– Я на ноль-тридцать [13] и меняюсь на седьмой пост.
Седьмой пост был «блуждающим», то есть предполагался обход территории. Линник вышел на улицу в «курилку», где недалеко стояла фура Алексея. Дойдя до его машины, якобы осматривая территорию, Артем незаметно подошел к прицепу. Между ним и закрытыми воротами было небольшое пространство, куда Артем втиснулся и попал в фуру. Найдя и разложив пустую коробку, он влез в нее и стал ждать.
После обеда в машину догрузили оставшиеся коробки, водитель закрыл прицеп, и фура поехала в Белоруссию.
Артема Линника уже не интересовало, что происходило на складе, когда его там не обнаружили. Главное, он сделал первый шаг к другой жизни. Теперь назад пути нет: кто смотрит в прошлое, тот туда и уходит…
Через некоторое время фура остановилась, Алексей открыл прицеп и выпустил Артема:
– Скоро таможня. Отдохни немного, а потом я упакую коробку.
На таможне Артем так долго сидел в неудобном положении, что болели все мышцы. Но была цель, которая помогала преодолевать любые трудности.
Таможенник попросил открыть прицеп и внимательно осмотрел внутреннее пространство.
– Закрывайте, – после этих слов Линник облегченно вздохнул и «провалился» в глубокий сон.
Очнулся, когда Алексей открывал прицеп фуры.
– Ну, ты як, жывы яшчэ [14]?
– Не уверен, – попытался пошутить Артем, выбираясь из коробки.
– Границу мы пересекли. Залезай теперь в кабину. Повезу тебя к моей бабуле. Там у нее и переночуешь (я ее предупредил насчет тебя), а потом – в Россию.
– Спасибо тебе огромное, – Линник с благодарностью отдал водителю обговоренную сумму.
– Оставь себе немного, дорога предстоит еще долгая, – Алексей вернул немного денег.
– Спасибо еще раз.
По дороге Алексей рассказал, что они едут в деревню Демьянки Добрушского района Гомельской области.
– Деревня эта нежилая, – пояснил он, – всего двадцать пять дворов, из которых жилых только один – моей бабушки, Старовойтовой Алены Дорофеевны. Демьянки попали после Чернобыля под выселение, а моя бабуля уезжать не захотела: куда, говорит, мне на старости лет уезжать из родной деревни? Так и осталась. Телефон есть, телевизор – тоже, продукты мы с братом привозим (он в Гомеле живет). Да и сама земля в деревне историческая: исследователи нашли две стоянки эпохи неолита. Имеется в Демьянках и древнее курганское кладбище – захоронения радимичей [15]. Так-то вот…
Было видно, что Алексей очень гордится своей малой Родиной. За разговором об исторической деревне Демьянки попутчики доехали до места назначения.
  
– Вот, бабуля, это Артем, я про него и говорил.
– Проходите в дом, что на пороге-то стоять? – приветливая маленькая старушка расцеловала своего внука и провела в дом, – садитесь за стол, с дороги устали, поди.
Поев, водитель произнес: