Чудный Нижний (СИ)
Так ничего и не сказав, парень ушёл из-за стола. Свистнул Полкана.
— Полкан! Где Алиса⁈ Ищи Алису! Ищи, пожалуйста, ладно⁈
Пёс радостно фыркнул, замотал хвостом и побежал на поиски, время от времени опуская нос к земле. Именно в ту сторону, куда ушла Алиса.
— Давай, давай малыш, ищи!
Несколько минут они с псом бежали через лес, остановились на маленькой, неприметной полянке. Полкан несколько минут бегал из стороны в сторону, видно, вынюхивая, где стояла Алиса. Потом побежал дальше. Валерка, радостный, последовал за ним… вот только через минуту они снова оказались на той же полянке. Полкан удивлённо поднял уши — явно не ожидал такого. А вот Птицын вспомнил сказки о том, как мастерски путают следы лисы, скрываясь от других хищников или от охотников. Они попробовали ещё трижды, но каждый раз Полкан возвращался назад.
Парень не успокоился, начал звать лешего. Однако и лесной сосед ничего полезного не сказал:
— Я за ними не смотрел, — недовольно каркнул ворон. — Та мерзкая девка обещала меня всего спалить, до последней веточки, если совать нос в её дела стану. Я поверил — знаю таких. Потому больше я за ними не смотрел даже. Потому как страшно мне.
Причина была более, чем уважительная, но Валерке от этого было не легче.
«А может, она правда ушла сама? — подумалось. — Следы ведь путала. Как будто специально, чтобы не нашли!»
Верить в такое не хотелось, но ведь и друзья все уверены, что Алиса ушла сама!
— Пойдём домой, Полкан, — попросил Валерка. Настроение, и без того отвратное, падало всё ниже.
«Ты ведь сам знал, что Алиса ещё совсем девчонка. Так чего ты ждал? Что она в семнадцать лет найдёт себе парня на всю жизнь? Ей просто стало скучно. Наверняка мама рассказала ей о далёкой Японии, о том, как там замечательно и хорошо. Да ведь она и сама в последнее время старательно её, Японию, изучала. Кровь звала. Зачем ей наша деревня?»
Полкан, чувствуя настроение двуногого друга, ластился изо всех сил, пытался поддержать. Валерка с удовольствием гладил чешуйчатую голову пса, чесал за ухом. Никто так не умеет утешить, как собака — просто потому, что она искренне и взаправду страдает с тобой вместе, когда тебе плохо. Когда гладишь собаку действительно становится легче.
Новых идей, что делать, так и не появилось. А самое главное, в душе поселилось сомнение — нужно ли что-то делать? Валерка старался его задавить, но никак не выходило. Как ни пытался об этом не думать, всё время вылезала подленькая мыслишка: а нужно ли это Алисе?
По возвращении в Ляхово стало и вовсе тоскливо. Валерка откровенно маялся в поисках какого-нибудь дела. Даже к Демьяну сунулся в лабораторию, помочь. И упырь не отказал, понимая, что помощь сейчас нужна самому Валерке. Заставил мыть посуду — всякие склянки самых разных форм и размеров. Однако косился при этом на Птицына с такой тревогой и готовностью в любой момент спасать драгоценную посуду, что парень вскоре убрался восвояси. Смысл портить жизнь друзьям, если самому это не слишком помогает? В конце концов решил отправиться в город. Может, там какое-нибудь дело найдётся? Причём отправился один — не хотелось дёргать Демьяна. Чтобы друзья не волновались, перехватил случайно встреченную Рыську — девчонка как раз бежала с занятий куда-то в свою норку — для неё специально оборудовали землянку. Красивую, отапливаемую, но — под землёй. Жить в домах на поверхности девчонка пока так и не привыкла.
— Рыська, передашь нашим, что я на прогулку отправился, ладно? — спросил парень. — Буду в центре, если вдруг что срочное, меня пусть там ищут, ладно?
— Ага! — довольно кивнула девочка, и нежно погладила его по руке. — Ты только не грусти, ладно? Бывает так, что всё плохо, но потом — обязательно наладится!
Валерка выдавил из себя ласковую улыбку, кивнул, и поспешил убраться. Не хотелось выглядеть нытиком и рыцарем печального образа.
Отправился пешком, через лес — захотелось пройтись. На ходу как-то легче дышится. А ещё была надежда, что что-нибудь по дороге произойдёт — всё-таки места эти на тёмной стороне глухие.
«Мало ли, какая пакость случится? — думал Валерка. — А так хоть отвлекусь».
Ещё и Полкан с ним увязался, так что парень даже с компанией отправился. Дорога неожиданно утомила. Не физически — теперь, чтобы по-настоящему устать, ему требовалось нечто большее, чем двухчасовая прогулка по лесу. От мыслей. Обычно ходьба помогает отвлечься от неприятных размышлений, но не в этот раз, так что, когда добрался до окраин Нижнего, Валерка подозвал извозчика и попросил отвезти его в центр.
— И чего я сюда припёрся? — задумчиво пробормотал парень. — Чего делать-то теперь, а, Полкан?
Пёс не ответил. Он считал, что они уже прекрасно развлекаются, и вполне можно просто продолжить идти или ехать — весело же!
Для очистки совести Птицын решил навестить Игоря Деяновича. Мало ли, вдруг ему какая-то помощь нужна? Однако и тут надежда не оправдалась. К берендею парня проводили без проволочек, однако главный медведь оказался сильно занят.
— Чего хотел, князь? — спросил Игорь Деянович, увидев Птицына.
— Думал, может помощь вам какая-то требуется, — ответил Валерка.
— Сейчас пока сами справляемся. Ничем ты тут, князь, не поможешь. Самое главное — не мешай. Об одном прошу и даже заклинаю — не води никого ни туда ни сюда. Вот вернётся Радей — тогда с удовольствием, а пока уж будь добр, не плоди проблемы. Знаю, что это первый раз, когда от твоих действий что-то плохое случилось, да только теперь и на воду готов дуть.
Валерка кивнул. Стало ещё тошнее. Вроде бы и не обвиняет его ни в чём берендей, а всё равно — тошно.
— Вот и всё. И не беспокойся — как чего делать будем, без тебя не обойдётся. Тут всем миром придётся воевать, всем городом, и твои умения могут очень пригодиться. Пока же отдыхай. Всё, иди, князь, некогда с тобой лясы точить — эвакуация у нас в самом разгаре. Эти твердолобые всё никак не хотят сообразить, что их спасают!
Валерка вежливо откланялся и направился уже на выход, когда Игорь Деянович его вдруг остановил.
— А ну-ка стоять, князь! Поведай мне, с чего это у тебя такая физиономия похоронная? Не видел тебя прежде таким мрачным.
Валерка хотел отговориться какой-то ерундой, потом понял, что это бесполезно. Не ему тягаться с Игорем Деяновичем — этот берендей тот ещё психолог, любую ложь чует. А просто промолчать… не хотелось Птицыну молчать. Так что о пропаже Алисы он рассказал. И Игорь Деянович, несмотря на цейтнот, всё-таки не стал его отпускать.
— Вот что, князь. Таким категоричным, как соклановцы твои, я не буду. В них сейчас обида говорит на Кумико. Поневоле и на Алису твою перекидывается. Уж очень зловредная эта лисица, сам понимаешь. Прошлый-то раз, когда сюда заявилась, она тоже шороху навела. Клан Лисиных с тех пор и начал угасать, не оправился. Ты не боись, она у них почти год прожила. Вы-то, считай, только так, краем с ней познакомились. Можно сказать, прививку получили. А тогда о такой напасти, как кицунэ, никто не знал. Только удивлялись все — чего это Лисины ерундой вдруг страдать начали? Потом-то поняли, конечно. Потому и Алису твою Лисины сильно не любили. Некрасиво там всё получилось, многим её мамаша беспутная жизнь испортила. И вроде понимают все — дети за родителей не отвечают, а всё одно: осадочек-то остаётся. А раз в ней кровь кицунэ проснулась… Ты, князь, выжди. Подумай. Сгоряча ничего не решай. Алисе дай время подумать. Время — оно хорошо всех рассудить может. Знаю, что сейчас тоскливо тебе — хоть волком вой, и хочется делать хоть что-то, лишь бы с самим собой наедине не оставаться, не думать. Ты ещё сам мальчишка совсем, считай. В молодости все чувства яркие, и горе — тоже. Но горе не должно тобой руководить, понятно? Ты не кто-то там, а проводник и князь. За людей своих отвечаешь. Так что совет тебе мой такой же, как и прежде. Не шали.
Валерка Игоря Деяновича выслушал внимательно. И к сведению принял. И даже в кабак не пошёл, как собирался — это уж совсем недостойно, если бы он принялся заливать дурное настроение алкоголем. Тем более, на собственном опыте знал — всё равно не поможет.