Мастер печали

Видя, что Аннев не спешит отвечать, он стукнул себя пальцем по носу и сказал:
– Дай-ка догадаюсь. Тут и начинается самое трудное, да?
Аннев кивнул:
– Не знаю, справлюсь ли я. Но если нет – вся моя жизнь полетит под откос. Я не стану аватаром. И в часовне, скорее всего, уже не смогу работать. Меня сделают стюардом, а может, и того хуже – слугой, например.
Он вздохнул.
  
Крэг вытряхнул трубку и направился к тележке. Сдернув с нее одеяло, он запустил обе руки в товары и, покопавшись в вещах, извлек маленький ножик и деревянный цилиндр. Вернувшись к костру, толстяк плюхнулся на землю и начал что-то вырезать. Через минуту он поднял голову и поглядел на Аннева.
– Что-то не так? – Он дунул на цилиндр, и на землю полетели мелкие кудрявые стружки. – Я думал, ты закончил.
– Ну да… – нахмурился Аннев.
– Правда, забыл упомянуть о том, какой ты бедный и несчастный.
И снова принялся водить кончиком ножа по дереву.
– Мм?
Крэг снова сдул стружки с цилиндра и продолжил работу.
– Какая разница, как тебя будут называть, если ты не хуже всех остальных? Аватар. Стюард. Священник. Слуга. Это всего лишь слова. Они не изменят твоей сути.
– Но это не одно и то же, – запротестовал Аннев. – У всех свои привилегии – а еще обязанности, почет… да между этими словами – целая пропасть!
Крэг фыркнул:
– Вот лопух. Я-то думал, обучение у Содара раскрыло тебе глаза, да, видать, если всю жизнь сидишь в деревне, носа не высовывая, тут даже такой наставник, как Содар, не поможет.
– Так ты и правда его знаешь. Но откуда?
Торговец насмешливо крякнул:
– Долгая история, да и настроения нет рассказывать. К тому же к делу она не относится, а дело вот в чем: единственный, кто определяет твое будущее, – ты сам. Хотят твои древние звать тебя стюардом или слугой? Да на здоровье. Ты можешь остаться и принять эту судьбу, а можешь уйти – и стать свободным.
– Боюсь, все гораздо сложнее.
– Сомневаюсь, – хмыкнул Крэг и снова принялся за свой цилиндр. – Но спорить мне надоело, а потому будем считать, что я с тобой согласен.
Аннев невольно улыбнулся, решив, что лучше сменить тему разговора. Теперь он знал совершенно точно, что не хочет становиться таким, как Тосан. Древний был прав: Аннев во многом похож на Содара. Милосердие у него в крови. И пусть даже у него есть способности к магии, использовать ее во зло он не станет никогда.
Естественно, последствия не заставят себя долго ждать. Аннева сделают стюардом, а Крэг отправится и дальше бродить по свету. Хуже всего то, что Крэг успел немало узнать о деревне, и, отпустив его живым и невредимым, Аннев предаст и Академию, и весь Шаенбалу. Но толстяк наверняка будет держать язык за зубами. Нет, Аннев не станет убивать этого человека. Он не убил его раньше, когда думал, что это всего-навсего заплутавший в лесу торговец, а тем более не убьет теперь, зная, что он знаком с Содаром.
Аннев вздохнул. Придется возвращаться в деревню ни с чем. И все же от слов Крэга стало немного легче: а что, если и правда все не так уж и сложно? Что, если он сам может решать свою судьбу? И пусть пока верилось в это с трудом, в душе затеплилась надежда.
Аннев поглядел по сторонам, стараясь определить, в какой части леса они находятся.
– Где это мы? Сениф мы нашли не здесь.
– Не здесь, – подтвердил Крэг, орудуя ножичком. – Я надеялся, ты мне скажешь, где мы. Когда я нашел тележку, то погрузил твое бездыханное тело и покатил по тропинке, думая, что вот-вот выберусь из Чащи. Да только ты был прав: в темноте этот лес и вправду выкидывает фокусы.
– Это все из-за теней, – ответил Аннев, потирая бинты. – Но если будешь внимателен – найдешь дорогу и в темноте, и при свете дня.
Крэг замер с ножом в руке.
– Ты хочешь сказать, мы можем отправляться в путь хоть сейчас?
Аннев кивнул. Крэг вскочил на ноги.
– Так чего же зря время терять? В Хентингсфорте меня уже заждались!
С этими словами он бросил Анневу свою поделку и быстрым шагом направился к тележке.
– Что это? – спросил Аннев, озадаченно крутя в руках странный кусок дерева.
– Кусок дерева, – невозмутимо ответил Крэг.
Он бросил в тележку нож и принялся отвязывать от борта маленькую лопату.
– Это я вижу. Но что ты хочешь из него вырезать?
Деревянный цилиндр был всего четыре дюйма в диаметре и восемь в высоту. Его поверхность украшал затейливый орнамент, а в центре этой невообразимо хитросплетенной паутины искусная рука вырезала птицу с роскошным длинным хвостом и раскинутыми в стороны крыльями. Клюв и гребень птицы были подняты, как будто она стремилась взлететь еще выше.
– Неужто художник из меня совсем скверный? – Крэг копнул земли и бросил ее в костер. – По-моему, все и так понятно.
Аннев присмотрелся внимательнее. Завитки, окружавшие птицу, сливались с ее хвостом, а с другой стороны цилиндра представляли собой длинные перья, устремленные вверх и охваченные огнем.
– Это феникс? – неуверенно предположил Аннев.
– Очень может быть, – сказал Крэг, бросая в затухающее пламя еще одну лопату земли.
На этот раз костер потух полностью, и поляна погрузилась в темноту, чуть разбавленную тусклым сиянием звезд и половинки луны. Крэг подошел к тележке и снова привязал лопату.
– Но я пока не уверен. Работа ведь еще не закончена.
Аннев сгреб с земли одеяла и отнес их Крэгу.
– Так закончи.
– Обязательно, но только не сегодня – сегодня нам понадобится его свет.
Аннев перевел недоуменный взгляд на деревяшку, потом снова на Крэга.
– Эта вещь с секретом, – сообщил тот. – Попробуй разгадать, в чем этот секрет состоит.
Он набросил одеяла сверху на товары и тщательно подоткнул со всех сторон, чтобы ничего ненароком не вывалилось по пути.
– Ну, как успехи? – спросил он, подойдя к Анневу, который по-прежнему вертел цилиндр в руках.
– Я не понимаю, что именно должен разгадать… Эта штуковина открывается?
– Не просто открывается, но и делает еще кое-что, куда более замечательное.
Торговец взял цилиндр, надавил пальцами в определенные места, потянул… и сквозь перья птицы заструился слабый желтый свет.
– Тысяча посохов! – воскликнул пораженный Аннев. – Это же магия! Истинная магия!
Крэг самодовольно крякнул:
– Нет, это мастерство.
Он прикоснулся к носу кончиком указательного пальца и подмигнул.
– Нажимаешь на кое-какие детальки – и происходит то, что тебе нужно. А нам сейчас нужен свет. Можно было бы и факелом обойтись, но я их терпеть не могу – чадят как проклятые, да еще и воняют. – Он передал святящийся цилиндр Анневу. – Давай веди. И не вздумай халявить. Пусть ты и спас мне жизнь, с крючка ты просто так не спрыгнешь.
Он нырнул под перекладину. Аннев уже собрался сделать то же самое, но Крэг его остановил.
– У тебя рука еще не зажила. А свою тележку я и сам могу тащить, особенно если в ней не лежит мертвым грузом здоровенный взрослый парень.
Крэг навалился на перекладину, и тележка медленно покатилась вперед. Аннев пошел рядом, высоко подняв цилиндр.
– Ты лучше на телегу его повесь, – посоветовал Крэг. – У меня пенька есть – погляди вон в том углу. Обмотай птичку и повесь вот сюда, на этот гвоздь.
Когда Аннев нашел пеньку, Крэг добавил:
– И посох захвати. На случай если по лесу шатается еще одна ведьма.
– А где у тебя посохи?
– Сзади поищи.
Аннев обошел телегу и принялся шарить под одеялом. Нащупав посох, он заглянул внутрь и оторопел.
– Здесь и меч есть! Может, я возьму его вместо посоха?
Крэг замотал головой:
– Я предпочитаю посох. А меч бери себе, если хочешь. Правда, он уже проржавел, но все равно острый.
  
Вытащив предметы из телеги, Аннев взял увесистый меч в правую руку. Это был простой клинок без каких-либо узоров, примерно три четверти в длину и половину четверти в ширину. Рукоять с обломанной крестовиной была обернута грубой коричневой тканью и обмотана разноцветными лоскутами – синими, зелеными, желтыми, красными. Лезвие было ржавым и щербатым, но, проведя по нему большим пальцем, Аннев убедился, что оно ничуть не притупилось. Он засунул меч за пояс и побежал догонять тележку.