Мастер печали

– Где ты его взял? – спросил он, поравнявшись с Крэгом.
– В Стерклине, у одного реотанского пирата с жуткой цингой. Дал ему взамен несколько лимонов.
Он остановился, чтобы Аннев повесил деревянный фонарь на тележку.
– Вот про что я тебе говорил, – добавил он. – Дальше тропы нет – сплошь трава да кусты. – Он кивком указал в противоположном направлении. – Но пришли-то мы оттуда, с северо-запада.
  
Аннев внимательно изучил узкую колею.
– За милю до этого места была развилка?
– Да. Я повернул направо.
– Значит, мы идем правильно. Нужно только продраться через эти кусты, и за ними снова увидим тропу.
Крэг кивнул. Аннев сунул под мышку его посох, и они снова двинулись в путь. Меч Крэга напомнил Анневу о подарке Содара, Милости. Его серебряная поверхность была такой гладкой, что Аннев мог смотреться в нее, как в зеркало… Но навряд ли ему хоть когда-нибудь повезет вновь прикоснуться к этому прекрасному мечу. Даже если он каким-то чудом выполнит задание Тосана, ему никогда не разрешат появляться в часовне и видеться с Содаром. А если все пойдет хуже некуда и он станет стюардом, ему придется забыть о любом оружии – навсегда.
Однако сама мысль о том, что сейчас он держит в руках самую настоящую пиратскую саблю, будоражила воображение Аннева. Он крепко сжимал разноцветную рукоять, пытаясь представить себе того пирата с цингой, корабль, на котором он плавал, битвы, в которых он дрался…
– А океан – он какой?
Крэг с силой дернул тележку, примяв стоящий на его пути низкорослый куст.
– Большой. Мокрый. Соленый. Кишмя кишит рыбой.
Аннев, наблюдавший за пляшущими в свете феникса тенями, тоскливо вздохнул и отпустил рукоять.
– Вот бы когда-нибудь его увидеть.
Вдруг краем глаза он уловил в кустах сбоку какое-то быстрое движение.
– Что это было? – Аннев снова схватился за рукоять сабли, вглядываясь в непроницаемую чащу леса.
– Что? Я ничего не заметил.
Крэг остановился.
– Что-то похожее на тень… она двигалась.
– Дикий зверь?
Сдернув фонарь с гвоздя, Аннев внимательно осмотрел все вокруг. Никого.
– Нужно сделать поярче, – сказал Крэг.
Он взял у Аннева цилиндр, потянул за верхнюю и нижнюю части и повернул их в противоположные стороны. Тут же из глаза феникса брызнул мощный луч света.
– Невероятно, – прошептал Аннев. – А магия тут точно ни при чем?
– Если скажу, что при чем, ребята в красных пижамах не выкрадут его у меня под покровом ночи?
Аннев улыбнулся, хоть в шутке Крэга содержалось намного больше правды, чем полагал сам торговец.
– Считай это образчиком высокого искусства.
Крэг осветил деревья, густые кусты – и притаившегося в них кабана.
– Когда знаешь, в чем фокус, это уже не магия.
– Так в чем же тут фокус? – спросил Аннев, следуя взглядом за лучом.
– В магии.
Аннев фыркнул и снова уставился на деревянную диковину. Он постарался вспомнить, что ощущал раньше, когда держал в руках артефакт. Фонарь не был горячим, а прикосновение к нему не вызывало у Аннева тревожных видений и предчувствий, о которых всегда твердили древние. Достаточно ли этого, чтобы считать цилиндр обыкновенным, лишенным магии предметом?
– А я могу его использовать?
Крэг кивнул, протянул ему фонарь, а сам вытащил у него из-под мышки посох.
– Главное – его включить, а после уже ничего делать не нужно.
Аннев навел широкий луч на стоявшие стеной деревья, с удивлением отметив про себя, что видит даже самые крошечные и обычно незаметные детали. Он взволнованно схватился за коробочку обеими руками, чувствуя под пальцами ее шероховатую поверхность.
– Это ты сделал?
– Да. Ты же сам видел.
– Я про свет. Как ты его создал?
Крэг раздраженно запыхтел:
– Я что, похож на волшебника? Свет создала Люмея. А я всего лишь торговец, который придумал, как его продать.
Аннев пробежал пальцами по затейливым завиткам.
– А как он выключается? И как сделать так, чтобы он светил, как в первый раз?
Крэг снова забрал у него цилиндр.
– Видишь что-нибудь у феникса на груди?
Аннев всмотрелся в изображение птицы.
– Только перья.
– Приглядись получше.
– Пламя, – сказал он наконец. – Крошечные язычки пламени.
– Хорошо. А что ты видишь вот тут? – спросил Крэг, поворачивая цилиндр обратной стороной.
На этот раз Анневу потребовалось больше времени. Перья были вырезаны уже давно. Они отличались от феникса более тусклым цветом и за долгое время стали совсем гладкими. Аннев внимательно рассмотрел каждую линию и каждую бороздку, а когда Крэг немного развернул цилиндр, перья, казалось, и правда вспыхнули огнем.
Он уже собирался сдаться, но тут в центре самого крупного пера заметил изогнутую бороздку, от которой в обе стороны разбегались тончайшие линии. Их насчитывалось около дюжины, не меньше.
– Это перо? – спросил Аннев, проводя пальцем по бороздке.
– Перо.
Крэг снова развернул цилиндр.
– Пламя внутри феникса, – произнес он нараспев, прижав один палец к груди птицы. – И перо внутри пламени.
Он накрыл вторым пальцем только что обнаруженное Анневом перышко.
– Пока один из них жив – второй не умрет.
С этими словами он слегка повернул верхнюю часть фонарика вокруг оси и потянул чуть вверх, удлиняя цилиндр. Луч погас, а через мгновение из глаза птицы вырвался ослепительно-белый свет.
Аннев восхищенно покачал головой, не переставая удивляться диковинной вещице. Он забрал цилиндр у Крэга и снова повертел в руках, разглядывая со всех сторон.
– Значит, если я хочу его погасить, нужно просто…
Он нащупал оба изображения и надавил на них пальцами, пытаясь снова «сложить» фонарь. Раздался тихий щелчок – но и только.
– Хм, – озадаченно промычал Аннев.
Он снова надавил на потайные кнопки, но теперь попытался повернуть верхнюю и нижнюю части цилиндра в разные стороны, одновременно прижимая их друг к другу. Внутри опять что-то щелкнуло, части вернулись на свои места, и цилиндр стал чуть короче и толще. Яркий белый луч сменился сиянием, струящимся сквозь вырезанные перья. Аннев снова проделал то же самое, и на сей раз, после очередного щелчка, свет в цилиндре погас. Аннев растерянно заморгал и принялся поспешно шарить по поверхности фонарика, пытаясь отыскать нужные изображения. Наконец ему это удалось, он надавил на них и, повернув части в противоположных направлениях, потянул вверх и вниз. Фонарик снова засветился мягким светом. Еще одно движение – и из глаза феникса вырвался яркий узкий луч.
– Потрясающе, – выдохнул Аннев. – Никогда не видел ничего подобного.
– И не увидишь. – Крэг вытащил из кармана серебряную фляжку, отхлебнул из нее и снова навалился на перекладину. – Никому из ныне живущих неведомо, как сотворить фонарь с секретом. Кроме того, кто стоит сейчас перед тобой. – Он завинтил пробку и спрятал фляжку в карман жилетки.
И вдруг Аннев почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
– Что это было? Ты тоже почувствовал?
– Да ты уже от собственной тени шарахаешься, парень. Нет тут никого.
Аннев повернулся к торговцу, луч света полоснул по кустам, отразившись от какого-то металлического предмета, но уже в следующее мгновение, когда Аннев снова направил туда фонарь, он не увидел ничего, кроме привычных зарослей. Зато кое-что услышал. Резкий царапающий звук, с каким металл трется о металл.
– Крэг… – позвал Аннев, вытаскивая из-за пояса меч.
Луч света в этот момент скользнул чуть вправо, выцепив из темноты какое-то бесформенное существо, ковылявшее в их сторону.
– Крэг! – завопил Аннев, в ужасе глядя на приближающееся чудовище.
Через секунду стало ясно, что их двое. Оба напоминали какую-то нелепую, ужасающую пародию на людей. Когда они подобрались ближе, стало ясно, что один из них – мужчина. Лицо его было испещрено шрамами, темные волосы свисали свалявшимися космами, как и его борода. Он вскинул руки, прикрывая от света глаза, и Аннев увидел, что из его предплечий торчат короткие тонкие железные лезвия.