Мастер печали

Глаза Крэга налились кровью, а лицо его стало белым как простыня. Казалось, все силы враз покинули его. Руки безвольно повисли, колени подогнулись, и, если бы ведьма не держала его за горло, он бы рухнул на землю.
Ведьма же, наоборот, начала расти, распрямляя спину. За считаные секунды ее горб исчез, и ведьма нависла над Крэгом, сверля его чудовищными, ставшими к этому моменту кроваво-черными глазами. Старуха ухмыльнулась, обнажив клыки, и подняла торговца в воздух.
  
– Daoine truaillithe! – закричала она. – Daoine briste! Fir-iarainn-rugadh. Comhroinn mo bhéile…
Тут она разинула рот, высунув непомерно длинный извивающийся язык, и провела им по выпученному глазу Крэга. Потом еще шире распахнула пасть и наклонилась к пепельно-серому лицу торговца.
Аннев наконец нашел в себе силы оторвать взгляд от ведьмы. Осмотревшись, он увидел неподалеку костяную фигурку. Он бросился к ней и, перекатившись через голову, схватил артефакт.
Зажав костяшку в кулаке, Аннев в два прыжка очутился за спиной колдуньи, набросил талисман ей на шею и начал изо всех сил тянуть на себя концы шнура. Ведьма зашипела, крутанула голову назад – и ее челюсти сомкнулись вокруг левого запястья Аннева.
Аннев закричал, попытался выдернуть руку, но было поздно. Острые зубы прокололи черную ткань и кожу под ней, и из ран полилась вязкая серая жидкость. Страшные глаза ведьмы пылали огнем ненависти.
Серая масса пузырилась и выливалась из порезов, превращаясь в черную. Аннев кричал, зовя на помощь Крэга и Содара. Голова кружилась, еще немного – и он потеряет сознание…
Но Аннев не собирался так просто сдаваться. Издав громогласный рев, он сунул кулак еще глубже в мерзкую глотку и сильнее дернул на себя другой конец шнура, затягивая удавку. Ведьма начала хрипеть и задыхаться. Она разжала когтистые лапы, и Крэг мешком свалился на землю.
– Крэг! – завопил Аннев. Слезы ручьями бежали по его щекам. – Помоги!
Торговец поднял голову.
– Где талисман? – прокричал он, жадно хватая ртом воздух.
– У нее на шее!
Крэг рывком поднял себя с земли. Мертвенная бледность на его лице уже сменилась слабым румянцем. Он схватил посох и, направив его на колдунью, свободной рукой начертил в воздухе знак Одара.
– O luaith go luaith! – зычно рявкнул торговец.
В это же мгновение из костяшки на шее колдуньи брызнул ослепительный луч света, и ее горло, вспыхнув огнем, взорвалось. Удавка порвалась, и Аннева отшвырнуло назад.
Старуха схватилась за шею и попыталась что-то крикнуть, но получилось лишь глухое бульканье. Из раны хлынула черная кровь.
Крэг, держа посох наготове, осторожно приблизился к ведьме. Та, шатаясь и зажимая горло руками, попятилась от него – и, оступившись, упала в яму.
Аннев, словно пьяный, поднялся на ноги. Они с Крэгом подошли к краю ловушки: старуха упала прямо между булыжниками, и ее тело практически переломилось пополам. Череп разбился на куски, и мозги разлетелись по всей яме.
– Ну теперь-то она точно мертва?
Крэг поднял указательный палец, приказывая Анневу помолчать, положил посох на землю и снял с пояса маленький мешочек. Высыпав на ладонь немного соли, он растер ее между пальцами, пробормотал: «O chre go cre» – и высыпал на останки.
– Теперь – да, – сказал он и, взяв посох, добавил: – Пошли отсюда.
Он развернулся и пошагал к склону.
– Погоди, – позвал Аннев.
Он стянул с раненой руки черные лохмотья.
Магический протез по-прежнему имел цвет кожи, но зубы карги оставили в нем глубокие раны. Аннев зажал их правой ладонью и тут же почувствовал, как сквозь пальцы просачивается липкая черная жидкость.
«Кровь не красная, – промелькнуло в его голове. – Черная. Сначала она была серая, а потом забурлила и сделалась черной».
Аннев сжал руку в кулак. Боль хоть и была сильной, но вполне терпимой, и в целом казалось, что рука работает нормально. Но едва он попробовал покрутить кистью, как раздался громкий щелчок и из ран вырвался черный фонтан, забрызгав Анневу лицо. Запястье взорвалось болью, кровь запульсировала, выходя наружу толчками. Аннев громко закричал и, пытаясь остановить черно-серый поток, крепко сжал запястье правой рукой.
– Боги!
Он упал на колени, воя от боли.
– Горит, рука горит!
– А ну отпусти, недоумок! – откуда-то издалека донесся до него голос Крэга.
Потом Аннев почувствовал, как его пальцы отрывают от запястья. Кровь хлынула с новой силой – и он не выдержал. Аннев упал навзничь, глаза остекленели, и он погрузился в спасительные объятия тьмы.
  
Глава 39
 
Когда Аннев очнулся, то обнаружил, что лежит на ворохе одеял. Где-то поблизости уютно потрескивали дрова, а сверху простиралось черное небо, усыпанное звездами.
Он с трудом приподнялся и сел. Прямо перед ним весело плясало пламя костра, в нескольких футах лежала охапка сухих веток. За костром стояла тележка торговца. Аннев прищурился, вглядываясь в темноту, однако Крэга нигде не было видно.
– Ага, – раздалось вдруг сверху слева от него. – Очухался наконец.
Аннев поднял голову: в толстых ветвях платана, попыхивая трубкой, сидел Крэг.
– Как чувствуешь себя?
Аннев поглядел на левую руку. Вместо перчатки на ней оказалась повязка из белых бинтов. Он осторожно отодвинул ткань. Кожа под ней пылала, словно обгоревшая на солнце, но боль была вполне выносимая. Аннев сжал кулак и осторожно повернул его сначала в одну, потом в другую сторону.
– Болит совсем чуть-чуть, – изумленно произнес он. – Что ты сделал?
– Честно говоря, почти ничего. Ты отрубился, а черная дрянь хлынула из ран, как будто твоему телу не терпелось избавиться от ведьминой отравы.
– Но сюда я как попал?
– А сам как думаешь? – Крэг выпустил очередное колечко дыма. – На моем горбу. Из руки всю дорогу лилась эта мерзость, пока вся не вышла.
Он вынул трубку изо рта и указал ею на бинты:
– Сделал все, что мог, но все равно боялся, что тебе не полегчает, пока стоит тот поганый алтарь. Поэтому я его разломал, а бедняжку Сениф похоронил. – Голос у него задрожал. – Закопал все, что нашел. А когда вернулся, ты уже выглядел вполне живым.
Аннев снова посмотрел на руку и пошевелил пальцами. Не решаясь поднять глаза на Крэга, он начал теребить бинты. Интересно, Крэг догадался, что это не настоящая рука, а магический протез?
– Хватит ковырять, – приказал со своего насеста Крэг. – Раны еще не до конца зажили.
Аннев кивнул и послушно поправил повязку.
– Потерпи денек, – добавил Крэг. – А может, и с недельку. Даже шрама не останется, вот увидишь.
Аннев наконец отважился поднять глаза.
– И все-таки для обычного торговца ты слишком много знаешь.
– Да ну? – вызывающе ответил Крэг, картинно уперевшись кулаками в бока. – И многих торговцев ты повидал, сидя в своей секретной деревеньке?
– Ну… вообще-то, нет.
– То-то же. Может, они такие же, как я. А может, и хуже. – Он ухмыльнулся, выставив напоказ неровные грязные зубы.
Аннев не смог сдержать улыбку.
– А вот в этом я сомневаюсь.
– В таком случае, – торжественно произнес Крэг, отвешивая шутовской поклон, – вы, аватар Аннев, мудры не по годам.
Мальчик тут же погрустнел.
– На самом деле я не совсем аватар, – признался он. – То есть я могу им стать, но… – Он запнулся.
– Но – что?
«Но сначала я должен тебя убить. А теперь я точно на это не способен».
Он пожал плечами:
– Трудно объяснить.
– А ты попробуй.
– Ты понимаешь, – начал Аннев, подбирая слова, – сейчас я помощник священника. Я хочу большего – но я не справился с Испытанием. Точнее, справился, но у главы Академии зуб на меня и моих друзей, поэтому он взял и лишил меня вообще всех привилегий. У меня еще есть возможность исправиться, но для этого я должен выполнить одно задание.
  
– Так выполни. Что за задание?
– А?
– Что тебе приказано сделать в обмен на титул аватара? – спросил Крэг, спрыгивая с ветки.