"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мое сознание все глубже погружалось в пьяное марево: мышцы совсем размякли, разум не воспринимал детали, возникло желание отдаться дреме прямо тут, в кресле. Потолок с красными фонарями начал медленный, но верный круговорот…
Я потер лицо, с досадой отмечая, какое оно потное и горячее, и заставил себя сидеть ровно.
Дороти, поиграв со стихиями (я особо не следил, что она делала) и охладив зал приятным бризом, исчезла так же незаметно, как и Лия. На сцене появилась третья девушка. Бледнокожая брюнетка в черном костюме, туго облегающем ее точеную фигуру. И судя по взгляду, артистка готовилась продемонстрировать искусство призыва. Третье искусство.
  
Все смолкли.
– Агнесс… – раздался громкий шепот из толпы мужчин. – Возьми меня для своих опытов…
Девушка серьезно оглядела зал и вытянула руку раскрытой ладонью вперед. Кабаре погрузилось в тяжелую тишину. Агнесс указала пальцем на одного из молодых людей, сидящих за столиком в первом ряду, и загудела тихое «м-м-м-м».
Парень вздрогнул, замер на несколько секунд и уронил голову на грудь. Показалось даже, что он внезапно умер.
Никто не проронил ни слова и не дернулся даже, чтобы проверить – такое здесь видят явно не в первый раз.
Девушка тем временем опустила руку и прикрыла глаза, продолжая выдавать тягучее гуденье (а ведь точно так же делала Джо, когда вызывала к бою Шепот). Прошло где-то полминуты, и молодой человек внезапно пришел в себя.
Тяжело дыша, он оглядел сидящих рядом мужчин и забормотал:
– Парни… мертвый сон, сами понимаете. Тут несколько секунд прошло, а там я где-то полчаса находился. И что она там делала… бог мой, парни… – Он посмотрел на Агнесс снизу вверх и спросил серьезно: – Ты выйдешь за меня замуж, Агнесс?
Девушка улыбнулась и отрицательно покачала головой. Отступила на шаг, снова став мрачной.
На сцене появилась четвертая артистка. Она скинула балахон, оставшись в полупрозрачном белом платье до пола. К ее серебристому поясу крепились двое ножен с короткими, в полметра, саблями. Четвертое искусство.
Я тут же взбодрился. Никогда не видел, как работает настоящий, природный, мастер мутаций, да еще и с холодным оружием.
Ко мне наклонился Соло:
– Она не слишком сильна, зато виртуозно владеет мечом, как, впрочем, и все мастера мутаций. Это у них в крови. Ты, как я понял, тоже недурно клинками размахиваешь.
Девушка поклонилась залу.
Затем плавным, но уверенным движением вынула сабли из ножен. Сталь отразила красный свет фонарей. Артистка развела клинки в стороны, сделала пару дугообразных махов, расслабила кисти рук и приступила к вращению оружием. Причем такому быстрому, что глаз не успевал следить не только за клинками, но и за руками девушки.
И пока она ходила по сцене, а оружейная сталь бесшумно резала воздух, в зале раздавались одобрительные возгласы.
Девушка остановилась. Сабли метнулись к потолку и снова оказались в руках артистки. Клинковая мельница продолжилась. При этом девушка умудрялась еще и соблазнительно пританцовывать, вилять бедрами, одаривая томным взглядом зрителей.
Дойдя до середины сцены, она вновь вскинула оружие вверх – и сталь мутировала прямо в воздухе. Сначала раздробилась на куски и тут же превратилась в россыпь смертоносных метательных звезд. Издалека этот взрыв напоминал салют, вот только под ним вряд ли кому-то хотелось бы оказаться.
Сверкнув в воздухе, у самого потолка, сюрикены начали движение вниз. Но артистка не дала им упасть. Молниеносными жестами обеих рук она принялась отправлять звезды одну за другой прямо в зал.
Послышались глухие короткие удары.
Не знаю, как она умудрилась никого не порезать, но через пару секунд из каждого столика в зале торчал метательный нож. Даже из нашего с Соло: клинок воткнулся рядом со стаканом Бартоло, тихо звякнув о стеклянный бок.
Соло с ухмылкой посмотрел на нож.
– Неплохо, но ей бы еще потренироваться, – потом здоровяк повернулся ко мне и широко улыбнулся. – А вот сейчас будет самое горячее, Рэй. Тебе понравится. Пятое искусство.
Девушка, что пела в начале представления, поднялась, оставив рояль, и прошла вперед. Остановилась у самого края сцены.
Зал загудел. Все присутствующие, кроме меня, отлично знали, кто скрывается под плащом и что именно собирается делать.
Соло вдруг вспомнил о роме, торопливо плеснул напиток в стаканы.
– Перед этим надо выпить, Рэй… давай-давай… – И, не дожидаясь ответа, отправил в рот свою порцию.
Я взял стакан.
Меня порядком уже мутило. И не только от грязного рома, но и от разгоряченной вопящей толпы, от вязкого, пропитанного потом и дымом воздуха кабаре, от красных фонарей потолка.
Я проглотил ром, как воду, почти не заметив его крепости.
– Эй… Барто… ло… – Тут выяснилось, что я еле ворочаю языком, хотя был уверен, что еще не настолько пьян, чтобы имя собутыльника стало вдруг непроизносимым с первого раза. – Барт… черт… плевать на этих девиц… расскажи лучше, что ты знаешь о школе… ну той… на Бер-р-р-р-оу-з-з?.. Эй, Барт… мы же почти родственники…
Я приподнялся и, перевалившись через стол, взял Соло за грудки. Тот от неожиданности вздрогнул и уставился на меня, оторвав взгляд от сцены.
– Какого хрена ты ко мне лезешь, Рэй? – возмутился он. – Отвали! Смотри лучше туда.
Он хотел повернуться к сцене, но я несильно двинул его кулаком по щеке.
– Барт. Расскажи мне про школу… может, я тоже туда хочу. И я отстану… даже женюсь на твоей племяннице… на всех племянницах… вот сразу… прям завтра…
Соло засопел мне в лицо.
– Ты же не отвалишь? Да, Рэй?.. Черт с тобой… В школу Сильвер недавно открыли набор для нового класса, Архитектор собирает…
Его последние слова заглушили аплодисменты.
Чертовы аплодисменты!
Девушка на сцене скинула плащ.
– А теперь заткнись, Рэй, иначе сломаю тебе нос, – бросил Соло и оттолкнул меня.
Я соскользнул со стола, но в свое кресло не попал. Растянулся на полу, ушиб себе копчик, кое-как взобрался обратно в кресло. И тоже уставился на сцену сквозь мутную пелену алкогольного дурмана.
Сцена стремительно уезжала вбок, билась на части, вокруг все вертелось, даже когда я не шевелил головой. Шум кабаре пульсировал внутри черепа.
Последний раз я набирался так, когда отмечал двадцатилетие у Шона Ривера, моего старого друга, в его каморке на Рынке Нищих. Проснулся я тогда в объятиях двух неизвестных девиц и с невыносимой головной болью. К тому же в одних панталонах. Оказывается, пока мы с Шоном, пьяные, спали, нас ограбили, хотя красть особо было и нечего. Забрали совсем по мелочи: одежда и небогатая закуска… Но все же как странно сейчас осознавать, что теперь мне семнадцать, и двадцатилетия у меня вроде как и не было.
– Эстер! Не стесняйся, крошка! – рявкнул на весь зал Соло.
Я нахмурился. Эстер? Где я слышал это имя? Совсем недавно ведь слышал.
Вгляделся в лицо девушки. И только тогда понял, откуда ее знаю.
Эстер – одна из двух наводчиц с Гвардейской площади. Рунная ведьма.
И пока я, пьяный дурень, разглядывал ее лицо, остальные разглядывали ее тело. Девушка была совершенно голой. Только руны на ее коже мерцали так ярко, что подробности ее обнаженной фигуры увидеть не удавалось.
Заметив, что я принялся изучать Эстер и, ясное дело, не из самых приличных побуждений, Соло заулыбался.
– Ну что, Рэй? Как тебе? Сейчас начнется самое интересное.
Я прищурился, безуспешно фокусируя взгляд на лице собутыльника.
– Куда еще интереснее, Барт?.. Снимать с девчонки больше нечего.
– Да будет тебе известно, сопливый девственник, что мастера рун умеют не только лечить, но и прикасаться на расстоянии и чертить телесный знак наслаждения… – Соло усмехнулся. – Эстер делает это лучше всех девочек. Выбирает одного счастливчика и… ну… увидишь, в общем.
  
Наплевав на его слова и на голую рунную ведьму, я устроился удобнее, положил затылок на спинку кресла и прикрыл глаза. Но стало только хуже. Пространство бешено завертелось, к горлу подступила тошнота. Мы осушили с Соло почти полторы бутылки грязного рома, и, по всем признакам, наступало время расплаты.