"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

На меня уже накатила развязная пьяная дрема, но тут я почувствовал… прикосновение. Кто-то дотронулся до моей груди.
Я распахнул глаза и выпрямился. Никого рядом не было.
Соло, как и все остальные, продолжал пялиться на сцену, а ведьма рисовала в воздухе замысловатый рисунок.
Прикосновение повторилось, невидимые горячие пальцы принялись вычерчивать на моей коже руну.
Ну не-ет…
  
Я еле удержался, чтобы не вскочить. Привлекать к себе внимание не хотелось, и, если честно, я не особо был готов к резким движениям, так что остался сидеть и анализировать невнятные ощущения.
Хотя нет… ощущения нарастали, невыносимо приятные… вот же зараза…
Пришлось заставить себя замереть и сжать челюсти, чтобы не издать ни звука. Хоть я и был в стельку пьян, но на такое мой молодой организм отозвался, как и положено.
А ведьма продолжала рисовать свою чертову руну. И теперь уже не осталось сомнений, что тем самым «счастливчиком», про которого бормотал Соло, Эстер выбрала именно меня. Паршивая девичья подстава исполнялась втихую, но так, что не отделаешься…
Я впился пальцами в подлокотники кресла.
И черт бы меня побрал, все-таки не сдержал долгого выдоха.
Этого тихого звука хватило, чтобы весь зал, застывший в молчании и тишине, переключил внимание на меня. Я выдавил кривую улыбку: мол, вообще тут не при делах. И пока предпринимал неуклюжие попытки скрыть свое стремительно меняющееся состояние, ведьма продолжала дело.
Я судорожно вдохнул и выдохнул, сильнее сжал подлокотники кресла.
– Эстер! – зарычал кто-то из зала. – Эстер, только не он! Только не этот говнюк! Не-е-ет!
Девушка на сцене не останавливалась, все быстрее рисовала знаки в воздухе.
Ах черт… никогда бы не подумал, что такое возможно…
– Эстер! Убью! – орал кто-то.
Я узнал этот гневный голос. Он принадлежал Феликсу.
Но мне уже было плевать и на Феликса, и на Соло, и на весь зал… Мое пьяное сознание желало ощущать только одну точку соприкосновения – с искусством Эстер.
Я зажмурился, не в силах избежать неизбежного. Во-о-о-т дья-а-а-а-во-ол… Мысли на секунду исчезли, утонув в телесном послевкусии…
– Ах ты подонок! – завопил Феликс уже где-то совсем близко. – Я сначала убью тебя, а потом ее!
– Нет, Феликс, – а это уже был голос Соло. – Я обещал, что сегодня ты его не тронешь. Я всегда выполняю свои обещания.
– Что?! Бартоло! Но ты же видишь, что она творит!
– Уйди, Феликс. Остынь. Завтра с ним разберешься.
– Но, Бартоло…
– Уйди, я сказал! Парни, выведите его отсюда.
– Нет уж, Бартоло! Такого я не прощаю! – рыкнул Феликс.
Послышались звуки борьбы, хлесткие удары кулаков, голоса… много голосов, целый вал голосов и выкриков.
Я приоткрыл глаза, но подняться был не в состоянии.
В зале творилась неразбериха, потасовка между Феликсом и Соло привела к всеобщей драке. Краем глаза я заметил, что Эстер все еще стоит на сцене. Уже не колдует, но улыбается, довольная, что разозлила хозяина. А заодно и меня подставила.
Спасибо тебе, крошка.
Расправы долго ждать не пришлось. Я почувствовал на себе тяжелый испепеляющий взгляд. Поднял голову и увидел перед собой Феликса.
Тот не стал дожидаться моей реакции. Молча схватил меня за грудки, стаскивая с кресла, и ударил кулаком в лицо раз пять подряд. Пространство вокруг замигало, а потом медленно-медленно померкло…
* * *
По лабиринтам сознания летали звуки и голоса. Но один я слышал отчетливее всех.
Кто-то пел совсем рядом:
– Посмотри, как я красива, мой мальчик… посмотри, нравлюсь ли я тебе, мой мальчик?..
Я открыл глаза.
Надо мной склонилась рунная ведьма Эстер. Увидев, что я очнулся, она выпрямилась. Посмотрела на меня серьезно, и такой отчаянной пустоты во взгляде я не видел, наверное, ни у кого.
В руке девушка держала бумажный кулек.
– Это лед, – сказала она. – Я прикладывала его к твоей щеке. Как ты себя чувствуешь?.. Моя телесная руна должна была избавить тебя от похмелья. Ты слишком много выпил… потерял сознание. Мы втроем тебя тащили. Я, Линда и Агнесс.
Я напряг память, но вспомнил только, как Феликс бьет меня по лицу, остальное – пустота. Бегло оглядел тесную комнатушку, голые стены и мятую несвежую постель, на которой лежал.
– Это комната Линды, моей подруги, – ответила на мой немой вопрос Эстер. – Той девушки, которая была со мной сегодня на Гвардейской площади. Я попросила ее спрятать нас на время. Мы с тобой тут уже два часа… Если Феликс и его дружки нас найдут, то вряд ли оставят в живых.
Она утверждала это совершенно серьезно, и не было никаких причин сомневаться в том, что я снова влез в дерьмо. И ведь даже не по своей воле.
Я прочистил горло и спросил:
– Ну и какого хрена ты меня подставила?..
Вот придушил бы сейчас эту мелкую стерву.
Девушка опустила голову и несколько секунд молчала.
– Я не могла больше терпеть его, Рэй, – наконец ответила она. Присела на край кровати и положила кулек со льдом на тумбочку, стоявшую рядом. – Я бы уничтожила его руной смерти. Уже давно бы уничтожила, если бы могла. Но пока он мой хозяин, руна не подействует.
– Так попросила бы другую ведьму, которая Феликсу не принадлежит, пусть бы она отправила ему эту руну. В чем проблема-то?
Эстер вскинула брови и посмотрела на меня, как на идиота.
– Это же руна смерти.
– Ладно, и что дальше? – поморщился я. С ведьмами бы мне еще не разбираться.
Эстер прикусила губу и встала, оглядела меня с болью и сожалением. И неожиданно задрала подол старенькой юбки до самых бедер.
Ее худенькие ноги пестрели синяками и кровоподтеками.
– Когда руны светятся, этого не видно, – сказала она, опуская юбку. – Феликс купил меня два года назад. До этого у него были Линда и Мэри. Недавно Мэри покончила с собой, не выдержав его издевательств. Она утопилась в канале Любви на набережной. И я в полной мере ощутила, отчего она это сделала.
Я сел на кровати, потер потный лоб и нахмурился.
– Что значит «купил»? Ты же не в рабстве, в конце концов.
Девушка не сводила с меня глаз.
– Искусство рун считается самым слабым из пяти. Тебе ли не знать? Ты везунчик, владеешь мутациями. А про таких, как я, говорят, что мы созданы, чтобы ублажать и подчиняться, а на большее не способны. К тому же, по законам Ронстада, Феликс меня купил, заплатил за меня прямо на вокзале, и я приняла его деньги. Разрешила ему стать хозяином. Я же не знала, что он такой урод… Рунные адепты не имеют права жить в Ронстаде без хозяина. В отличие от остальных адептов. На это есть веская причина. Очень веская. Но о ней не принято говорить.
Я мрачно вздохнул.
В Ронстаде на каждое нелепое правило есть своя веская причина.
Безумная старуха жрет людей – есть причина; горожане живут по закону зверей, добивают слабых и не способны выйти за стены города – есть причина; одни адепты покупают других адептов – есть причина. И сколько этих гребаных причин еще будет?..
– Когда Феликс набросился на тебя в кабаре, я обратилась к Бартоло, – продолжила Эстер. – Сказала ему, что у меня теперь другой хозяин. И этот хозяин – ты. Теперь Феликс не имеет права устраивать скандалы, потому что с сегодняшнего дня я принадлежу тебе. И Бартоло согласился. Он увел Феликса, но Феликс все равно будет меня искать. Такого унижения он не простит.
Кажется, алкоголь еще не выветрился из моей головы, потому что я совсем ничего не понимал. Когда я успел обзавестись личной рунной ведьмой? Пока был в отключке, что ли? Или девчонка выдает желаемое за действительное и ничего за прошедшие два часа не изменилось?
  
– Ты чего городишь, Эстер?
Она прикусила губу и тихо ответила:
– Ты выкупил меня у Феликса. Заплатил больше, чем он, и отдал эти деньги мне.
– Я? Когда?..
Вместо ответа девушка сунула руку в вырез блузки и достала старательно сложенную купюру в сто суренов.
Мою купюру.