Частная практика (СИ)

Пётр Николаевич сильно изменился за то время, пока сидел дома. Когда я видел его в последний раз? Да в тот самый день, когда он пытался помешать сносу здания академии. С тех пор Михайловский здорово сдал. Казалось, будто годы, которые ещё щадили его во времена ректората, разом обрушились и взяли своё с лихвой после его увольнения. Волосы побелели, на лице появилось больше морщин, а глаза утратили блеск. Правда, при виде меня, стоящего на пороге, мужчина заулыбался.
  
— Николаша! Как здорово, что ты решил побаловать старика своим визитом. Проходи скорее, я сейчас самовар поставлю, будем чай с мёдом пить.
— Пётр Николаевич, да я ненадолго. Хотелось с вами перекинуться парой слов, да кое-чего поспрашивать. У вас ведь опыт вон какой!
— Опыта мне не занимать, вот только я теоретик. Если тебя у тебя интерес касательно практики, лучше пообщаться с теми, кто ежедневно спасает людей.
Передо мной появилась чашка с блюдцем, Михайловский подвинул ближе заварное и баночку с мёдом.
— Ах, как же я рад, что тот негодяй получил по заслугам! — выпалил мужчина. — Так ему, подонку! Молодец, Николя!
— Да я-то что? Мы с Потехиным оба падали, а трубы — это не моя заслуга, а дело случая.
— Всё равно, без твоего участия не обошлось. Пусть мне, как целителю, и нельзя так говорить, но он заслуживал такой участи.
— Вы сами-то как поживаете? — поинтересовался я, оглянувшись по сторонам. Пусть я никогда не был у Михайловских в гостях, но у меня создавалось такое впечатление, что с момента гибели Татьяны в гостиной всё стояло на тех же местах. Пётр Николаевич создал из комнаты музей и продолжал жить прошлым, будто не было последних месяцев, и жизнь текла, как и прежде.
— Знаешь, поначалу ужасно, — признался мужчина. — Казалось, что жизнь закончилась. А на досуге посидел, подумал о жизни и понял, что у меня теперь столько времени, что я могу привести в порядок все дела, которые откладывал до лучших времён. Увы, такие не наступили, но никто ведь не мешает мне заняться своими исследованиями прямо сейчас! Живу я не сказать, чтобы богато. Меня ведь лишили всех почестей и привилегий. Хорошо, хоть пенсию не отобрали. Знаешь, бунтарей у нас в государстве не любят, даже если они ратуют за правое дело.
— У меня есть подозрения, что Потехин жив, а на стройке погиб его двойник, — заявил я, переходя к сути разговора. Я порядком вымотался за время поездки, поэтому понимал, что надолго сил у меня не хватит. Нужно спешить, пока я не сдулся, как воздушный шар.
Произнесённая мной информация подобно разряду электрического тока заставила Михайловского вздрогнуть.
— Жив? — произнёс мужчина.
— Но я бы попросил вас не разглашать эту информацию, даже близким друзьям, чтобы истинный злодей не знал о наших догадках и о том, что мы идём по следу.
— Разумеется! Я никому не буду говорить. Но ты ведь приехал ко мне не просто так, чтобы проведать старика, верно? На твоём месте я бы предпочёл в таком состоянии лежать в кровати и восстанавливаться. Выходит, я могу чем-то помочь?
— Вы знаете кого-то, кто может провести операцию по смене внешности? Кто из целителей может изменить лицо до такой степени, чтобы оно в точности соответствовало другому человеку?
— В нашем городе таких людей точно нет, — произнёс Пётр Николаевич после непродолжительного раздумья. — А вот в Яре-на-Светлице есть такие специалисты. Мне частенько приходилось общаться с ними по долгу работы, ведь устройство студентов академии на стажировку лежало на плечах нашего заведения. Могу выделить трёх человек, которым это потенциально по силам. Обратись к заведующему Первой ярской больницы Борису Николаевичу Черняеву, скажи, что от меня. Он мой старый знакомый, и наверняка сможет тебе помочь.
  
Глава 9
 
Пациенты
 
— Ник, ты когда планируешь возобновлять работу кабинета? — поинтересовалась Рина. — У нас уже семь клиентов, желающих записаться на приём.
— Семь? Где ты их нашла? — удивился я.
— Это я нашла? Они сами нас нашли. Каждый день звонят и хотят услышать точную дату. Видимо, ты не в курсе как работает «сарафанное радио». Хорошие отзывы о твоей работе породили приток клиентов.
— Теперь бы справиться со всеми желающими! Запиши первых трёх человек на завтра, остальных на следующий день. Больше пациентов я принять пока не в состоянии. И так восстановиться бы за эту пару дней, чтобы хоть на половину дня хватило. Если ещё кто-то появится, пиши на следующую неделю, потому как через пять дней я планирую выйти на работу в «скорую».
Я понимал, что заставлять клиентов ждать нельзя, иначе они разбегутся в поисках других целителей, а те не заставят себя ждать. Если у меня всё пройдёт гладко, и процедура будет иметь большую популярность, появится масса подражателей. Насколько эффективно будут проходить процедуры у них не знаю, но моя задача — набить клиентскую базу до того, как конкуренты начнут подминать под себя рынок. При этом нужно не забывать о пациентах, которые имеют проблемы со здоровьем. Красота красотой, но целитель должен не только повышать качество жизни, но в первую очередь призван эти жизни спасать. Когда только это всё успеть?
В день, на который у меня в кабинете был назначен приём, я собирался особо тщательно. Нужно продержаться часа три по времени и не дать слабину. Для ходьбы я использовал трость, которая завалялась у отца. С виду она кажется обычным аксессуаром, призванным придать важности своему владельцу, но на деле у неё множество полезных свойств, и опора при ходьбе только вершина айсберга. Трость — просто незаменимая спутница в узких улочках Старого города, где в вечернее время расцветает преступность. Против вооружённых ножами противников это самое то.
При тщательном осмотре я заметил, что серебряный набалдашник откручивается. Незамедлительно решил открутить его и не прогадал. Оказывается, внутри находился огранённый изумруд где-то в двенадцать карат. Этот камень давал своему владельцу дополнительную целительную силу и помогал скорее её восстанавливать. При моих возросших потребностях это было незаменимо.
Вообще, моя сила была немного выше, чем у среднестатистического целителя моих лет, потому как я активно ей пользовался для поддержания жизни в теле отца. За два года без малого у меня было много практики. Если молодые целители искали для себя пациентов, которые согласились бы помочь им оттачивать своё мастерство, таким пациентом для Николая Павлова был его отец.
И всё равно этого могло не хватить, поэтому приходилось полагаться на отвары лекарственных трав, стимулирующих регенерацию энергии, эфирные масла и вот такие драгоценные камни с нужными мне свойствами. Я бережно вернул камень на место и закрутил обратно набалдашник. За счёт серебряного навершия, которое вплотную контактировало с изумрудом, я получал тот же эффект без необходимости носить его напоказ. Именно поэтому серебро и золото использовали для украшений — это превосходные проводники, которые позволяют сократить до минимума потери энергии. Перстень на моём пальце — яркое тому подтверждение.
Мухин отвёз меня и Рину в кабинет, а сам забрал Лёню и умчался в мастерскую. Парни пробовали свои силы в ремонте машин, но не могли тягаться с артефакторами, поэтому я не особо верил в их успех. Ничего, ещё найдут своё призвание! Главное — не сдаваться и слушать к чему тянет душа.
К счастью, у меня таких проблем не было. Я нашёл своё призвание ещё в прошлой жизни, и единственной проблемой стал поиск реализации своих возможностей здесь. Я отдавал себе отчёт в том, что разрываюсь между работой на «скорой» и кабинетом. Первая работа заключалась в спасении жизни тех, кто находится на грани жизни и смерти, вторая — позволяла вести приём пациентов, у которых нет желания или возможности обращаться к целителям в больницу. Обе работы приносили моральное удовлетворение, пользу обществу и вызывали интерес, но в первом случае у меня был стабильный хороший доход, а во втором пока небольшая материальная выгода, непостоянный доход, но огромные перспективы. Пока сил у меня хватало, но что будет дальше — неизвестно.