Частная практика (СИ)

— Есть шансы восстановиться до прежнего состояния?
— Три дня полежишь тут под присмотром врачей, ещё три дня на домашнем уходе, а там можно и на дежурство возвращаться, а то Басов без тебя с ума сойдёт.
— Шесть дней? Да я тут с ума сойду.
— Тогда тебя к работе не допустят, а Басову придётся ездить самому. Чокнутых в «скорую» не берут, им и меня хватает, — ухмыльнулся Алексей.
  
Выходит, я обязан Лыкову жизнью. Если бы он не приехал на вызов, до больницы меня бы в таком состоянии не довезли.
— Благодарю за спасение, — произнёс я, посмотрев целителю в глаза.
— А, это ерунда! — отмахнулся Лыков. — Надо же мне хоть иногда свою работу делать. И потом, кого мне тогда изводить своими нелепыми шутками? Шмелёв совсем лишён чувства юмора, Басов давно отрастил психологическую броню. Только и остаётся, что молодых гонять.
Лыков умчался, потому как ему сегодня предстояло мотаться по всему городу по вызовам, а я всё-таки уснул, но уже через несколько минут проснулся, когда в палату вошёл Шеншин с группой стажёров: две девушки и парень. Они беспокойно оглядывались по сторонам, будто из-за любого угла на них могли выскочить жуткие монстры с клизмами или скальпелями в руках. Даже не знаю что страшнее.
Глядя на перепуганных стажёров, я не мог поверить, что всего пару лет назад мы были такими же. Как же много изменилось за это время!
— Приветствую, пациент! — широко улыбнулся Юрий Александрович. — Позволишь провести диагностику? Случай у тебя интересный, а я хочу обкатать молодёжь.
— Чего не сделаешь ради науки и медицины, — ответил я с улыбкой.
Девчонки краснели и смущались, и мне в какой-то момент даже показалось, что рассматривали они совсем не повреждения. А когда они начали молоть полную ерунду, путаясь в наблюдениях, я только укрепился в этой мысли. Эх, Тихоновны на них нет! Вот бы Леонова их сейчас пропесочила!
Я от души улыбался, когда слушал предположения стажёров насчёт моих диагнозов. Именно, что предположения. Никто с уверенностью не озвучил ни один диагноз. Неужели за два года они смогут наверстать упущенное? Такие специалисты ни в отделении, ни в «скорой» не нужны — хватает и одного Завьялова. А что будет, если таких сказочников наберётся целое отделение?
Пока я улыбался, Шеншину было не до веселья. Он задавал наводящие вопросы, переспрашивал и пытался направить мысли ребят в нужное русло. К счастью, многие смогли собраться, побороть волнение в купе со стеснением, и выдать нечто вразумительное. Осмотр занял минут двадцать времени, но это пошло на пользу будущим целителям.
К концу дня Юрий Александрович заглянул ко мне уже без свиты, провёл процедуру и разрешил отправиться домой.
— Фух! А меня пугали, что буду три дня тут валяться.
— Могу и на три дня оставить, как и положено, — вмиг отозвался Шеншин. — Только какой смысл тебя тут держать? Опасности для жизни нет, а ты ведь и сам целитель и сможешь в случае чего подлечиться. Но выписывать я тебя не стану раньше срока, так и знай. Будешь показываться каждый день, чтобы я следил за ходом лечения и вносил коррективы, если потребуется. Всё-таки я за тебя головой отвечаю. А ты прояви благоразумие и никуда из дома не высовывайся. Через шесть дней посмотрим как будут обстоять дела с твоей ногой — остальное должно зажить к тому времени.
Свобода! Я вызвонил Рому и попросил его забрать меня домой, а там меня уже встречали за накрытым столом, словно у меня был День рождения.
— Благодарю за беспокойство, но мне нельзя и половины того, что вы приготовили, — признался я. — По крайней мере, ближайшие три дня, пока состояние не стабилизируется.
— Мы невероятно опечалены, что придётся съесть это всё самим, но не пропадать же добру! — с наигранной грустью произнёс Лёня.
— Сейчас приготовлю кашу, — вызвалась Регина, вскочив из-за стола. — Могу даже с ложечки покормить, если нужно.
— Не стоит волноваться, вернись за стол! — потребовал я. — Найду чем подкрепиться, а на завтра уже что-то придумаем. Лучше расскажите что я пропустил.
— Да мы и сами не особо много знаем, потому как всю ночь проторчали в полицейском участке, и только утром после очередного допроса с участием имперских ищеек нас отпустили домой.
Выходит, Мадьяров сначала наведался в полицейский участок, а затем отправился ко мне. Да, ситуация вызывает массу вопросов.
— Кто-то решил пустить слух, что ты убил Потехина, но эту информацию быстро убрали из новостных каналов, а газеты заставили выпускать опровержение.
— Судя по всему, кто-то подготовился заранее, — заметил я.
— Но для этого нужно было заранее знать о том, что произойдёт, — попыталась поспорить Регина и осеклась, понимая всю глубину сложившейся ситуации.
Да, Потехин предусмотрел свою гибель. Или не свою? Всё больше неувязок указывают на то, что на строительной площадке «Платинума» погиб совсем не тот человек, которого мы знаем. Но кто это мог быть? Родных братьев у Дмитрия Анатольевича не было, скрытых романов у его матери и отца тоже. По крайнйе мере, о таких никому не известно. Жаль, в этом мире нет анализа ДНК, иначе мы бы могли с точностью узнать был ли погибший Потехиным и была ли у них вообще хоть какая-то родственная связь.
Но меня смущало иное: пусть на крыше было мало света, я узнал его. Если это не двойник, то кто? Клон? Насколько мне известно, таких возможностей в этом мире тоже нет. Иллюзионистов среди одарённых не водится, поэтому я склоняюсь к единственно логичной версии пластической операции. А что, отличный вариант! Найти похожего человека того же роста и комплекции и изменить ему лицо. Шрамов не останется, потому как целители умеют от них избавляться. Выходит, никто и не подкопается. Разве что голос, но этот момент можно списать на простуду или волнение. Хотя там, на крыше, голос был очень похож. А если бы Лжепотехин победил в драке, никто бы и не узнал о его даре повелителя стихий.
Хорошо, допустим, Дмитрий Анатольевич нашёл похожего человека и догадался изменить ему внешность для большего сходства, но кто из целителей в Дубровске может провернуть такую сложную операцию? Думаю, никто. Хотя, почему я ограничиваюсь Дубровском? Разве весь мир вращается только вокруг нашего города? Есть полно специалистов и в других городах. Взять тот же Яр-на-Светлице — там целителей раз в пять больше, чем у нас, и наверняка среди них может найтись самородок с блестящим мастерством в пластической хирургии.
Вот только как мне его вычислить? Не буду же я бегать по главному городу нашей губернии и спрашивать кто может провести пластическую операцию? Это не только нелепо выглядит, но и бессмысленно. Искать по всем больницам тоже не имеет смысла. Если у нас одна больница в городе, то Яр-на-Светлице имеет целых шесть таких заведений в каждом крупном районе.
Хорошенько подумав, я решил поискать совета у опытных целителей, которые могут обладать полезными знакомствами и вывести меня на нужных людей. Вот только к кому идти? Шеншин вряд ли расскажет, да и я не уверен, что ему можно доверять. Человек он, вроде бы, хороший, но после всего, что произошло за последние месяцы, мне сложно положиться на кого-то. Из всех целителей, кому я могу довериться, знаю только Вельского и Михайловского. Вот с них и начну.
Выходить из дома я пока не решался, потому как нога ещё не настолько крепко срослась, да и внутренние органы при любой нагрузке грозились серьёзными последствиями, поэтому я пригласил Вельского к нам в гости. К моему удивлению, Владислав Гаврилович принял приглашение и явился этим же вечером. Воспользовавшись моментом, когда мужчина засобирался домой, я вызвался его провести, а заодно задал ему волнующий меня вопрос, но к моему огорчению он не знал никого, кто бы мог провести такую операцию ни в Дубровске, ни за его пределами. Варианта всего два: либо я пошёл по ошибочному пути, либо нужно расширять территорию поисков.
  
На следующий день после посещения больницы я попросил Рому завезти меня к Михайловскому. Раз мне можно кататься в больницу на приём, почему нельзя заглянуть в гости к старому знакомому? Тем более, что моё целительское зрение говорило, что процесс заживления идёт хорошо, и жизни ничего не угрожает.