Опальная принцесса (СИ)
– Дальше можете не продолжать, законы наследования мне изв… – я умолкла на полуслове и уставилась на острые уши чурухов, которые словно локаторы торчали из кустов. По сути это безобидные фейри, ошиваются рядом со всякими бездельниками, питаются эмоциями. Вот только мы в лесной глуши, чего тут делать фейри?
– Что случилось? – граф взглянул на меня, затем поглядел на кусты и естественно ничего не увидела. А в моей душе зашевелилось любопытство, как пресловутое шило, куда не спрячь везде колоться будет.
– Да, вот зайцев захотелось проведать…
– Опять вы за свое!
– Скажите спасибо, что не за ваше! – буркнула в ответ. – Сами со мной прогуляетесь или отрядите кого?
– Дин, Эндрю, присмотрите за леди Вержаной!
Из отряда высунулись двое стражей. Эндрю мне подмигнул, а его громила напарник молча отправился таранить кусты, прокладывая широкую тропинку.
Чурух исчез, может случайно забрел? Я огляделась по сторонам и чуть не споткнулась, Эндрю вовремя подставил мне руку.
– Благодарю, – ответила инстинктивно и замерла во все глаза разглядывая длинноволосого Кудлака.
Огромный снежно-белый фейри разлегся на ветке дерева, напоминая ленивого хищника. Длинные космы струились вниз до самой земли и едва уловимо колыхались на ветру.
Крестный рассказывал, что волоски у Кудлака тоньше паутинки. А ежели в них нечаянно запутаться, то фейри разум отнимет, что и родную матушку не вспомнишь.
Я встретилась взглядом с белыми глазами, где золотом горели вертикальные зрачки. Фейри сразу просек, что я его вижу. Зевнул продемонстрировав широченную и зубастую пасть.
Стою и ухмыляюсь, если он надеялся меня напугать, то ничегошеньки у него не получилось. Бугасик этот белый комок своей улыбкой в два счета переплюнет.
– Леди Вержана, дальше идти будем? – спросил Дин не понимая чего это я застыла на одном месте.
Молчу, и пытаюсь сообразить с чего вдруг лохматый тут разлегся? Кудлак никогда не нападает первым, он слишком ленив, обычно засядет где-то в тихом месте и ждет жертву. В Радужном лесу Кудлаков не было, крестный их недолюбливал, говорил толку от них никакого. Так чего его занесло в глушь? Тут ведь на мили вокруг ни одного села нет.
В ответ на мой вопрос, мы услыхали, как неподалеку треснула ветка. И все бы ничего, вот только наши находились по другую сторону зарослей. Стало быть мы в лесу не одни.
Дин вытащил меч, Эндрю чуть помедлив повторил его движение, а заодно меня цапнул за локоть и оттеснил к себе за спину.
– Леди, отступаем обратно к экипажу, – приказал громила.
И я, скорее всего, послушалась бы, но тут из-за кустов показались мордочки чурухов. Маленькие разноцветные глазки светились от обилия сожранных эмоций. Эти фейри пугливые и кормятся человеческим страхом. Будь в лесу кто-то опасный, то и духи соответствовали бы. Стало быть ради этих несчастных Кудлак на дереве засел и лохмы раскинул.
Так не годится, кто бы по другую сторону поляны не прятался, их нужно убрать подальше от белоснежного фейри иначе случится беда.
Потому я высунулась из-за спины Эндрю и потребовала:
– Эй вы, кто там по кустам засел – сдавайтесь!
Стражи зашипели на меня сразу в два голоса.
Заросли по другую сторону от нас содрогнулись, а стражники – напряглись. Видать поняли, что народу на той стороне побольше чем нас. Чурухи радостно замурлыкали, и хвостами начали из стороны в сторону размахивать, то людской страх стекался к ним рекой.
Фейри они такие фейри.
– А вы нас не того? – робким баском прозвучало из зарослей.
Услыхав крестьянский говор, я улыбнулась.
– Ну, ежели вы нас не этого, то мы вас не будем того…
Договорить не успела, кусты затрещали причем одновременно с двух сторон. Позади на поляну выбежали стражи, во главе с капитаном Грависом.
А вот спереди из зарослей вынырнул бугай. Ростом, да и шириною плеч незнакомец превосходил даже нашего громилу Дина. Мужик окинул взглядом латное воинство, разглядел меня, щербато улыбнулся и пошел на прорыв, попутно колючие кусты голыми руками из земли выдирая.
– Заступница, не вели казнить! – во всю мощь богатырских легких попросил мужик, затем бесхитростно растолкал в стороны моих защитников и передо мной на землю бухнулся.
– Поведай мне, мил человек, какая беда вывела тебя на тракт?
– Бес попутал, окаянный! – мужик спешно осенил себя светлым знамением. – Мы из Белокущ, это деревенька к западу отселя. День пути, ежели телегою…
– Леди Вержана, чего вы его слушаете! Разбойник это! Лиходей и душегуб, петля по нему плачет! – заявил Гравис.
– Поклеп! – возразил мужик. – Деревенский я!
– Деревенские по трактам не шастают! – парировал капитан.
– Тихо! – велела обоим, капитан губы поджал и одарил мужика неприязненным взглядом. Богатырь же глядел на меня с такой надеждой, будто я и от лиха спасу и от стражей огражу.
– Мил человек, руки покажи!
Здоровяк нахмурился, но через минуту протянул пятерни, мозолистые и натруженные.
– Никакой он не разбойник, я вижу руки работяги! Капитан, обещайте, что не тронете ни его, ни тех, кто вместе с ним!
– Это еще что такое? – на поляну явился Джереми. Окинул взглядом бугая, вздохнул. – Что очередной несчастный, которого надо спасать?
– И как вы догадались?
– Одного не пойму, как вы их находите в лесной глуши-то? Даже дозорные никого не заметили, – граф перевел взгляд на увальня и потребовал: – Говори, что с тобою приключилось? Почему на тракт вышел?
– Дык, в деревне произошла беда и туда пришло лихо.
Капитан сердито цыкнул, солдаты одарили деревенского увальня насмешливыми взглядами. Такой большой, а лиха забоялся, аки баба.
– Как зовут тебя? – потребовал Джереми.
– Корнелий, ваша милость.
– Что ж, Корнелий, рассказывай, с чего все началось?
– Ну, наверное, с вишневки, – почесав маковку предположил здоровяк.
– Да, нет же с бани! – неожиданно долетело из-за кустов.
– Ну, и с бани тоже… Надумал мой кум баню строить! Баня на селе – это хорошо, попариться можно, веничком того, да и девок… Хм… Прощенья просим, барышня. Собрались мы с мужиками в лес, деревья валить. А кум предложил по чекушке за начало, ну мы и того, выпили, для сугреву значится.
– А лихо вам потом, стало быть, привиделось спьяну?
– Нет, лихо позже появилось. Мы баню построили, истопить попытались, парку нагнали, а там того – лихо! Косое, кривое и тень вот такенную отбрасывает, а самого не видать.
– Может вы просто перебрали? – снисходительно вопросил капитан.
– Ваша милость, – здоровяк глянул на Грависа, как на дитя неразумное, – оно ж, конечно, всякое может привидеться после рюмашки, но не всем же сразу.
– Что дальше было? – заинтересовался Джереми.
– Мы оттуда чёсу! Всяк знает, коль лихо прицепится, мужику тому и конец придет, – здоровяк вздохнул, взлохматил русый чуб и на меня глянул. – Утром беды начались. Баня мхом покрылась. Мы из соседней деревеньки чернеца кликнули. Энтот сквернавец кадилом навонял, дыму напустил и лихо пуще-прежнего прогневал. Когда дым того, – Корнелий помахал рукой перед носом будто дымку разгоняя, – оказалось банька снаружи мхом покрылась до самой крыши.
– И что потом?
– Дык, ежели служка господень, ничего поделать не сумел, значит там настоящее зло поселилось, а с ним бороться можно только одним способом – огнем.
– Вы сожгли баню? – поняла я.
– А чаволь еще делать-то? Сколько строили, а потом эх-х… Утром мох во всех избах появился, скотина полегла, урожай заплесневел. Вода в колодце тухлятиной смердит. Вот мы баб и деток похватали и сорвались с насиженных места. Кто к родственникам уехал, а мы вот в город подались, токмо туда нас не пустили без деньги… Вот мы и… Бес попутал окаянный!
Мужик понурил голову, а я вздохнула заподозрив, что деревенские олухи прогневили лесного ворса.
– Вы для бани перекрученное, сухое дерево рубили? – спрашиваю у мужика.