Опальная принцесса (СИ)

– Вы полагаете, что сможете уехать без меня?
– Это что за намеки такие?
– Потому что вот эти две телеги мой багаж. Вот вы бы свои вещи бросили бы где попало? Нет! Вот и я без багажа никуда не поеду!
– Какой багаж, там выпивка! – граф даже сердиться перестал.
Я не удержалась и подмигнула Барлоу.
– Ну, у каждого есть милые сердцу вещички! Мне здешняя медовуха так понравилась, что я теперь без бочонка никуда.
  
– Да, вы издеваетесь!
– А вы затягиваете отъезд, – парировала в ответ. – Мы и дальше продолжим пикировку или быть может скомандуете отправку!
– Телеги останутся здесь!
– Вы повторяетесь…
Глаза Джереми почернели от негодования, он пальцы сжал в кулаки, тотчас вокруг воцарилась тишина. Да, я знаю, что умею доводить людей до нервного срыва, спрашивается, чего нервничать-то? Надо расслабиться и тогда все обязательно наладится.
– У меня приказ, – отчеканил он, – и у вас, леди Вержана, тоже!
– И как исполнению приказа мешают мои бочки с медовухой?
– Они нас задерживают!
– Нам, итак, до самого Коттама пешком идти придется, лошадей купить не за что! А тут я целую телегу выпросила, да еще и лошадками запряженную. Может быть это вам не почину сопровождать караван, так пожалейте хоть остальных, они смогут часть пожитков сложить в телегу! Где я не права? Капитан Гравис, а вы что скажете?
– Не горячитесь лорд Барлоу, телега и в самом деле нам пригодиться, а править будем по очереди, а заодно отдохнуть можно…
– И вы туда же!
– Зато вы воспрепятствуете всему в чем я проявляю инициативу? Джереми, я вас чем-то прогневила и это личная месть?
Вновь стало тихо все взгляды впились в фигуру Барлоу. Осуждение читалось в глазах людей. Вот так чем ты на это ответишь?
– Ты ведь эту затею так просто не оставишь? – теперь он говорил тихо, чтобы слышала только я. – И в Коттаме канитель продолжится, ведь бочки нужно продать! И все ради того, чтобы затянуть путешествие!
– Не только! Это у вас, лорд Барлоу, имеется счет в банке, а я лишена такого удовольствия тем не менее, еду в столицу. Вот только кем я там появлюсь? Нищенкой? Оборванкой? Почему никто не озаботился взять мне комплект одежды? Я всеми силами пытаюсь исправить ситуацию, а вы только осуждаете меня за это! Хотя сами даже не задумывались о таких мелочах. Как бы вам не нравилась сложившаяся ситуация, я своей выгоды не упущу! И если понадобиться, сама буду править лошадьми!
Джереми изменился в лице, уставился на мое дешевое платье с испачканным подолом, будто в первый раз наряд увидел. Вздохнул отчаянно и махнул рукой.
– Хорошо, ваша взяла! – Барлоу оглянулся, нашел капитана взглядом. – Гравис, займитесь телегами!
Я расцвела в улыбке, отлично! Все идет по плану! От продажи спиртного у меня появятся деньги, вот только покупать на них платье и не подумаю. Они мне пригодятся для побега в Виттенбург. Потерла ладоши и отправилась прощаться со старостой.
Вскоре деревушка скрылась за горизонтом, теперь вокруг простирались поля. Солнышко припекало почти по-летнему, и я с удовольствием подставляла ему лицо. Сегодня разговор не клеился. Лаура выглядела задумчивой, сеньорита воительница казалось до сих пор не проснулась, а моя дуэнья прятала глаза.
На одном из привалов я подошла к Мелиссе и спросила, что называется в лоб:
– Я тебя чем-то обидела?
У дуэньи вытянулось лицо, она спешно замотала головой.
– Нет, ни в коем случае, как вы могли такое подумать…
– Тогда что случилось? Ты сегодня сама не своя. Граф вчера распускал руки? Не держи все в себе, поделись печалью, а там глядишь смогу помочь чем.
Я улыбнулась девушке, стараясь выглядеть как можно более дружелюбной. С подругами в Ловецке было сложно и не потому, что я опальная принцесса. Просто там девчонки были другие, не такие хм… наивные.
– Может ты опять по Рустаму вздыхаешь? Так это зря…
– На него сеньорита Фалькони глаз положила, – вздохнула Мелисса, – я заметила, вчера… Куда ж мне соперничать с нею.
Девушка воззрилась на сеньориту воительницу и печально понурила плечи.
– Она бойкая, веселая и уверенная в себе! Совсем не то, что я.
– Ты хороша по-своему, да и вообще не понимаю, зачем сравнивать себя с кем-то? Только лишний раз настроение портить! Джереми точно ничего тебе не сделал?
– Только поцеловал! Мерзавец!
Вот это поворот, зато теперь становится ясно почему Барлоу был такой сердитый с самого утра, небось получил вчера по мордени холеной ручкой леди Реймс.
– Ты сомневаешься в его намерения?
– Они у него наверняка самые премерзкие! Мы ведь давно знакомы. Я фре… – она запнулась, но тут же быстро принялась тараторить: – я довольно долго служу при дворе, целых шесть лет, если быть точной. И за все это время лорд Барлоу даже имени моего запомнить не удосужился. А теперь его будто подменили, весь обходительный такой, знаки внимания оказывает. Мерзавец, небось уже в содержанки меня записал.
– А что это?
Дуэнья залилась румянцем, но все же принялась объяснять.
– Ну, если девушка теряет свою честь до замужества, ее родители могут от нее отречься и тогда ей остается всего один путь – стать содержанкой богатого лорда. Это страшный позор для леди и для всей ее семьи.
– А почему родня обязательно должна отречься от дочери? Почему нельзя настоять на свадьбе? Мужик ведь в первую очередь виноват!
– Слово лорда имеет вес в обществе, а слово леди – нет. И в таких случаях многие мужчины просто отрицают связь, не желая связывать себя узами брака. Особенно если девушка бедна.
– Ясно в таком случае держись ко мне поближе и тогда тебе ничего не грозит!
Привал закончился, так что мы отправились в путь, теперь дорога уходила в лес. Потому мы выстроились в шеренгу по несколько человек и неспешно шагали вперед.
Не успел отряд нырнуть под сень деревьев, как граф Барлоу поравнялся с нами. Я придержала Мелиссу, чтобы немного отстать, мужчина тоже сбавил шаг. Вздыхаю и гляжу на Джереми.
– Что опять?
– Я вот все никак понять не могу? Меня заверяли, что вы все это время находились на обеспечении. Так как же так вышло, что вы… – он умолк, проглотил последнее слово.
– Что выросла в нищете? – закончила вместо него и равнодушно пожала плечами. – Не знаю, а если честно, то никогда об этом не задумывалась. В детстве дом был полон слуг да и выглядел он значительно лучше. Была красивая мебель, ковры, вазы и картины. Я помню няньку, кормилицу и много других людей. Потом деньги закончились, украшения матушки тоже. Вскоре дом опустел, а без умелых рук он быстро пришел в запустенье. Следующие несколько лет мы выживали, продавая все подряд. Местные жители нам помогали. Затем дела в Ловецке пошли вверх, появились товары на продажу, я с караванами ходить подвязалась, какая-никакая, но монета.
– И вы не пробовали попросить помощи?
– У кого?
– Ну, вы же…
– В опале!
– И все же, ваш отец был уверен, что вы ни в чем не нуждаетесь.
Я широко улыбнулась графу.
– Ну, если реально смотреть на вещи, то так оно и было. А что? Взгляните на меня. Я – одета, обута, сыта, образована. По меркам Ловецка, я ни в чем не нуждаюсь! Вот только это нельзя отнести к заслугам моего папеньки.
– А родственники со стороны матери? – продолжал допытываться Джереми.
– Никогда их не видела, впрочем, может оно и к лучшему.
– Это еще почему?
– Джереми, они бросили собственную дочь на произвол судьбы, что ж они за люди-то такие? Снобы бесчувственные! Толку с такой родни, как по мне лучше уж тогда вообще никакой, чем ждать удара в спину.
– Вы слишком поспешны в выводах, я знаю вашего деда со стороны матери, он благородный человек.
  
– Можете не стараться, мое мнение от ваших слов не изменится! Кстати, раз уж мы о них заговорили? То быть может просветите – моя мать была единственной дочерью маркиза Рейбниц. Кто теперь наследует земли?
– Ваши сведенья слегка устарели, у маркиза есть сын, примерно ваш ровесник – Вольтер Рейбниц, по правилам наследования…