Лавка сладостей на Сумеречной аллее

До недавнего времени в наших дружеских отношениях все шло гладко, пока не наступил период перед летними каникулами. С начала учебы прошло немногим больше трех месяцев, и мы уже втянулись в студенческую жизнь — привыкли к более свободному расписанию, потихоньку выстроили новый круг общения, — как вдруг у Саи появился молодой человек. Кажется, это был сэмпай из теннисного клуба, куда она ходила. Конечно, мы радовались за подругу, но только Сая с этого момента стала понемногу меняться. Теперь она только и делала, что каждый день хвасталась своим парнем. Сначала я с умилением слушала ее бесконечные рассказы о том, как ее парень устроил сюрприз на месяц их отношений или как сводил ее в модный ресторан.
  
«Наверное, она и правда влюблена», — думала я.
Но в какой-то момент к ее гордости стало примешиваться что-то другое. Когда же это началось?..
«Юи, тебе стоит одеваться более стильно, иначе ты никогда не найдешь себе парня», «Рэо, тебе бы тоже не помешало поработать над своим образом, парням нравится более женственный стиль», «У нас в теннисном клубе есть девочки, которые встречаются с однокурсниками. Они, конечно, милые ребята, но я бы на их месте выбирала парней постарше. У первокурсников нет ни машины, ни денег. Я бы их вообще в расчет не брала». Все чаще Сая стала разбрасываться высокомерными комментариями.
Признаться, меня задели ее слова, что я никогда не найду себе парня. Главным образом потому, что я не чувствовала никакой потребности кого-то себе искать. И вдруг Сая решила все за меня: раз я без парня, значит, обязательно хочу его найти, просто у меня не получается. Это было неприятно.
Примерно в то же время мне попался фильм о том, как некоторые девушки пытаются самоутвердиться за счет других. Они не переставая хвастаются, пытаясь возвыситься, разбрасываются едкими замечаниями, якобы из добрых соображений, но на самом деле только для того, чтобы выставить себя в более выгодном свете. Во время просмотра фильма я не могла не думать, что Сая ведет себя точно так же. С моих глаз будто пелена спала. И я просто сказала себе: «Ну, может, и так», посмеялась и отмахнулась, но чувство смутной досады с тех пор только нарастало.
Я не могла сказать Сае правду вроде: «Хватит уже самоутверждаться за счет других» или «Мне надоело слушать о твоем парне». Ведь после этого наша дружная троица наверняка распадется.
С первых дней моего общения с подругами я часто держала свое мнение при себе, просто так повелось. И если сейчас я вдруг ни с того ни с сего выложу все, что накипело, не разочаруются ли они во мне? Не скажут ли: «Вот ты, оказывается, какая… Никогда бы не подумали!»? Наверное, если бы я с самого начала была с ними откровенной, то сейчас все могло сложиться иначе.
Конечно, не мешало бы посоветоваться с Рэо, может, от этого на душе стало бы легче. Но каждый раз, как Сая начинала расхваливать своего сэмпая, Рэо замыкалась в себе и отстранялась от разговора, словно каменела. В такие моменты мне оставалось только гадать, о чем она думает.
И почему только Сае дозволено бесконечно болтать? Что на самом деле чувствует Рэо? В последнее время меня неизменно терзали эти вопросы.
Рэо и Сая. Мои первые университетские подруги. У них есть качества, которых нет у меня. Я так дорожу нашей дружбой! Я люблю их, хоть мы и не настолько близки, чтобы я могла без утайки делиться с ними сокровенными мыслями, своим хоннэ. Наши отношения все никак не налаживались. Я даже не была уверена, что они считают меня близкой подругой.
Однажды после учебы девочки предложили где-нибудь посидеть вместе, но я отказалась и решила отправиться в святилище недалеко от университета. Оно было старым и совсем крохотным, однако я слышала, что там частенько собираются бродячие котики.
Как заядлая любительница кошек, я не могла не воспользоваться такой возможностью и отправилась на охоту за удачными кадрами. Если повезет, удастся вдоволь их нагладить!
Поднявшись по каменным ступеням, я прошла через ворота-тории и приблизилась к главному зданию. Оглядевшись, я почти сразу увидела, как из-под крыши святилища лениво спрыгивает черный кот.
— Ах! Какой милашка!
Сверкая огромными желтыми глазами, он подошел ко мне и, сладко урча, потерся о ногу. Мигом забыв о фотоаппарате, я в абсолютнейшем восторге принялась его гладить.
— Ой! А сфотографировать-то!
Фотографировать черных котов было трудно из-за их окраски: на снимке все сливалось и выражение мордочки скрадывалось. В таких случаях спасти кадр мог только естественный свет, который делал фотографию более яркой. Сейчас вечерело, и солнце уже почти скрылось за горизонтом. Однако снимки кота на фоне оранжевого закатного неба обещали получиться очень даже атмосферными.
— Эй, котик, повернись-ка сюда! — Я поцокала языком, привлекая его внимание, но, видимо, он уже пресытился моей лаской. Он отвернулся от меня, а затем, оглянувшись напоследок, потрусил вглубь территории святилища.
— Подожди! — я побежала за ним и вдруг увидела, что в деревьях передо мной образовался загадочный просвет.
Со всех сторон святилище плотным кольцом окружали высоченные деревья, и только в одном месте почему-то зияла прореха.
— Что там такое?..
Из любопытства я подошла ближе и увидела, что от самого подножия святилища тянется прямая дорога, по обе стороны которой выстроились старые здания.
— Откуда…
Выглядело все как типичная торговая улочка. Странно… За несколько месяцев учебы я исходила все окрестности университета, но об этой улице даже не слышала. Неужели она все время была здесь?
— Кажется, кот побежал туда…
Вокруг не было ни души, стояла мертвая тишина. Может, это улица-призрак? Впрочем, если и так, снимки кота на фоне ретрозданий могут получиться очень интересными.
— Пойду гляну, что там…
И если наткнусь на какой-нибудь занятный магазинчик, то можно будет вернуться сюда с Саей и Рэо. Воодушевленная этой мыслью, я зашагала вперед. Но мой восторг был недолог: магазины по обе стороны дороги оказались закрыты, а местность становилась жутковатой. Наводили страха и развешанные повсюду вывески на иностранном языке. К тому же по внешнему виду лавок нельзя было догадаться, чем в них торгуют. Вместо привычного уличного освещения тускло горели красно-белые бумажные фонарики, отчего улица приобретала зловещий вид.
— О!..
Мое внимание привлекло здание в старомодном европейском стиле — оно резко выделялось на фоне типичных японских построек. Присмотревшись, я поняла, что это фотоателье. На витрине с уличной стороны красовались несколько снимков. Вероятно, владелец выставил для публики фотографии прошлой эпохи.
— Ну-ка, ну-ка…
Я подошла поближе, чтобы рассмотреть их, и заметила странную деталь. На фотографиях позировали люди в карнавальных костюмах: одни носили лисьи или кошачьи уши, другие обрядились водяным-каппой. При этом все они были одеты в традиционные кимоно или широкие штаны хакама. Насколько мне известно, раньше в Японии не было праздников наподобие Хеллоуина — тогда что это за маскарад? Я собралась было расспросить об этом хозяина фотоателье, но, сколько бы ни дергала ручку, дверь даже не дрогнула.
Черный кот, за которым я пришла сюда, словно испарился. Никаких других занятных лавок, о которых я могла бы рассказать подругам, больше не было. И только в самом конце улицы мне улыбнулась удача. Передо мной предстало то, что я искала, — занятный магазинчик, чья вывеска гласила: «Волшебная лавка янтарных сладостей».
— О, это может быть премиленько!
  
Здание в японском стиле с дверью, расписанной на китайский манер, и подвешенным над порогом фонариком бонбори выглядело по-настоящему изысканно. Должно быть, у ее владельца отменный вкус. Приписка на вывеске сообщала, что по новолуниям и полнолуниям магазин не работает. Странная деталь, которая только усиливала общее очарование.
Такие местечки с причудливой атмосферой как раз по мне. Изнутри кондитерской просачивался свет, стало быть, она была открыта. В радостном предвкушении я толкнула дверь и вошла.