Лавка сладостей на Сумеречной аллее

От изумления я выронил вилку из рук, и она со звоном упала в тарелку с пастой. Дзинь! Звук эхом разнесся в тишине, которая внезапно повисла между нами.
— Да нет же… Нет-нет! Она точно ко мне ничего такого не испытывала! — Мне стало настолько неловко от подобного предположения, что я даже вспотел. Схватив стакан с водой, я выпил его залпом и чуть не захлебнулся. Кадзама снова забеспокоилась, все ли со мной в порядке.
  
Да уж, с утонченными манерами у меня как были проблемы, так и остались. Представляю, какой я сейчас жалкий. Впрочем, какой есть. Может, мне и правда стоит найти что-то хорошее в себе настоящем. Во всяком случае, это лучше, чем пытаться прыгнуть выше головы. Думаю, начальник именно это имел в виду.
— По правде говоря, я был уверен, что ты меня недолюбливаешь, поэтому очень обрадовался твоему приглашению.
— Что? Я?.. — округлив глаза, Кадзама показала на себя пальцем, будто уточняя, о ней ли я говорю.
— Может быть… — смущенно протянула она, — вы заметили, что я часто говорю о вас с другими сотрудницами?
— Хм… Ну да… — кивнул я.
Кадзама застонала и обхватила голову руками.
— Неудивительно, что вы меня неправильно поняли. Простите… Все было совсем не так! Я не говорила гадостей и не сплетничала. Вовсе нет. Но я и правда без умолку вас обсуждаю: «Ах, сегодня он такой милый! Совсем как медвежонок» или «Сегодня я попробую завести с ним разговор». Вот о чем я беседовала с коллегами…
— Что?! — ошеломленно переспросил я.
Кадзама покраснела и опустила глаза.
— Ну… Вы всегда мне нравились… И я давно собиралась об этом сказать, потому и пригласила вас сегодня. Если честно, моя просьба о совете… была всего лишь предлогом.
Оказывается, Кадзама с самого первого дня в нашей компании питала ко мне романтические чувства. А я-то был уверен, что у такой милой девушки точно должен быть молодой человек. Но стоило мне поинтересоваться, не подойдет ли ей кто-то более симпатичный, она ответила:
— Мне нравятся полные мужчины, чья внешность говорит о мягком характере. Чего не скажешь о худых!
Так вот почему она решила, что одноклассница, обозвав меня юру-кяра, на самом деле скрывала свое смущение. Значит, есть девушки, которым нравятся парни вроде меня. Этот день был настолько насыщен событиями, что я уже ничего не соображал. Но Кадзама так искренне доверилась мне… Она точно заслужила честного ответа.
— Знаешь, до сегодняшнего дня я ненавидел свою внешность… Наверное, поэтому у меня никогда не складывалось ни с девушками, ни с любовью. Попробуем начать с дружбы?.. — Мое сердце колотилось от волнения и готово было выпрыгнуть из груди.
Я даже вообразить себе не мог, что когда-нибудь скажу нечто подобное девушке. Мне всегда казалось, что я просто приложение к жизням других людей, но сегодня начальник отдела и Кадзама показали мне, что это не так.
— С удовольствием, — смущенно улыбнулась она. На ее щеках играл нежный румянец.
Тем же вечером я выбросил последний васанбон. Больше он мне не понадобится. Я удивлялся иронии всего произошедшего: только став невидимым, я наконец понял, что никогда невидимым не был.
«Быть может, Когэцу и правда божество?..»
Существует ли его лавка в самом деле? И та улица на задворках святилища? Не привиделось ли мне это?..
Я и сам не знал ответа на этот вопрос, но мысли вернуться в святилище у меня не возникло. В этом мире есть вещи, которые лучше оставить неразгаданными. Счастливее будешь.
* * *
На ограде перед двухэтажным многоквартирным домом, откуда просматривались все балконы, застыл мужской силуэт в традиционных штанах хакама.
Подергивая лисьими ушами и хвостом, Когэцу задумчиво произнес:
— А ведь женщины и впрямь проницательны. Когума даже не заметил, а Кадзама сразу догадалась, что его чувства к однокласснице были взаимны. Такада просто застеснялась, потому и сказала то, что сказала.
Он прищурился, и его губы изогнулись полумесяцем.
— Спустя столько лет судьба свела их снова. И если бы он только дослушал ее до конца, то, возможно, все сложилось бы иначе. Но ничего не поделаешь, раз они оба обрели свое счастье, то, вероятно, все к лучшему.
Когэцу протянул руку и слегка согнул пальцы — и в то же мгновение на его ладони материализовался выброшенный Когумой васанбон. Он подул на сахарную конфетку в форме цветка сакуры — и она покрылась прозрачным янтарем.
— Сегодняшний экземпляр тоже весьма любопытен. Но принять меня за божество… Порой людям в голову приходят совершенно безумные мысли.
За занавеской шевельнулась округлая тень. Когэцу еще немного понаблюдал, как в комнатах гаснет свет, а затем исчез.
  
Глава третья. Нескрываемая куримонака
 
Я люблю кошек, фотографии, мелодрамы и молочный чай. Сладости мне нравятся вообще все, но больше всего — фруктовые сэндвичи. Многие не понимают, как можно сочетать хлеб с фруктами, но тонкий баланс соленого и сладкого как раз в моем вкусе.
Мои подруги не знают о моих предпочтениях. Я не рассказывала им, что люблю черно-белых кошек и предпочитаю пленочные фотоаппараты. Может, я и говорила, что обожаю молочный чай, но никогда не упоминала ни о любимом бренде, ни о том, что наслаждаюсь завариванием листового чая. Зачем? Наверняка это никому не интересно.
На ум приходит недавний случай. Мы оживленно болтали, обсуждая популярные дорамы, но стоило мне упомянуть о менее известном зарубежном сериале, как на лицах подруг сразу появилась растерянность. Порой мне трудно определить, где заканчивается непринужденная беседа и начинается разговор на серьезные темы, поэтому я предпочитаю молчать. Мне гораздо лучше дается роль слушателя, ведь достаточно просто время от времени кивать.
Мои университетские подруги частенько говорят: «Опять ты витаешь в облаках» или «Что-то ты снова ушла в себя». Но они не понимают, что причина моего молчания в другом: мне просто не удается подобрать правильные слова. Хочется поделиться с ними своим мнением, доверить потаенные мысли и чувства, открыть им свое хоннэ [14], но я не уверена, что им это нужно. Поэтому я только многозначительно улыбаюсь, когда слышу: «Юи, ты такая тихоня».
Скоро должна была начаться первая пара в университете. Зайдя в аудиторию, я сразу увидела подруг, они махали мне издалека:
— Юи! Сюда, сюда!
Я села на место, которое они заняли специально для меня, и поздоровалась. Подружки поприветствовали в ответ.
— Утречко, Юи! Ах, как мило сочетается твоя полосатая кофточка с расклешенной юбкой! — сказала Сая — ослепительная красавица и модница с вьющимися волосами каштанового цвета.
— Привет, сегодня ничего не забыла? — это уже Рэо. У нее короткие черные волосы, немного мальчишеский стиль и утонченно-аристократичная красота.
По сравнению с ними во мне нет ничего особенного. Эдакий собирательный образ неприметной студентки — одной из многих. И хотя мы ровесницы, им гораздо лучше удается подбирать одежду и макияж, подчеркивающие их достоинства. Признаться, я немного завидую этому таланту своих подруг.
Сама я начала пользоваться косметикой только после поступления в университет, продвигаясь в этом деле методом проб и ошибок. Все еще не привыкнув, что одежду для занятий нужно подбирать на каждый день, я частенько надеваю похожие вещи. В итоге мои наряды смотрятся довольно однотипно. Эх, махнуть бы рукой и — хоп! — передо мной прямо в воздухе материализуются модные луки из журналов!
  
Мы с девочками сильно отличаемся и внешностью, и характерами, но, как ни странно, с первых дней учебы нашли общий язык и сразу подружились. Сая всегда говорит что думает и при этом капельку язвительна. Рэо почти ничего не рассказывает о себе, но всегда внимательно слушает. Мне же досталась роль дурашливой бокэ [15], и они вдвоем постоянно подтрунивают надо мной.