Эффект бывшего парня (ЛП)

— Мэтью Хокинс, — сказала она, медленно покачав головой, теперь, когда нас разделял аккуратно убранный стол, она была уверена в себе. — Ты тоже вырос.
Я откинул голову назад и снова рассмеялся. Ее улыбка была лукавой и легкой, такой дразнящей.
— Ты все еще плохо играешь в покер? — Спросил я ее с усмешкой.
Ее глаза игриво сузились.
— Мне было шестнадцать, и я никогда раньше не играла. Насколько хорошей я должна была быть?
  
Как-то в выходные, в межсезонье, я был в доме у Бейкеров, и Ава увидела, как я тасую колоду карт. Когда спросил ее, не хочет ли она научиться играть, она бросилась к столу так быстро, что чуть не споткнулась.
Она была ужасна. Ее лицо, по крайней мере тогда, выдавало все.
Больше нет.
— Ты достаточно быстро все поняла. Разве не ты однажды надула меня и еще троих парней на сотню баксов?
— Сто пятьдесят, — поправила она и лукавая улыбка стала чуть шире.
Я промурлыкал, борясь с желанием рассмеяться.
— Именно так.
— Я была удивлена, услышав твое имя вчера, — призналась Ава. Она склонила голову набок и серьезно посмотрела на меня. — Разве ты не ушел в закат? Последнее, что я слышала, что тебе поставили статую на какой-то городской площади у реки.
Прищурившись от южного выговора, которым она произнесла последние слова, я воспользовался паузой, чтобы развязать свой внезапно ставший неуклюжим язык. Ее улыбка стала шире, потому что она, черт возьми, прекрасно понимала, что выбила меня из колеи своей взрослой версией. Не было никаких мелких любезностей. Мы просто окунулись с головой в эту новую реальность.
Внезапно я проникся к ней глубокой признательностью, потому что возвращаться к прошлому было бы неинтересно ни для кого из нас.
Я слегка пожал плечами.
— Думаю, что это довольно хорошее сравнение. Мне дали ключ от города и все остальное.
Ава поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— И все же ты здесь.
Я кивнул.
— Я здесь.
Шутки закончились, потому что ее лицо разгладилось.
— Не то чтобы я жаловалась, потому что рада тебя видеть, и ты собираешься облегчить мне работу с этой историей. Но я удивлена. Разве ты не заслуживаешь, наконец, отдохнуть?
Отдохнуть? Я думал. Дайте такому парню как я время расслабиться, и я не справлюсь. Всегда нужно было что-то делать. Что-то, что я мог бы улучшить. Быть лучше. Какую-то часть себя я мог бы улучшить. Какое-то дело, которому я мог бы посвятить себя. Когда попытался читать, мне стало скучно. Фильмы были предсказуемы, а телевидение — еще хуже.
От бездеятельности я чувствовал себя неуютно в собственной шкуре. Как гласит старая поговорка, праздные руки — это игровая площадка дьявола.
На этот раз моя улыбка была кривой, из-за неприятного ощущения того, о чем она просила.
— Ты обращала внимание, Худышка?
Ава подняла руки и начала перечислять на своих длинных тонких пальцах, на которых не было никаких украшений. Как и обручального кольца.
— Пять чемпионских титулов в дивизионе. Трехкратный MVP (National Football League Most Valuable Player Award — награда, присуждаемая различными организациями игроку в американский футбол, который считается самым ценным в Национальной футбольной лиге в течение регулярного сезона). Четырехкратный игрок года в защите. Мужчина года. Больше всего подборов за один сезон у любого игрока в истории НФЛ.
Кресло заскрипело, когда я переместил свой вес. Ава не стала продолжать, но от того, что она следила за мной, по коже разлилось тепло, что-то уютное и приятное.
— Две вещи, которые ты не внесла в список, — тихо сказал я.
Она медленно кивнула.
— Чемпион конференции, чемпион Суперкубка.
На мгновение я приподнял брови в знак согласия. Большинство новых игроков не стали бы проводить такую встречу с пиарщиками. Они обсуждали темы для интервью, которые уже были подготовлены для них. Я проходил консультацию у младшей сестры первой женщины, которая пробила брешь в моей броне.
Девушка, с которой я смотрел футбол в последние недели перед прощаньем.
Девушка, которую я научил играть в покер и делать идеальные броски по спирали.
— Это то, что ты не можешь назвать, — легко согласился я, пытаясь сохранить улыбку на лице, сосредоточив свое внимание на ней и на обсуждаемой теме.
Правда заключалась в том, что я мог провести всю свою жизнь в тренажерном зале, в кинозале, на тренировочном поле, но один-единственный игрок мог вмешаться и лишить меня того, чего я хотел больше всего.
Доказательства, что я лучший.
Каждый эксперт твердил бы, что все мои личные достижения ничего не значат без кольца. Было трудно заглушить голоса, которые говорили, что с каждой травмой и операцией у меня будет все более трудный путь, чтобы доказать их неправоту.
И больше всего на свете я хотела доказать, что они не правы.
Как будто я произнес эти слова вслух, Ава кивнула.
— Отлично, — решительно сказала она.
— Отлично?
Она откинулась на спинку стула и накрутила на палец прядь каштановых волос, словно покрытых кленовым сиропом, внимательно наблюдая за моим лицом.
— Да. Что только что творилось у тебя в голове? Я хочу, чтобы ты сохранял это при каждом вопросе, при каждом ответе, при каждом снимке на следующей неделе.
Я скрестил руки на груди и увидел, как ее травянисто-зеленые глаза опустились, а затем снова поднялись.
— Зачем? — спросил я ее.
Ава наклонилась вперед и постучала своими ярко наманикюренными ногтями по покрытой лаком крышке стола, звук получился почти музыкальным.
— Потому что я хочу, чтобы они увидели этот огонь в твоих глазах. Хочу, чтобы все увидели, что причина, по которой ты здесь, в этой команде, а не в другой, заключается в том, что мы те, кто победит. — Она указала на мое лицо. — Это. Вот и все. Я хочу, чтобы каждый из них поднял голову и обратил внимание на «Вашингтонских волков». Из-за тебя.
Когда смог сделать глубокий вдох, я поднял подбородок и одарил ее благодарной улыбкой.
— Черт возьми, Ава.
Она моргнула.
— Что?
Я оперся локтями в раздвинутые колени и наклонился вперед, как она.
— Ты действительно, очень хороша в своей работе, не так ли?
Она тихо рассмеялась и посмотрела мне в глаза.
— Да, это так.
Никакого стыда и никакой искусственности. Никакого ложного смирения или пренебрежения к моему комплименту. Если ее семья и была такой же, как раньше, то Ава не привыкла получать комплименты, а я всегда это ненавидел. И вот она здесь, на напряженной работе, где на карту поставлены большие деньги и уровень конкурентоспособности, который никогда не снизится, полностью уверенная в своих навыках.
Умение преподнести именно ту историю, которая была ей нужна.
— И из-за этого вы собираетесь втянуть меня в цирк СМИ.
— Ты чертовски прав. — Ава облизнула губы. — Это будет проблемой? — явно готовясь к битве, расправила плечи
— Ты же знаешь, что это не так, — пробормотал я, пытаясь сдержать улыбку. — Но мне нравится видеть, что ты готова спорить со мной из-за этого. Ты стала еще более дерзкой, чем раньше, Худышка.
На ее щеках снова появился легкий румянец.
— Я бы не стала с тобой драться.
Одна бровь приподнялась.
Она тут же подняла свою в ответ.
— Потому что это вообще не было бы дракой. За годы, проведенные здесь, я могу по пальцам пересчитать игроков, которые не выполнили то, о чем я их просила.
Я глубоко вздохнул и обдумал состав, все, что слышал и видел за годы работы в лиге. Я мог бы назвать несколько имен и угадать. Люк Пирсон, до своих отношений с Элли Саттон, был известен тем, что не хотел иметь дело со средствами массовой информации, как и один из капитанов обороны, Логан Уорд. Уорд долгое время был защитником, одним из лидеров команды, но был печально известен, что давал почти комично неловкие интервью в раздевалке, потому что отказывался отвечать на очень многие вопросы.
  
Из него сделали мемы и гифки, которые ходили по моей бывшей раздевалке, потому что в половине случаев мы жалели, что не можем сделать то же самое с любопытными журналистами.