Авиатрисы

– А теперь? Лучше, что ли? Они в системе. Что, если за ними придут?
– Мам, – примирительно сказала Бэт, – думаю, мы не прошли. Других девочек оставили на дополнительное обследование. А нас уже в обед отпустили. Наверное, поняли, что мы не подходим.
Родители недоверчиво переглянулись.
Чуть позже в спальне Вив спросила:
– Ты впрямь думаешь, что мы не прошли, или только маму успокаивала?
– Не знаю.
– Мне страшно, Бэт.
Бэтани повернулась лицом к сестре. В комнате, полной густого мрака, сестры спали на узких, стоящих бок о бок раскладушках. За окном не появлялась ни луна, ни звезды – лишь обычные свинцовые облака заводского дыма, подсвеченные иссиня-фиолетовым.
Они лежали рядом: худые, светловолосые, как две одинаковые ниточки в ткацком станке. Голубые глаза казались черными и отражались бесконечным коридором.
– Мы не попадем в академию. Оттуда дорога только на войну. Война – это страшно. Не спрашивай, откуда мне известно. Просто знаю, и все. Там совсем не то, что описывают по радио и в газетах. Умирают невинные люди. Понятия не имею, чего хотят от нас, но мы ничего сделать не сможем. Я не стану убивать.
– Может, ты ошибаешься?
– Не веришь мне, что ли?
– Да разве ты разбираешься!
Сердце стучало громче их приглушенного шепота.
– Ты не станешь в это вникать.
– Почему? Считаешь, я глупее тебя?
– Нет, не хочу, чтобы ты впуталась в неприятности.
– В какие еще неприятности? Бэт, ты что? С кем-то говорила?
– Еще раз повторяю: это тебя не касается! – Бэтани рявкнула так резко и неожиданно, что Вив дернулась.
На глаза навернулись слезы, сердце разрывала и жгла обида. Она не ожидала от сестры недомолвок и пренебрежения.
* * *
Вивьен проснулась от кошмара. Она вспомнила, как поссорилась с сестрой. Это случилось примерно за месяц до того, как ее забрали. С тех пор они постоянно были на ножах. Бэт часто огрызалась, уходила от вопросов, сбегала от Вив на работе, не появлялась дома.
Они толком не помирились и не поговорили. Вивьен все бы отдала, чтобы увидеться с сестрой снова.
Девушка потянулась в кровати и отправилась в ванную – чистить зубы. Солнце еще не встало над лесом, однако уже пора собираться на завтрак. Такова теперь ее новая реальность. Академия вместо фабрики. Вивьен на удивление быстро привыкла к ней.
  
Глава 6
 
– Вы все-таки почтили нас своим визитом, графиня, – отчеканил Томас Биен, стоя в тени густой дубовой кроны. Он даже вышел в сад, чтобы встретить ее первым. – Давайте пройдемся.
Эбигейл сухо кивнула. От оранжереи к ним спешил человек в белом. Графиня специально пошла в обратную сторону, чтобы подольше избежать неприятного общения. Тропинка виляла вглубь пейзажного парка, огибая трогательные скульптурки нимф и дриад – сохранившейся редкости в эпоху Империи. Хотя других времен люди уже и не помнили, полюбоваться памятниками старины удавалось немногим.
– Что стряслось, Томас? Мне нечего сказать. Вам следовало приехать в академию и ввести меня в курс дела.
– Поведайте о новых ученицах. Им нравится в академии? Первые успехи и все такое прочее, всякое вдохновляющее…
– А когда меня спросят, где остальные?
– Логистические проволочки. – Он неопределенно пожал плечами и хмыкнул.
– Что? Томас, объясните мне, что творится! – вскипела Эбигейл.
– Прошу вас, графиня, злость вам не к лицу. Барт, Грос, Либхарт и одна Деви на месте. Луиза, как вы и хотели, осталась учиться дальше. Объяснения – на вашей совести, дорогая.
– А еще пятеро?!
Мужчина в белом нагнал Биена и графиню.
– Левикот, а вы как раз вовремя, – просиял Томас. – Кстати, как обстоят дела?
– Что ж, Абелию Пеловер и Даниэль Вон удалось найти. Через несколько дней их можно будет транспортировать в академию.
– Что с ними? – забеспокоилась Эбигейл.
– Все в порядке, несколько синяков, у первой ребро сломано. Держу пари, она быстро восстановится под вашим чутким контролем.
Левикот нахально ухмылялся, Биен не повел и бровью.
 
– Как ей пилотировать с переломанными костями? – вскричала графиня.
– Начинаете с хороших новостей, это приятно, – рассмеялся Томас. – Кости срастутся. Через месяц посадите в самолет вместе с остальными.
– Насчет Розалин Дюфуа, – продолжил Левикот. – Нам почти удалось договориться с ее родителями. Дюфуа влиятельны, они будут сегодня на приеме. Графиня де Локк… – он посмотрел с презрением, – …должна их очаровать. Отец Розалин – министр, если вы уверены, что забрать их дочь вам не аукнется, – я умываю руки.
– Графиня позаботится о девочке, – Томас не дал Эбигейл вставить ни слова. – Она в надежных руках.
– Знаю я, что за руки. Если с девчонкой что-то произойдет, кого-нибудь вздернут.
– Что бы с ней ни случилось, – пожал плечами Томас, – на то воля императора.
– Как хотите, – Левикот спорить не стал. – А дальше новости похуже. Бэтани Деви найти не удается. Мы пытаемся воздействовать на мать, но пока безрезультатно.
– Воздействовать как? – нахмурилась еще сильнее Эбигейл.
– Вам не стоит и думать об этом, дорогуша.
– Девочка наверняка будет спрашивать о семье.
– Натяните улыбку пошире.
– А последняя? – поторопил Биен.
– Анна Консис умерла в больнице. Врачи пытались ее спасти, но удар оказался слишком сильный. Не стоило убегать от рекрутеров.
– Вы позаботились о свидетелях? Что с врачами?
– Моя команда все подчистила сразу. Нас в том городе вовсе не было. Родители переехали. Всякое бывает, сами понимаете.
– Хорошо, – одобрил Томас. – Пеловер и Вон в презентабельном виде?
– Будут через пару дней.
– Графиня, запланируйте фотографирование и подготовьте статью. Допустим, через пять дней. Напишите, что все девочки только прибыли в академию и очень довольны. Цветут и пахнут, так сказать.
– Томас, позвольте мне вернуться к работе? Я не смогу сегодня выступить.
– Нонсенс! Вы должны рассказать, что отбор завершен…
– Это было в прошлый раз.
– Дюфуа ждут встречи. Я верю, вы их очаруете. Пойдемте к оранжерее, несомненно, уже подают чай.
* * *
– Дорогие друзья! – начала Эбигейл, испытывая острое чувство дежавю. – Я рада приветствовать вас здесь сегодня. Для меня огромная честь поделиться с вами результатами проделанной работы. Наши авиатрисы успешно атакуют позиции противника, тем временем для академии отобрана новая группа учениц. Уже известны имена восьми девочек, которые скоро приедут в наши дружественные стены. Спустя два-три месяца, благодаря инновационной программе лучших профессоров, они сядут за штурвалы самолетов и отправятся на задания. Мы ожидаем увеличения зоны поражения на сорок процентов и более. Как доложил военный совет, через месяц после выхода на службу второй группы авиатрис у нас появится реальный шанс оттеснить Лерийскую Республику и освободить земли Дрен и предгорья Карлипхен на западе. Ура, друзья мои! Победа за нами!
– Немыслимо! Невероятно! – раздалось в оранжерее.
Эбигейл склонила голову набок. На такой встрече не появлялись особенно важные персоны. Здесь лишь маленький светский пикник. Дамы в платьях не столь пышных, как для бала, не усеянные драгоценностями, – словно поблекшие на фоне окружающей их зелени. Чересчур бледные, чтобы казаться здоровыми.
От липких взглядов собравшихся – знатных гостей и даже прислуги, снующей туда-сюда, – было тяжело дышать. Графиня отогнала от себя неприятную, бессмысленную тревогу и поискала в толпе родителей Розалин Дюфуа. Врать кому-то в лицо, пожалуй, самое сложное задание на сегодня.
Эбигейл повторила про себя, как лозунг: «Я буду защищать девочек столько, сколько смогу». Когда она могла быть честной хотя бы с собой, совесть ее успокаивалась.
– Почему восемь девочек? Вы говорили, что готово десять самолетов.
– К сожалению, не каждая может пилотировать истребитель. Мы подождем еще месяц и проведем отбор среди тех, кому исполнится шестнадцать.