Авиатрисы

– Вы полагаете, что сумеете отобрать новеньких так скоро?
– Вы работаете над тем, как подогнать больше кадетов под ваши требования? – снова раздалось из зала.
– Безусловно. Прогресс никогда не стоит на месте. Мы планируем наращивать как темпы отбора, так и темпы строительства истребителей.
Под стеклянной крышей царили влажность и духота. Солнце прогрело оранжерею, создавая эффект парника. Среди клумб били фонтанчики, наполняя влагой воздух для диковинных растений из-за моря. Дышать было тяжело, казалось, вокруг расползается удушливый запах – хотя это всего лишь мокрая земля и преющая листва.
Уже распустились орхидеи – без аромата, но с необычными, яркими цветками. Чудный повод собраться и послушать о кадетах, самолетах и войне.
Дамы вальяжно обмахивались веерами и закатывали глаза.
– Спасибо за внимание, – подвела итог Эбигейл и отошла в сторонку, к ней тотчас подоспел Биен.
– Графиня, я разочарован. Говорить, что мы не нашли десять девочек!
– А что я должна сказать? – зашипела Эбигейл.
– Что угодно! Нам урежут финансирование, если будет меньше пилотов.
– Я пообещала, через месяц найти еще.
– А если нет? – почти шипел советник, но пока оставался сдержанным.
– Значит, соврем. Не привыкать.
– Графиня! – голос Томаса зазвенел в попытке ее напугать. – Вместо двадцати пилотов у нас двенадцать!
– Лучше контролируйте своих цепных псов – рекрутеров, заодно проверяйте тех, кто строит самолеты, а у меня над душой не стойте, Томас, – Эбигейл не дрогнула. – Я подготовлю пилотов.
К ним подошла статная пара. Высокий мужчина и женщина в роскошном светло-лиловом платье.
Биен напрягся.
– Министр Дюфуа, баронесса, как я счастлив вас видеть! – тут же просиял он. – Позвольте представить графиню Эбигейл де Локк, директрису академии.
– Я знаю, кто она, – сморщила носик баронесса. – Помню ваших родителей, милочка. Но на вас мне не доводилось поглядеть ни разу.
– Много работы, баронесса, – Эбигейл почтительно присела в реверансе.
– Похвально, вы с детства были дикарочкой. Юджин убедил нас вверить вам Рози. Надеюсь, не пожалею о решении, которое далось мне с таким трудом.
– Конечно, нет, баронесса. Уверяю…
– Да-да, сто раз слышала о полной безопасности. Хочу, чтобы вы гарантировали нам с дочерью переписку.
– Мы отправляем корреспонденцию дважды в неделю. К сожалению, получать почту извне запрещено ради безопасности девочек.
– Немыслимо!
– Послушайте, баронесса, – вмешался Биен, – только представьте себе, если на почте террористы вскроют ваш конверт и подсыплют яд.
– Мы можем отправлять курьера.
– Но вдруг его подкупят?
– Что ж, графиня де Локк, – нарушил хмурое молчание министр. – Старший сын не пожелал идти на военную службу, Рози же, напротив, изъявила желание. Она жаждет воинской славы. Я полагаюсь на вас, надеюсь, что дочь вернется в целости и сохранности, потешит амбиции, а после удачно выйдет замуж.
– Безусловно, – кивнула Эбигейл, на секунду ей показалось, что мир закружился со страшной скоростью, но она быстро взяла себя в руки. – О, вот и министр Рубен, мне нужно с ним поздороваться, – Эбигейл ускользнула меж цветов и лиан, ее немного трясло.
Выдержать бы еще несколько часов. Она решила уехать сегодня же вечером, на лошади. Будет гнать ее вихрем, хоть до рассвета. Наверное, ночной ветер выгонит из головы все мысли.
Биен снова отыскал ее среди гостей.
– Вы будто пытаетесь от меня убежать, графиня.
– Вовсе нет, – соврала она.
– В чайном домике через полчаса. О, граф де Бофор, позвольте. – И Биен ускользнул, словно и не рассчитывал на тайное рандеву.
Эбигейл вздохнула, теперь хоть есть повод выйти наружу из удушающей тропической влаги, пахнущей чем-то непривычным и заморским. Нарядные дамы, гораздо старше нее, косо поглядывали и шептались. Не каждая решалась подойти и спросить что-то в лоб. Некоторые подговаривали мужей, иные подбирались парочками.
Однако графиня потихоньку продвигалась к выходу.
Незаметно выскользнув через боковую дверку для проветривания, она наконец-то очутилась на свежем воздухе. Летний день, чарующе прекрасный, развеивал тревогу. И все равно Эби ни на секунду не забывала о непредвиденных хлопотах, вызванных потерей двух кадетов.
 
Не спеша Эбигейл брела в тенистый сад, где от любопытных глаз скрывался чайный домик. Вдруг графиня почувствовала легкое дуновение ветра и острую боль в правом боку, а затем услышала: «Лгунья! Будь ты проклята! Долой Империю!»
Мимо пронесся человек в униформе прислуги – из тех, кто стыдливо поднимал глаза от подноса, чтобы получше ее рассмотреть. Эбигейл пошатнулась, упала на колени. Прижала руку к тому месту, откуда по телу разливалась жгучая боль, и обнаружила, как кровь расползается по платью, пятная нежную ладонь.
Эбигейл сидела растерянная, словно оглушенная, не смея пошатнуться или позвать на помощь. Потом увидела, как кто-то догнал слугу и повалил наземь. Томас. Какие-то секунды – а казалось, вечность. Он развернул нападавшего лицом к себе и ударил. Злоумышленник пытался вырваться. Но Томас бил его снова и снова с остервенением.
Эбигейл никогда не видела, чтобы советник премьер-министра терял над собой контроль. Он остановился, лишь когда тот, кто выдавал себя за слугу, отключился.
Томас метнулся к Эбигейл:
– Покажите скорее.
Эбигейл пошевелила ладонью. Томас достал ослепительно-белый платок и прижал к ране.
– Нужно уйти отсюда, пока никто не видел.
К ним подбежал Левикот.
– Заберите это ничтожество себе, – бросил Томас. – Вы знаете, что делать.
Биен помог графине подняться на ноги и дал опереться на свое плечо. Ужас и недоумение пронизывали обоих. На смену мгновению, когда показалось, что мир вот-вот померкнет, пришла ярость и беспомощность. Лишь одно держало Эбигейл на плаву – ее работа.
– Томас, мне нужно уехать, – яростно зашептала она. – Я хотела сегодня вернуться в академию.
– Сначала подлатаем вас, душа моя. Поберегите силы.
– Гости заметят, что мы надолго исчезли, – Эбигейл вцепилась в руку, пытавшуюся зажать рану, но Томас скинул бледные пальцы, а потом уверенно сжал хрупкий кулачок поверх ткани.
– Отправлю человека их развлечь. Держите здесь.
– А если кто-нибудь видел?
– То уже подняли бы суету. Не волнуйтесь.
Томас вел себя непривычно заботливо, Эбигейл показалось, что он даже чуточку напуган. Советник взял ее на руки и принес в подсобное помещение оранжереи, где готовили закуски для гостей.
– Разойдитесь! – скомандовал он слугам. – Горячей воды мне. Коньяку! И срочно подайте карету.
Люди в униформе засуетились.
– Он был один? – шепнула Эбигейл.
– Уверен, других дураков нет. Не беспокойтесь, графиня, я лично найду каждого, кто работал здесь сегодня, и досконально допрошу, как такое могло произойти. Я выясню, кто впустил гнусного типа в сад, и вздерну! – Томас помог ей снять корсет, порвал платье. – Слава императору, порез неглубокий! Сейчас будет больно. – Он полил на рану коньяк.
Эбигейл закричала и впилась в его руки.
– Надо потерпеть, дорогая. – Томас зашил поврежденную плоть с помощью набора, который всегда носил с собой, тремя аккуратными стежками. – Вот и все.
Советник вытер ее влажные виски – Эбигейл не издала ни звука, лишь морщилась – и вновь подхватил на руки, чтобы отнести к карете.
Возле экипажа уже ждал рекрутер.
– Левикот, вы передали преступника своим людям?
– Да, везут в каменный мешок. Ни одна живая душа их не найдет.
– Вам придется проводить графиню де Локк в академию. Ей требуется охрана и присмотр. Мне нужно остаться и проверить, что никто не заметил суматохи.
– Как скажете, советник.
– Доставьте ее в целости и сохранности. Это приказ.
Левикот кивнул и залез в карету. Томас усадил Эбигейл, накрыл плащом и украдкой мазнул губами по ее щеке – так, чтобы рекрутер не увидел. Затем дал знак кучеру отправляться. Копыта лошадей ритмично застучали по гравийной дорожке.