Авиатрисы

Девочек выстроили колонной и посадили в несколько повозок, с ними ехали и рекрутеры.
Одна спросила:
– Правда, что нас отправят на войну?
– Сперва нужно пройти отбор и обучение, – спокойно откликнулся мужчина.
– А потом?
– Потом вы будете защищать Родину так, как никто другой. Это большая честь.
Вивьен смутно понимала, что происходит. Она слышала по радио обрывки новостей, но не придавала им значения.
Родители избегали этой темы, никогда ничего не обсуждали при дочерях. Бэтани упоминала, что какая-то работница завода сокрушалась, мол, теперь и детей забирают на войну, поскольку Империя сдает позиции. Не хватает людей, чтобы убивать других людей – со стороны Лерийской Республики.
Но что такое Республика и где она находится, Вивьен не знала.
Обычно по радио передавали, что Империя наступает и дикари не могут устоять под ее мощью. Однажды Вив заслушалась длинной тирадой, как несправедливо лерийцы распоряжаются богатством, – и та застряла у нее в голове.
«Вот у нас ты имеешь все, что досталось тебе от родителей, а там это в любую секунду могут отнять. Поэтому люди живут за чертой бедности – не работают на заводах, ведь с любого места могут уволить, а еще не имеют личного жилья. Одни правители сменяют других без разбору, а у каждого нового властителя – свои законы».
Мама фыркнула и выключила радио. Но в воображении Вивьен живо встала жуткая картина со злодеями, исходящими необузданной яростью. Получается, кто-то вечно у тебя что-то отбирает?
Но мама сказала:
– Не слушай всякую ерунду. Мы не знаем, как они живут на самом деле, и никогда не выясним.
Тем временем рекрутер с добрым лицом рассказывал:
– Это почетный долг, который далеко не каждый сможет выполнить. Лучшие ученые Этрийской империи долго трудились, чтобы создать совершенное оружие, а сейчас пора отобрать тех, кто сумеет им управлять. Мы ищем особенных девочек – они сильнее и выносливее сверстниц. Также вполне конкретного веса и комплекции – потому что… ладно… Я расскажу вам! Вы научитесь пилотировать самолет!
В повозке раздались девичьи голоса:
– Что? Самолет?
– Нет!
– Невозможно!
– Вы наверняка слышали про самолеты – железные птицы в десятки раз меньше дирижаблей. Лишь немногие способны ими управлять. И сейчас мы узнаем, есть ли такие среди вас.
– Не верь им, – шикнула Бэтани сестре прямо в ухо. – Сплошное фуфло.
Она всегда казалась серьезнее, чем Вивьен, какой-то менее мягкой. Когда у Вив случались передряги на фабрике – теряла письмо или рассыпала кипу корреспонденции посреди коридора, – Бэт всегда приходила на помощь и заступалась за нее.
И политикой интересовалась, не боялась спрашивать или даже иногда спорить.
Девочек привезли в жухлое, обтрепанное здание, как и другие поблизости. Затем всех записали и отправили в кабинет, где столы стояли по краям и вдоль них стулья.
– Сначала просим раздеться и по очереди взвеситься.
Активная девушка, что задавала вопросы, принялась непринужденно раздеваться до майки и трусов. Бэт потащила Вивьен в конец очереди. Было очень неуютно под взглядами незнакомых людей.
Вереницей участницы отбора подходили к весам, рекрутер заносил показания в книжечку. Рядом медсестра делала замеры: объем головы, груди, талии, рост. Цифры, которые она озвучивала, фиксировал тот же рекрутер. Потом девушки оделись в привычную заводскую форму и приготовились пройти в соседний кабинет.
Ждали по пять-десять минут.
Когда Вивьен – она была самой последней – переступила порог кабинета, ее охватил ужас. Посередине комнаты разместили столик и кресло, опутанное проводами. Интересно, сколько времени ушло, чтобы установить аппаратуру?
Хоть она и не знала, что с ней сделают, подсознательный животный страх рвался наружу. Внутренности сразу скрутило, а к горлу подступила тошнота.
Здесь дежурила другая медсестра, но и та, что проводила измерения, подоспела, закончив свои дела.
– Садись, пожалуйста, больно не будет, – сказала она ласково.
Вивьен подчинилась, хотя и поерзала. Кожаное кресло неприятно холодило кожу и поскрипывало.
 
Вторая медсестра затянула девушке руку резиновым жгутом.
– Не переживай, поработай кулачком, – проворковала она. – Хорошо, достаточно, сожми ладошку. – Медсестра вонзила иглу в локтевой сгиб Вив, прямо в вену, и по тонким, прозрачным трубочкам побежала кровь.
В руке крутило противное чувство, бордовая жидкость утекала, заполняя собой множество пробирок. Иглу выдернули, кровь спряталась в глубине аппарата. Гадкое ощущение исчезло, голова чуть кружилась.
– Согни и иди дальше.
У двери Вивьен услышала, как одна медсестра проговорила:
– Неплохая реакция. Сколько миллилитров?
– Пятьсот пятьдесят.
– Многовато.
– Нормально. Левикот говорил брать до шестисот, если приемлемая реакция.
«Надо было потерять сознание, тогда бы все закончилось», – пронеслось в голове у Вив.
На выходе ждала Бэтани.
– Ты как? – спросила она.
– Вроде ничего. А ты?
– Тоже.
– Теперь по трое. – Рекрутер провел их в комнату с тремя креслами и стеклянной стеной.
По ту сторону сидели те же мужчины в белых костюмах.
– Брон Кара, Деви Бэтани, Деви Вивьен, – начал какой-то мужчина, – приветствую вас на последнем этапе отбора. У нас есть несколько вопросов. Для начала расскажите, чем вы занимаетесь на фабрике.
– Я работаю на станке, – подала голос Кара. – По восемь часов. Раньше только шесть давали, а теперь уже столько могу.
– Дальше.
– Мы обе разносим письма, – выпалила Бэтани. – Я и Вивьен. Вам ведь это известно.
Рекрутер слабо кивал и записывал.
– Работа на заводе нравится?
– Да, я очень рада… – затараторила Кара.
Бэт ее перебила:
– Что за чушь! Никому не нравится. Тяжело и однообразно.
– Тише, Бэт, ты чего! – взмолилась Вивьен, протянув сестре руку, чтобы хоть чуть-чуть ее усмирить.
– А вы что скажете, Вивьен?
– Я?.. А, ну да. Родители работают, и я работаю…
– Что вы знаете о Республике?
Рекрутер продолжал задавать подобные вопросы, девочки отвечали спутанно и неуверенно, и внезапно Кара потеряла сознание. Просто осела в кресле. Вивьен клонило в сон, но она не обращала на это внимания, пока не отключилась соседка.
– Бедняжка, наверное, утомилась, – проронил рекрутер за стеклом. – А как вы себя чувствуете?
– Нормально, – отрезала Бэт.
Через десять минут однообразных вопросов о том, какие радиопередачи любят девочки и что они думают о будущем, рекрутер подвел итог.
– Можете вернуться к работе, процедура окончена. – Он помолчал. – Я обещал начальнику, что отпущу вас к обеду. Правда, поесть не успеете, надо разнести срочную почту. А Кара Брон останется для дальнейшего исследования.
Вивьен услышала, как щелкнул замок на двери, рекрутеры зашли забрать спящую Кару, а сестер отпустили обратно на фабрику.
Вернувшись туда бегом, девочки застыли в нерешительности, не сразу сообразив, за что хвататься. Хотелось найти папу и рассказать ему все, но они не рискнули. Сначала срочные поручения, чтобы не получить взбучку. Рекрутеры дежурили до самого вечера, да и начальник смены странно поглядывал.
Когда Вив и Бэт затемно уходили домой, они еще видели шныряющие туда-сюда силуэты. Вивьен тогда впервые задумалась, что означает их белая форма, длинное, торжественное название «комиссии» и самоуверенное поведение.
Родители ждали дома. И выглядели обеспокоенными.
– Я видел сегодня этих паразитов! – воскликнул папа.
– Ты о ком? – удивилась Вив.
– Рекрутеры приехали на завод. Целый день пытался что-нибудь выяснить про вас, пока меня не спровадили.
– Пап, эти часы тебе не оплатят! – возмутилась Бэт.
– Да какая разница! – закричала мама. – Как мы могли такое допустить? Я говорила, надо попытаться уехать, Чарльз!
– И что? Нас бы объявили в розыск. Скрыться не так просто, когда ты с детьми.