Не развод, а война (СИ)

— Убивает мысль, что другой мужчина касается тебя, — шепчет он. — Целует твои губы. Обнимает по ночам.
— Руслан, прекрати...
— Не могу прекратить. — Его рука поднимается, касается моей щеки. — Я думал, что смогу. Думал, что Виолетта поможет забыть. Но нет.
Я должна отстраниться. Должна сказать ему, что поздно, что между нами всё кончено. Но вместо этого замираю, глядя в его глаза.
  
— Ты хотел развода, — напоминаю я дрожащим голосом.
— Хотел, — кивает он. — Потому что думал, что мы уже мертвы. Что между нами не осталось ничего.
— И что изменилось?
— Ревность, — просто отвечает он. — Я понял, что готов убить любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. Это значит, что ещё не всё потеряно, Злата.
Слёзы подступают к моим глазам. Господи, как же больно! Он приходит ко мне с признаниями, когда уже поздно. Когда я решила бороться за свою долю, за свою независимость.
— Поздно, — шепчу я.
— Почему поздно? — Его ладонь скользит к моему подбородку, приподнимает лицо. — Мы ещё можем всё исправить.
— Не можем. Слишком много было сказано, сделано...
— Можем, — настаивает он. — Если захотим.
— А как же твоя Виолетта? — язвлю я сквозь слёзы. — Умная, молодая, красивая?
— Забудь про неё. — Руслан качает головой. — Она не важна.
— Не важна? — смеюсь я горько. — Ради неё ты разрушил нашу семью!
— Нет, — твёрдо говорит он. — Семью разрушили мы с тобой. Своим равнодушием, гордостью, нежеланием идти навстречу друг другу. Виолетта была лишь следствием.
В его словах есть правда, и от этого ещё больнее. Мы действительно отдалились задолго до её появления.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я.
— Начать заново, — говорит он. — Но только если ты порвёшь с этим типом.
Я замираю. Вот оно — момент истины. Признаться, что никакого типа нет, или продолжать врать?
— Я... — начинаю, но звонок в дверь прерывает меня.
Руслан резко поворачивается.
— Кто это?
— Не знаю, — честно отвечаю я.
Звонок повторяется, настойчивее.
— Это он? — рычит Руслан. — Твой любовник?
— Нет! — Паника охватывает меня. — Я не знаю, кто это!
Но Руслан уже идёт к двери. Я бросаюсь за ним.
— Не открывай! — хватаю я его за руку. — Пожалуйста!
— Почему? — он оборачивается, в его глазах подозрение. — Боишься, что я увижу его?
— Руслан, нет, ты не понимаешь...
Но он уже отстраняет меня и дёргает дверь на себя.
На пороге стоит курьер с огромным букетом роз.
— Злата Владиславовна Громова? — улыбается парень.
Я киваю, не в силах произнести ни слова.
— Доставка для вас. — Он протягивает цветы и блокнот для подписи.
Руслан каменеет рядом со мной. Его лицо становится бледным, потом краснеет, потом снова бледнеет.
— От кого? — хрипло спрашивает он курьера.
— Не знаю, — пожимает плечами парень. — Заказ анонимный. Только открытка есть.
Я беру букет дрожащими руками. Цветы роскошные, дорогие. Между роз белеет маленькая карточка.
— Читай, — тихо говорит Руслан.
Я разворачиваю карточку. Там всего несколько слов: «Спасибо за вчерашний вечер. До встречи сегодня. А.»
Господи, кто это? Кто посылает мне цветы?
Руслан вырывает карточку из моих рук, читает. Лицо его меняется, становится холодным и жёстким.
— Значит, всё-таки встречаешься, — произносит он ледяным тоном.
— Нет, я... Это ошибка! — лепечу я. — Я не знаю, кто это!
— Ошибка? — Он показывает карточку. — Здесь твоё имя и адрес. Какая ещё ошибка?
Курьер смотрит на нас с любопытством, словно включил потрясающий сериал.
— Можете идти, — резко говорю я ему.
Парень кивает и удаляется, а мы остаёмся один на один с этими проклятыми розами.
— Кто такой «А»? — спрашивает Руслан, сжимая карточку.
— Не знаю! — Я ставлю букет на комод в прихожей. — Клянусь, не знаю!
— Не ври мне в глаза! — взрывается он. — «Спасибо за вчерашний вечер»! Что вы делали вчера вечером?
— Ничего! — кричу я в ответ. — Я была дома одна!
— Одна? — Руслан хватает меня за плечи. — Тогда объясни мне, какого хрена какой-то мужик благодарит тебя за вечер и назначает встречу?
Мозг лихорадочно работает. Кто мог прислать цветы? И главное — зачем? Может, это ошибка? Или чья-то шутка?
— Может, это от коллеги, — предполагаю я. — Или от ученика из студии...
— Ученика? — смеётся он зло. — Двенадцатилетние дети посылают красные розы на тысячи рублей?
Действительно, букет дорогой. Такие цветы не покупают просто так.
— Руслан, я, правда, не знаю...
— Хватит врать! — рычит он. — Хватит делать из меня идиота! Назови его имя!
— Какое имя? — Голос срывается на крик. — Имя человека, которого не существует?
Он замирает, пристально глядя на меня.
— Что ты сказала?
Всё. Сорвалось. Теперь придётся признаваться.
— Я сказала... — Голос дрожит, как у провинившегося ребёнка. — Никого нет, Руслан.
— Как это — никого нет? — Он хмурится, не понимая.
— Никакого любовника. — Отворачиваюсь я, не в силах смотреть ему в глаза. — Я соврала.
Тишина. Долгая, тяжёлая тишина, которая давит на уши.
— Ты... соврала? — медленно переспрашивает он.
— Да. — Сглатываю я комок в горле. — Хотела тебя позлить. Отомстить за Виолетту.
Руслан молчит так долго, что я решаюсь взглянуть на него. Лицо его проходит через целую гамму эмоций: непонимание, облегчение, а потом... ярость. Чистая, неконтролируемая ярость.
— Ты издеваешься? — тихо спрашивает он, и от этой тишины становится страшнее, чем от крика.
— Руслан, я...
— Ты издеваешься надо мной?! — взрывается он, и его голос эхом отдаётся в коридоре. — Я блин всю ночь сидел под твоими окнами! Я порвал с Виолеттой! Я чуть с ума не сошёл от ревности! А ты... ты врала?!
Я сжимаюсь, готовясь к удару. Но Руслан не бьёт — он хуже, он смотрит на меня так, словно видит впервые.
— Ты что больная? — спрашивает он с отвращением. — У тебя крыша поехала совсем?
— Я хотела, чтобы ты почувствовал то же, что и я! — огрызаюсь я, пытаясь оправдаться. — Когда узнала про твою молодуху!
— Моя молодуха — реальный человек! — рявкает он. — А твой любовник — плод больного воображения!
— Тогда откуда розы? — Он показывает на букет. — Кто-то же их прислал!
Руслан поворачивается к цветам, снова берёт карточку, внимательно изучает.
— Понятия не имею, — цежу я сквозь зубы.
— Но я узнаю. — Рычит Руслан. — И если это твоя очередная подстава...
— Это не подстава! — Паника у меня нарастает. — Клянусь, я не знаю, кто это!
— Клянёшься? — смеётся он зло. — Ты только что призналась, что врала мне в лицо! И ты хочешь, чтобы я поверил твоим клятвам?
Действительно, кто поверит лгунье? Я сама загнала себя в угол.
— Руслан, пожалуйста...
— Заткнись. — Он проходит мимо меня в гостиную, берёт телефон. — Алло, Григорий? Это Громов. Да, тот самый заказ... Нет, не отменю. Копай глубже.
Он заказывает слежку за мной! После того, как я призналась!
— Ты псих! — кричу я, когда он кладёт трубку. — Я же сказала правду!
— Правду? — Руслан поворачивается ко мне. — А откуда мне знать, что сейчас ты не врёшь? Может, любовник есть, а ты пытаешься его прикрыть?
— Да что с тобой такое?! — Я хватаюсь за голову. — Я же сказала, что соврала!
— И я должен тебе верить? — Он подходит ближе, нависает надо мной. — После того, как ты водила меня за нос?
В его глазах такая боль, что сердце сжимается. Господи, что я наделала? Хотела отомстить, а причинила ещё больше вреда.
— Прости меня, — шепчу я тихо.
— Простить? — Он качает головой. — Злата, ты меня унизила. Заставила ревновать к призраку. Из-за твоей лжи я порвал с женщиной, которая...
— Которая что? — перебиваю я. — Любила тебя?
  
— Которая была честна со мной, — тихо заканчивает он.
Это больнее тяжелого удара. Он ставит свою любовницу выше меня. Честность шлюхи выше чувств жены.