Не развод, а война (СИ)

Сорок процентов... От официальной части, конечно. А про швейцарские счета ни слова.
— Щедро, — говорю я с сарказмом.
— Злата, это честное предложение. Ты получишь много.
А это уже не так уж и много... Ведь на одном только швейцарском счете у него двенадцать миллионов долларов лежит. По нынешнему курсу это больше миллиарда рублей.
— А студия?
— Студию я верну. Это было глупо с моей стороны.
  
Верну... Как благородно. Вернёт то, что украл.
— И что взамен ты хочешь?
— Чтобы ты не претендовала на бизнес. «ГрандСтрой» остается моим.
Конечно. Потому что через «ГрандСтрой» проходят все его темные схемы.
— А алименты?
— Пятьсот тысяч в месяц на Савелия.
Приносят заказ. Руслан нарезает стейк и жует, будто ни о чем не беспокоится. А я сижу и думаю: неужели он считает меня настолько глупой?
— Руслан, а откуда столько свободных денег? — спрашиваю я невинно. — В прошлый раз ты говорил, что у компании проблемы с ликвидностью.
Он поднимает глаза от тарелки.
— Продам несколько объектов. Найду деньги.
— Каких объектов?
— Злата, какая разница? Главное, что ты получишь справедливую долю.
Справедливую... Если бы он знал, что я знаю о его справедливости.
— А что, если я захочу больше?
Руслан кладет вилку и смотрит на меня внимательно.
— Больше не получишь. Это максимум, на что я готов пойти. А потом, мы же договорились.
— Даже если у меня есть основания требовать больше?
— Какие основания? — В его голосе появляется настороженность.
— Ну, например, если выяснится, что ты скрывал доходы. Или имеешь активы, о которых я не знала.
Лицо Руслана не меняется, но я замечаю, как он крепче сжимает бокал с коньяком.
— О чем ты говоришь?
— Ни о чем конкретном. Просто гипотетически.
— Злата, у тебя есть какая-то конкретная информация или ты просто пытаешься уколоть меня, не имея ничего конкретного?
Вот он и выдал себя. Спокойный тон, но глаза бегают. Нервничает.
— Я просто думаю вслух. Двенадцать лет брака — это много. Мало ли что могло остаться незамеченным.
— Все наши доходы официальные. Налоговая проверяла компанию два года назад — никаких нарушений.
Налоговая... А швейцарские банки налоговая проверяла?
— Конечно, — соглашаюсь я. — Ты же честный бизнесмен.
Руслан допивает коньяк и машет официанту — ещё один.
— Злата, ты согласна на моё предложение или нет?
— Дай подумать до завтра.
— До завтра? Злата, это отличные условия. Любой адвокат скажет — лучше не добьёшься.
— Может быть. Но я все-таки хочу посоветоваться со своим юристом.
Руслан кивает, но я вижу — недоволен. Наверное, рассчитывал, что я сразу соглашусь на его "щедрое" предложение.
— Ладно. До завтра так до завтра.
Доедаем в молчании. Атмосфера тяжелая, будто перед грозой. Руслан пьёт коньяк, я ковыряю салат вилкой. Раньше мы могли часами болтать обо всём на свете. А теперь даже десяти минут не можем просидеть, не поссорившись.
— Как Савелий? — спрашивает Руслан, когда приносят счёт.
— Нормально. Скучает по папе.
— Я хочу забрать его на выходные. В аквапарк съездим.
— Хорошо.
— И Злата... Постарайся при нём не говорить обо мне плохо.
Вот наглец. Сам разрушил семью, а теперь ещё и требования предъявляет.
— А ты постарайся дать мне основания говорить хорошо.
Руслан расплачивается и мы выходим на улицу. Вечер прохладный, дует ветер. Я кутаюсь в пальто и думаю: когда же, наконец, эта пытка закончится?
— Подвезти домой? — спрашивает Руслан.
— Спасибо, на такси доберусь.
Он кивает и садится в машину. Я смотрю, как красные огни исчезают за поворотом, и достаю телефон.
— Тихон Аркадьевич? Это Злата. Он предложил мне деньгами сорок процентов от официального имущества, вместо доли в бизнесе. А как дела с проверкой документов?
— Златочка, с документами всё в порядке. Более того — я нашел ещё два счета. В лихтенштейнском банке. Там ещё пятнадцать миллионов евро лежит.
Пятнадцать миллионов евро... Голова кружится от этих сумм.
— Что делаем дальше?
— А теперь, милая моя, мы можем играть ва-банк. Мне нужно только ваше решение. Я могу хоть завтра подготовить документы с требованием всего имущества. А если он не согласится можем подать заявление в налоговую.
— Тихон Аркадьевич, а если он догадается, откуда у меня информация?
— А что он может сделать? Документы в безопасности, копии у меня. Максимум — поймет, что недооценил свою жену.
— Тогда мне надо подумать и всё взвесить.
Еду домой в такси и чувствую себя странно. С одной стороны, у меня есть козыри для победы в этой войне. С другой — почему-то не радостно. Может, потому что окончательно понимаю: мой брак действительно мёртв.
Мужчина, которого я любила одиннадцать лет, оказался лжецом и вором. Он годами водил меня за нос, тратил деньги на любовниц, а мне рассказывал про трудные времена. И самое страшное — он считал меня дурой, не способной догадаться о его махинациях.
Дома иду сразу в ванную. Включаю горячую воду и сижу в пене, думаю. Завтра я объявлю Руслану ультиматум. Завтра начнётся настоящее побоище.
А пока нужно позвонить родителям и предупредить, что Савелий останется у них ещё на ночь. Потому что завтра, когда его отец узнает правду, в этом доме будет происходить такое, что ребёнок видеть не должен.
На этот раз я не намерена отступать — война будет без правил, а я сыграю так, чтобы он запомнил каждую свою ошибку.
  
Глава 13: Я знаю твои секреты
 
Секретарша Тамара вскакивает со своего места, когда я врываюсь в приёмную. Её накрашенные губы раскрываются в попытке что-то сказать, но я проношусь мимо неё как торнадо. Папка с документами в моих руках — моя граната, и я готова её взорвать.
— Злата Владиславовна, подождите, у Руслана Дмитриевича совещание...
Чёрта с два. Двенадцать лет я ждала. Хватит.
Распахиваю дверь кабинета и замираю на пороге. Руслан сидит за своим массивным дубовым столом — царь и бог строительной империи. Вокруг стола пять мужиков в дорогих костюмах склонились над чертежами. Деловая атмосфера, серьёзные лица, миллионные сделки.
Сейчас я всё это разрушу.
— Господа, совещание окончено, — говорю я холодным голосом, не сводя глаз с мужа.
Партнёры поднимают головы, смотрят на меня с недоумением, потом переводят взгляд на Руслана. Тот медленно встаёт из-за стола, и в его карих глазах я читаю смесь раздражения и тревоги.
— Злата, что ты здесь делаешь? — голос натянутый, как струна.
— Заканчивайте, — повторяю я партнёрам, не отвечая мужу. — У меня к нему личный разговор.
Мужики начинают собирать бумаги, бормочут что-то о переносе встречи. Один из них — седоватый, с пузом, — пытается возразить:
— Злата Владиславовна, но у нас важные вопросы по объекту...
— Важнее этого ничего нет, — обрываю я его.
Руслан машет рукой партнёрам:
— Олег Петрович, перенесём на завтра. Я вам перезвоню.
Когда дверь за последним из них закрывается, воздух в кабинете становится электрическим. Руслан подходит ближе, его лицо потемнело.
— Как ты смела ворваться...
Я швыряю папку на его стол. Документы рассыпаются по дорогой глянцевой поверхности, как карты в руках шулера. Некоторые листы падают на пол.
— Зарубежные счета в Швейцарии, Германии, Лихтенштейне, — перечисляю я, тыкая пальцем в бумаги. — Подставные фирмы, фиктивные договоры. Ты вывел из России больше пятидесяти миллионов долларов, Руслан. Интересно, что скажет налоговая?
Руслан замирает. Его лицо становится мертвенно-бледным, будто он увидел призрак. Он медленно обходит стол и приближается ко мне. В его глазах впервые за всё время нашей войны я вижу не гнев и не презрение — я вижу страх. Настоящий, животный страх человека, которого поймали с поличным.
  
— Где ты это взяла? — хрипло спрашивает он.