Имперский Провидец 2 (СИ)

Где-то за полночь гости стали разъезжаться. Сергей и Мария уснули на диване во время беседы, положив головы друг на друга. Слава с Кретовым о чём-то горячо спорили у камина.
Я вышел на террасу. Ночь пахла дождём.
— Хозяин, — Оскар сел на перила, сверкая в темноте. — Мои поздравления. Хочу сказать, что всё прошло как надо. Теперь я чувствую новых членов рода, и если кто-то снова попробует причинить им вред, я окажусь рядом.
  
— Спасибо, дружище, — я задумчиво посмотрел на феникса и спросил: — Что насчёт Сергея? Ты ощущаешь что-нибудь? Может, влияние той твари, которая тогда появилась в библиотеке?
— Нет, господин. Но… она близко. Точнее, они близко, — фамильяр посмотрел куда-то вдаль. — Это существо не единственное, и они что-то задумали.
— Я скажу тебе больше, Оскар, — сделав глоток шампанского, я тоже посмотрел на тёмный горизонт. — Они уже начали претворять задуманное в жизнь.
* * *
Утро встретило меня очередным ливнем и папкой на столе. В отделение я приехал за полчаса до начала рабочего дня и сразу приступил к изучению информации.
Кретов появился на пару минут позже меня, причём мы не договаривались.
— Вижу, тебе очень хочется с этим разобраться, — не здороваясь, сказал он.
— Да, и дело не только в брате, — ответил я. — То, что говорил Прохор, сбывается. Он утверждал, что Теневые Странники несут угрозу всему миру. Вот и оно.
Дмитрий молча кивнул и сел за свой стол, а затем произнёс:
— Только не вздумай упоминать об этих Теневых раньше времени. Тебе даже провидцы не поверят. То есть Конгрегация наверняка знает об их существовании, но не захочет это признавать… Как не признаёт многие магические проблемы. Хорошо хоть угасающий баланс магии они не отрицают, — пробурчал он.
— Конгрегация меня не волнует, — отмахнулся я.
Хотя на самом деле в груди уже шевелились подозрения. Стоцкий очень хотел украсть тёмный артефакт, а тут эти внезапные смерти… Не может ли это быть связано?
Когда Полина пришла в отделение, мы с Кретовым ввели её в курс дела и попросили найти информацию обо всех умерших и тех, кто ещё жив, но уже «заражённых» и с активированным проклятием.
Поскольку эта порча распространяется как болезнь, то и жертв вполне можно называть заражёнными.
Через какое-то время Полина принесла нам целую кучу папок, распечаток и фотографий жертв.
— Всего двадцать два случая за последние полтора месяца, из них восемь случаев за последние две недели, — она ткнула в последний снимок. — Сегодня ночью добавился девятый.
Я пролистал отчёты. Возраст, пол, профессии — ничего общего. Кроме, надо полагать, чёрных прожилок в ауре.
— Что-то общее между ними есть? — спросил я. — Может, они бывали в одном и том же месте? Может проходил какой-то фестиваль?
— А твой брат что, на фестивале проклятие подхватил? — хмыкнул Кретов.
— Это не значит, что между другими заражёнными нет связи.
— Барон Зорин прав, — сказала Полина. — Но на первый взгляд нет ничего общего. Я поищу.
— Какие-то совпадения обязательно должны быть, — уверенно произнёс я. — Эфирные существа не могут действовать полностью хаотично, даже если сами они думают иначе.
— А ещё им могут помогать люди, — буркнул Дмитрий.
— Вот именно.
Мы потратили ещё немного времени на изучение информации о жертвах, а затем решили, что пора отправиться на настоящую охоту за уликами. Найти связи между заражёнными попытается Полина, а мы с Дмитрием посмотрим на них воочию.
Холодильное отделение в морге встретило нас запахом формалина и тишиной. Патологоанатом, нервно поправляя маску, откинул простыню с первого тела.
Это оказался мужчина лет сорока. Вены у него на шее стали чёрными, как будто в них перед смертью текла смола вместо крови.
Я провёл рукой над кожей, чувствуя липкий холод проклятия. Мужчина умер вчера днём, и энергетические следы было легко изучить. Как и говорил Дмитрий, аура была буквально разорвана в клочья. Обычно у мертвецов она просто постепенно угасает, но здесь был другой случай. Такое чувство, что чёрные прожилки стали расти и расширяться, пуская множество ответвлений, и тем самым растерзали энергетическое поле человека. А затем… забрались и в саму душу.
— Та же сигнатура, что у Сергея, — произнёс я. — Только проклятье наложено раньше.
— Да, ты прав, — сказал Кретов, покручивая в руках фокусирующий кристалл. — Он явно получил проклятие намного раньше.
— У покойного были при себе какие-то вещи? — я повернулся к патологоанатому.
— Да, я всё подготовил. Вот, — он протянул мне чёрный пакет, в который были сложены одежда и личные вещи покойника.
— Вот дерьмо! — сказал Кретов, как только мы вытащили всё из пакета.
Среди бесполезных предметов ярко выделялась старинная монета. Умерший использовал её как брелок, просверлив небольшую дырку и прицепив за цепочку к ключам.
Аура монеты пульсировала знакомым зловещим ритмом — точь-в-точь как у Клыка Мрака.
— Где же ты её взял? — спросил я у бездыханного тела, зная, что ответа не будет.
— Попрошу Полину выяснить, чем он занимался, — пробурчал Дмитрий. — Может, сумеем понять, где он отыскал эту хрень.
— А что не так с этой монетой? — спросил патологоанатом.
— Лучше отойдите на пару шагов, — посоветовал я. — Этот предмет очень опасен.
После морга мы отправились в больницу, чтобы побеседовать с заражённым, который был ещё жив. Тот самый, чьё проклятие активировалось ночью. Это был студент, которому едва исполнилось двадцать.
В ходе беседы мы выяснили, что он тоже сталкивался с Теневым Странником — но, конечно, не помнил этого. Зато он рассказал, как катался на велосипеде по глуши, забрёл в какой-то овраг, чтобы попить воды из ручья, и непонятно от чего потерял сознание.
В его случае не было никаких предметов, и проклятие он получил непосредственно от эфирной твари.
Помочь студенту мы, к сожалению, никак не могли. С ним уже поработал опытный провидец-целитель, и если даже он не смог ничего сделать, то мы с Кретовым тем более были бессильны.
К вечеру мы вернулись в отделение. На столе громоздились улики: фото, образцы аур, проклятая монета. Полина, к сожалению, не смогла найти никаких связей между заражёнными.
Впрочем, мы и так уже поняли, что системы здесь нет. Либо она слишком сложна или непонятна человеческому разуму.
— В основном они заражают жертв через артефакты, — сказал Кретов. — Заряжают их как мины замедленного действия. Гораздо реже проклинают при прямом контакте. Вот только зачем? Что Странникам нужно от случайных людей?
— Очевидно, что энергия, — сказал я. — Проклятие не просто уничтожает ауру, оно высасывает из людей жизненную силу. Возможно, что Теневые питаются ей.
— Почему они тогда ждут? Почему бы сразу не выпить проклятого? — спросил Кретов.
— А вот на этот вопрос ответа я уже не знаю… Но мы обязательно выясним, — я взглянул на часы. — Ладно, пора домой. Завтра продолжим. Есть ещё несколько человек, с которыми стоит побеседовать.
— Да, — кивнул Дмитрий. — До завтра.
По пути домой я много думал и принял кое-какое решение. Возможно, оно было рискованным, но необходимым.
В поместье все уже спали.
Я постучался в дверь Сергея и осторожно вошёл. Брат не проснулся. Чёрные прожилки в его ауре чуть расширялись в такт дыханию, будто паразит, готовый в любой момент уничтожить носителя.
— Братишка, проснись, — я потрогал его за плечо. — Нужно кое-что сделать.
Он открыл глаза и сел на кровати.
— Что-то случилось? — пробормотал он.
— Да. Детали потом расскажу. Пойдём, надо провести ритуал.
  
— Опять? — скривился Сергей. — Опять попытаешься снять проклятие? Гриша, да оно меня вообще не парит…
— Я сделаю кое-что другое. Пойдём, — твёрдо сказал я.
В подвале мы отправились в ритуальную комнату, где я сам бывал всего пару раз за время жизни в поместье. Я начертил мелом круг с рунами — символами защиты и жертвы. Расставил свечи из чёрного воска, кристаллы-резонаторы, флакон с кровью демона.