Имперский Провидец 2 (СИ)

— И спасать очередную похищенную девушку, — сказал я. — Думаю, у нас ещё есть время.
Мы мчались по ночной трассе, обгоняя редкие фуры. Огни города давно остались позади, сменившись чёрной пеленой леса. Кретов не отпускал педаль газа, словно пытался обогнать саму смерть.
Примерно так оно и было, ведь если мы опоздаем — очередная невинная девушка умрёт.
Поместье Сытина возникло перед нами внезапно — острые шпили ограды вырвались из темноты, будто клыки чудовища. На подъездной дороге уже толпились оперативники в бронежилетах. Машины с мигалками бросали алое зарево на фасад особняка.
  
Полина была среди них — я сразу заметил её, потому что она была единственной девушкой среди толпы широкоплечих мужчин. При этом нельзя было сказать, что она смотрелась как-то чуждо среди них. С автоматом в руках она выглядела так же естественно, как и остальные.
— Прибыли, — Дмитрий резко затормозил, подняв фонтан гравия. — Смотри, гвардия графа уже на ногах.
Перед воротами стояло человек десять в черной униформе с серебряными шевронами. Их капитан, широкоплечий брюнет с шрамом через бровь, преградил путь нашему отряду.
Уверен, что на крыше поместья наверняка сидят снайперы, а где-то может быть ещё и резервный отряд. Граф Сытин — обеспеченный человек, и гвардия у него достаточно сильная.
Но только это нас не остановит.
— Всем привет, — коротко поздоровался, задержавшись взглядом на прекрасных зелёных глазах Реутовой. — Вперёд, к поместью.
— У вас есть план, как проникнуть внутрь? — спросила Полина и кивнула на вооружённую толпу возле ворот. — Они точно не хотят нас впускать.
— Разберёмся, — улыбнулся я.
Кретов согласно кивнул, и мы с ним повели отряд к воротам.
— Вы главный? — капитан гвардейцев шагнул вперёд, уставившись почему-то на меня. Его рука легла на кобуру.
— Я веду расследование, и ваш граф — главный подозреваемый, — ответил я.
— Это частная территория, господа! Мы не имеем права вас впустить. И хочу напомнить, что согласно имперским законам мы вправе применить силу при попытке вторжения. В том числе против полиции.
Кретов шагнул вперёд, демонстративно расстегнув плащ, и ткнул капитану в лицо своим удостоверением.
— По статье 14-Г «Уложения о магических преступлениях», — голос Дмитрия звенел, как натянутая струна, — объявляю поместье зоной экстренного расследования. Мешать — значит разделить ответственность с подозреваемым.
Гвардеец заколебался. За его спиной зашептались.
— В чём вы обвиняете Романа Витальевича? — спросил капитан.
— Вас это не касается. Пока что, — ответил Кретов, убирая удостоверение. — Если не пропустите нас прямо сейчас, будете объявлены соучастниками, и мы вас арестуем. А если окажете сопротивление при аресте или тем более откроете огонь — сами понимаете. Вас ждёт пожизненное.
— Тех, кто выживет, — неожиданно добавила Полина.
— А если ваши обвинения окажутся ложными? — сощурился капитан.
— Мы принесём извинения, — с улыбкой ответил я.
Взглянув на армаду полицейских стволов, гвардеец плюнул под ноги и отошёл в сторону.
— Открыть ворота, — приказал он.
Полицейский отряд прошёл на территорию поместья.
— Склеп на северо-востоке, — указал я. — За прудом. Туда, бегом!
Мы двинулись через парк, освещая путь фонарями. Ветви старых лип хлестали по лицам, словно пытались остановить. Воздух густел с каждым шагом, пока впереди не закрутились спирали красного эфирного тумана.
— Стойте! — Дмитрий вскинул руку, когда мы вышли на поляну. — Дальше ни шагу.
— Что такое? — спросила Реутова.
— А ты не чувствуешь? — подал голос один из полицейских. — Здесь капец как жутко… Такое чувство, будто мне к горлу нож приставили.
Остальные согласно закивали. И я им верил — потому что впереди творилась такая эфирная буря, что она наверняка оказывала сильное влияние на обычных людей.
Странно, почему Полина этого не чувствует. Или она настолько храбрая девушка?
— Это магия, да? — спросил оперативник.
— Да, — кивнул Кретов. — Дальше пойдём только мы с Зориным.
Перед склепом, обвитым плющом, бушевал вихрь. Мерцающие спирали сталкивались друг с другом, выбивая искры. Воздух будто загустел и с трудом проникал в лёгкие.
— Не приближайтесь, — сказал Дмитрий полицейским. — Даже если живы останетесь, здоровье потеряете. Окружите склеп, контролируйте обстановку.
— Дмитрий Анатольевич, как же вы… — начала Полина.
— Выполнять приказ, — отмахнулся Кретов.
Он достал из кармана кольцо с ромбовидным обсидианом. Сотворил какое-то плетение, и обсидиан рассыпался в крошку, но при этом создал пульсирующий шар эфира.
— Григорий, повторяй за мной. Энергию бери отсюда, — Кретов кивнул на шар.
— Хорошо, — ответил я.
Наставник стал создавать плетение. Оно было сложным, но он делал его достаточно медленно, чтобы я мог повторить. Когда мы одновременно закончили, нас обоих окружили синеватые коконы. Внутри них было холодно, но дышалось легче.
Однако на этом дело не закончилось.
Дмитрий что-то бормотал, глаза его побелели, будто заполнились молоком. Синеватые прожилки поползли по моей коже, сплетаясь в паутину светящихся рун.
Я слышал, что некоторые провидцы используют вербальные заклинания, но впервые видел это воочию.
Когда Кретов закончил бормотать заклинание, он с трудом выдохнул и сказал:
— Щит продержится минут десять. Идём.
Эфирный вихрь взревел, когда мы шагнули в эпицентр. Казалось, невидимые клещи сдавили мой череп. Руны на руках вспыхнули ярче, отбрасывая блики на древние стены склепа.
Резная дверь с гербом Сытиных, скрипя, приоткрылась. Из щели сочился зеленоватый свет. Перед нами появилась лестница, ведущая глубоко вниз.
— Готов? — Кретов вытащил пистолет.
Я кивнул, и мы начали спуск.
Наши шаги казались оглушающими в тишине склепа. Когда мы спустились, то пошли по коридору, в стенах которого были ниши, где стояли урны с прахом предков графа Сытина.
Серебряные таблички на них мелькали от моего фонарика — «Людмила Сытина, 1789–1812», «Фёдор Сытин, 1795–1831». На саркофагах, покрытых паутиной, замерли каменные лики с пустыми глазницами. Воздух стал тяжёлым, как ртуть.
— Давление растёт, — проговорил Кретов, хотя я и сам это чувствовал.
Чем дальше, тем более сильное магическое поле было вокруг. Да уж, Роман Витальевич и правда нарастил свою силу, просто скрывал её…
Гул в ушах нарастал с каждым шагом. Из темноты впереди пробивалось багровое сияние, и слышались слова, произносимые на незнакомом жутком языке. Их острые слоги впивались в мозг, как занозы.
— Т-с-с, — Дмитрий прижался к сырой стене у арочного прохода. — Смотри.
В коридоре парил фамильяр. Чёрная шерсть сливалась с тенями, лишь крылья, похожие на перепончатые лоскуты, мерцали ядовито-зелёным. Демон кружил перед дверью, из-за которой и слышались тёмные заклинания.
Аура демона впечатляла. Она была совсем иной, чем когда мы приходили в поместье Сытина.
— Сука, он и правда сильнее, чем должен быть… Обычные пули его не возьмут, — прошептал Кретов.
— Я призову Оскара.
— Хочешь пожертвовать своим фениксом? Эта тварь слишком сильная. Я убью его, а ты обездвижь, — сказал Дмитрий, и ствол его пистолета обвился сизой дымкой эфира.
Демон, кажется, почувствовал нас. Он вздрогнул и резко развернулся. Жёлтые глаза сузились, из горла вырвался хриплый рык, и в следующий миг он ударил.
Волна магии пронеслась по коридору, вздымая пыль и мелкие камни. Мы спрятались за угол, но волна обогнула его и ударила прямо по нам. Защита выдержала, но коконы заискрили. Следующий удар могли бы и не вынести.
  
Фамильяр Сытина взревел и рванул вперёд, вытянув когти в сторону Дмитрия.
— Давай! — выкрикнул наставник.
Моё плетение было уже готово. Я выбросил его вперёд, и фиолетовые нити опутали демона. На миг он застыл, как муха в янтаре.
Грохнул выстрел, в нос ударил запах пороха.