Имперский Провидец 2 (СИ)

Пуля пробила грудь твари, но вместо крови из неё хлынул поток эфира. Демон, порвав мои нити, вцепился когтями в плечо наставника.
Дмитрий закричал и выстрелил в упор. Демон взвыл, превращаясь в чистый эфир, и ускользнул в сторону зала.
— Ты как? — я подхватил Кретова, зажимая ладонью его рану.
— Пустяки, — он вложил пистолет мне в руку. — Давай туда! Надо остановить ритуал. Я за тобой…
  
Я выбил дверь плечом и ворвался в зал.
На алтаре из чёрного мрамора лежала обнажённая девушка. Она была без сознания, несмотря на то, что лежала с открытыми глазами. Бледные руки были раскинуты в стороны. Возле тонких надрезов на запястьях кружили эфемеры боли и пульсировали эфирные структуры, такие же алые, как вытекающая кровь.
Сытин стоял спиной ко мне, подняв руки в воздух. Вокруг него клубился чёрный эфирный туман, медленно погружаясь в грудь графа. Слова ритуала звенели, как битое стекло.
— Полиция! — рявкнул я, вскидывая пистолет.
Граф обернулся. Его лицо было покрыто паутиной синих вен, глаза были чёрными, как бездна.
— Опоздали, — его бледные губы растянулись в жуткой улыбке.
Рычание за спиной заставило меня отпрыгнуть. Раненый демон вынырнул из тени, когти вонзились в камень там, где секунду назад была моя голова.
— Оскар! — выкрикнул я.
Демон ослаблен, теперь мой фамильяр наверняка сможет с ним справиться.
Феникс появился в воздухе с пронзительным криком. Огненный поток ударил по демону, заставляя того отступить.
Кретов атаковал Сытина каким-то заклинанием, а тот с лёгкостью его отразил. Я понял, что выбора нет, нужно стрелять. Но как только направил пистолет на Романа Витальевича, тот выпустил мощный поток эфира. Моя защита лопнула, и я отлетел к стене.
Удар выбил из лёгких весь воздух, перед глазами поплыло. Оскар продолжал биться с демоном, Кретов сражался с графом.
Раздался крик Оскара, когда демон вцепился ему в крыло. Сытин рассмеялся, отбросив Кретова ударом невидимой силы. Наставник врезался в стену и со стоном упал набок. Из его разорванного плеча хлестала кровь, заливая рукав.
— Вы не сможете мне помешать! — проревел граф. — Я уже набрал такую силу, что вы ничего не сможете сделать!
Эфирная цепь ритуала висела в воздухе — кровавые нити от запястий девушки сплетались с эфирным шнуром, уходящим в грудь Сытина. И ещё один, тонкий как паутина — к фамильяру.
И тут я понял, что надо делать…
  
Глава 8
 
Брать эфир из окружения было нельзя — он был слишком тёмным и агрессивным. Я опасался пускать такую энергию в свою душу, она может изменить меня до неузнаваемости, сделать меня таким же, как Сытин… Ведь стоит один раз попробовать, и желание повторить будет преследовать пуще, чем наркотическая зависимость. Не просто же так эта магия находится под запретом.
Поэтому я выпустил накопленный эфир, создал из него жгут и схватился за кровавую нить, которая тянулась к фамильяру.
По моему жгуту понеслась энергия, точно электричество, и ударила в самую мою душу. Я невольно дёрнулся, перед глазами на миг потемнело, а сердце онемело, пропустив несколько ударов.
Стиснул зубы и предпринял вторую попытку, с тем же результатом.
Внезапно девушка на алтаре застонала и выгнулась. На её животе вспыхнула золотая эфирная структура. Ритуал подходил к концу.
Сытин захохотал, с лёгкостью отражая очередную попытку атаки от Кретова.
— Лежать, полицейские шавки! — проревел он, и магическое давление многократно усилилось.
Кровь гудела в висках, будто пыталась вырваться из черепа. Я снова создал жгут из эфира, чувствуя, как тёмная энергия ритуала пожирает его, словно кислота.
— Не выйдет, мальчик, — Сытин щёлкнул пальцами, и фамильяр вырвался из схватки с Оскаром.
Демон встал между мной и алтарём, расправив крылья. Его шерсть теперь переливалась цветами гниющей плоти, глаза стали абсолютно чёрными, как у самого графа.
Обессиленный феникс сел на пол. Он был ранен, но всё ещё мог сражаться и вопросительно глянул на меня. Я подал короткий жест рукой — мол, подожди секунду.
Мой взгляд не отрывался от демона. Я видел связь между ним и ритуалом, но мне казалось, будто что-то упускаю. Напряг эфирное зрение как можно сильнее и вдруг понял…
Сердце. Сквозь дыру, оставленную пулей Кретова, виднелось быстро бьющееся сердце демона. Оно напоминало покрытый прожилками камень. Именно к нему вела кроваво-красная нить.
Мой собственный эфир не может противостоять тёмной силе ритуала. Значит, остаётся лишь один вариант — использовать магию графа против него самого!
Поглощать тёмную силу — не лучшая затея, но если я этого не сделаю, погибнет и девушка на алтаре, и мы с Дмитрием.
Я должен рискнуть… А потом приложить все усилия, чтобы справиться с последствиями.
— Оскар, свет! — выкрикнул я.
Феникс взмыл к потолку, осыпав зал огненным дождём. Демон зашипел, закрываясь крыльями. Сытин зажмурился.
Мгновения хватило.
Я сосредоточился и вобрал в себя столько окружающей энергии, столько смог. Она наполнила холодом каждую клеточку тела, попыталась пробраться в мозг… На миг мне показалось, что состояние близко к эйфории. Что с этой магией я абсолютно всесилен. Но это был обман… Так тьма пыталась подчинить меня самого.
Не стал задерживать её внутри себя и тут же выпустил наружу. Хотя желание оставить её себе было велико…
Вместо жгута я создал из эфира копьё с зазубренным наконечником. И швырнул его прямо в сердце демона.
— Нет! — заорал Роман Витальевич, но было поздно.
Копьё вонзилось в кристалл. Нить оборвалась, и вся цепь ритуала потеряла структуру, став красно-чёрным месивом.
На миг всё замерло.
Потом фамильяр графа взвыл так, что мои уши пронзила острая боль. Его аура завибрировала, а тело потеряло форму, точно это был плавящийся воск.
— Что ты наделал⁈ — Сытин схватился за голову, из его ноздрей потекли алые струйки.
Демон медленно повернулся к хозяину. Черты его морды поплыли, превратившись в безликую массу.
— Стой… — Сытин отступил к алтарю, судорожно чертя в воздухе защитные символы. — Я твой хозяин! Назад, Дагор!
Фамильяр бросился на графа. Они оба рухнули на пол, сцепившись в клубке из когтей, клыков и заклинаний. Расколотый кристалл в груди твари треснул, изливая в графа потоки чужой памяти, и теперь из его ран хлестала чёрная кровь.
Похоже, порванная связь не только свела демона с ума, но и лишила его большей части сил.
Роман Витальевич остался на полу, покрытый кровью — своей и фамильяра. Демон взлетел.
— Оскар, добей его! — приказал я.
Феникс спикировал, выставив лапы с когтями, которые в момент перед ударом налились светом. Несколько мгновений борьбы, и Оскар отлетел, сжимая в лапах сердце демона.
Раздался треск, и осколки кристалла полетели на пол, превращаясь в воздухе в пыль.
Фамильяр взорвался волной гниющей плоти, обдав стены слизью.
Сытин, истекая кровью из разорванного горла, полз к алтарю.
— Моё… — он протянул руку к девушке, которая застыла без движения. — Моя… сила!..
Рука его упала на пол, и Роман Витальевич замер навеки.
Давление спало, оставив в ушах низкий гул. Я прислонился к стене, наблюдая, как Дмитрий медленно поднимается с пола, зажимая рану на плече второй рукой.
— Как вы? — спросил он.
— В порядке, — отмахнулся я.
Феникс только молча кивнул и посмотрел на меня:
— Прошлый хозяин столько не дрался.
— Это что, упрёк? — спросил я.
— Ни в коем случае. Просто моя форма не позволяет мимикой передать всё то, что хотелось бы. Наоборот, я рад помогать тебе в бою, хозяин! Хотя некоторые схватки могли бы быть и полегче, — Оскар посмотрел на порванное демоном крыло.
  
— В борьбе с сильными противниками сам становишься сильнее, — пожал плечами я. — Возвращайся в поместье и восстанавливайся.
Феникс кивнул и исчез.
— Она жива? — Кретов кивнул на девушку.