Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)
Сыщик не ошибся, через пару минут вихрь был в сотне метров от них, неся с собой вой ветра и черноту тучи. Но в этот миг под ним зашаталась земля. Владислав посмотрел, как балансирует Корган и понял, что выглядит не лучше.
В двух шагах от них огненная окружность. По всему образовавшемуся кольцу земля была объята язычками пламени – маленькими, но жаркими.
Корган схватил его за плечо и показал указательный и средний пальцы вверх, а потом в раздражении втащил Владислава в этот огненный круг.
- На меня смотри, - заорал он, - только на меня!
Кажется, Владислав обжегся, он почувствовал, как пламя коснулось его брюк и обдало жаром щиколотку. Но земля дрожала, и он боялся дотронуться до раны, потому что мог не удержаться на ногах.
Пыль и тьма накрыли их. Корган больно держал его за локоть и был очень серьезен. Они летели. Не вверх - вниз, их швыряло, подбрасывало. Пыль била по глазам, врезалась в нос и рот. Голова закружилась, и Владислав никак не мог избавиться от боли в горе и глазах. «Неужели это пережил мой сын? Мой маленький Николенька, смелый и отчаянный мальчик. Он жив, я чую его, мой дракон поднял голову и ведет носом в поиске потомства. Осталось выжить мне и моему дракону», - думал Владислав.
Они упали оба – одномоментно – больно ударившись мягким местом.
- Твою мать! – услышал Владислав голос Коргана, - Как-то так я это и представлял, но все оказалось намного хуже. Пройдись по своему телу, нужно понять – есть ли повреждения. По крайней мере, мы живы.
Владислав протер глаза, дрожащей рукой достал платок из пиджака, неблагородно поплевал на него и протер лицо. Он пошевелил руками и ногами покрутил шеей и с удивлением констатировал:
- Живой!
- А то! – захохотал Корган. Он уже стоял на ногах и прошелся руками по одежде. – Поднимайся, приводи себя в порядок и нам нужно дотемна сориентироваться на местности и найти себе ночлег.
Владислав отряхнулся, пригладил волосы. Посмотрев друг на друга, они пришли к одинаковому выводу – «сойдет».
Вихрь через портал перенес их в какой-то бедный квартал. Он был заполнен небольшими – в пять этажей – домами. Они были сделаны из ровных серых плит. Как сборные домики из конструктора, которые он покупал Николеньке. Когда он еще не обратился в дракона. На равном расстоянии друг от друга там были расположены двери, видимо, входы в дом. Владислав насчитал их пять.
Во дворах были песочницы и детские качели. И много, много деревьев, старых, как отметил про себя Владислав.
Корган подошел к одному из домов и на стене у двери прочел несколько объявлений.
- Как у нас, - убежденно сказал он. – Общие корни, от которых они сами отреклись.
Рядом прошла девчушка в невозможно короткой юбке и курточке, но в шапке с большим помпоном. Она держала у уха коробочку, в которую что-то говорила. Это выглядело так, будто ее собеседник был именно там – в этой коробочке золотистого цвета.
Пока Владислав с любопытством осматривался, Корган общался с какой-то пожилой женщиной у дальнего подъезда.
- Ювелир? Трактир? – удивилась старушка, - А ты неместный что ли?
- Нет.
- А откуда ты? А вон тот в пальто импортном с тобой что ли? – она показала пальцем на Владислава.
- Мы с другом из соседнего города. Так как пройти к ювелиру и трактиру?
- Небось, украли что-нибудь, - хмуро сказала старушка, - зачем вам ювелир? Я сейчас участковому позвоню! То крокодилы, то типы подозрительные.
Корган включил свое обаяние на максимальную мощность, и объяснил, что им нужно изготовить подарок супруге своего друга из старого украшения своей бабушки. «Бред! - подумал Владислав, - Спалимся».
Старушка поохала, что старое золото было самым что ни на есть настоящим. «Советское!» - подняла он вверх указательный палец. Корган кивал, соглашаясь с такой странной характеристикой.
С горем пополам они добились от бабули информации о трактире, которую она назвала «гостиницей», и ювелире.
Они прошли с десяток одинаковых домов, и подошли к маленькому одноэтажному домику, видимо, магазину, с наименованием «Продукты». Сбоку от него была сделанная под железо «дверь». Там и располагался ювелир.
Когда Корган передал ему камень, который хотел обменять на деньги, то едва не подскочил от восторга после его тщательного осмотра. Он вызвался их проводить лично к перекупщику, объяснив, что не имеет наличными даже минимальной стоимости товара.
Корган неожиданно сделал выброс рукой и прижал ювелира к стене за горло.
- Не вздумай меня обмануть, старик! – и зарычал.
«Дракону дал волю», - улыбнулся Владислав. Старик перекрестился и поклялся жизнью внуков, что и в мыслях не было обмануть таких важных и достойных людей. Но Владислав был уверен, что главным аргументом было пламя, выпущенное Корганом. Человек, выдыхающий огонь - это неопровержимый аргумент сам по себе.
Как бы то ни было, но через час у них были деньги, которые старик-ювелир и его жулик-сообщник советовали положить на какую-то карту.
ГЛАВА 8. Про работу, крокодила и странное объявление.
Лютыч не отпускал ее. Маша стояла у двери, а несносный королевич, невоспитанный змей-дракон древнего рода, обхватил ее щиколотку лапками и смотрел на нее, изредка моргая. Возможно, это была неудачная попытка гипноза, Маша не знала, но она еле отодрала маленького питомца и позвала кота, сказав, что Лютыч должен его слушать как старшего в доме.
На работе Маша закружилась в вихре срочных и не очень заданий, и не заметила, как прошло несколько часов. Людочка и судья были в судебном заседании, и она занималась текучкой без посторонних разговоров. Если она и отвлекалась, так только на мысли, когда же Кудесин сообщит хоть какую-нибудь информацию. Она пару раз уже намеревалась позвонить ему, но потом ловила себя на том, что это неудобно, вроде как подгоняет человека, ничем ей не обязанного и занимающегося историей и биографией Лютыча на чистом энтузиазме.
Дверь открыла и Людочка с улыбкой Миледи из «Трех мушкетеров» зашла в кабинет. Она бросила на стол папку с листами бумаг и ручкой, и громко начала отсчет: «Раз, два, три, четыре…»
На счет «пять» в кабинет вошел обвинитель Нистратов.
«Ну, вот, пожалуйста», - прокомментировала она, показывая рукой в его сторону.
Нистратов огляделся и пристроил свой портфель на стол Маши со стуком. Канцелярские товары тут же подпрыгнули. Ручка упала на пол, но у обвинителя проснулась совесть, и он наклонился, чтобы поднять ее.
- Ох и мудрит ваша судья, ох и мудрит! – он положил ручку рядом с коробкой скрепок, отодвинул стул ногой и вольготно на нем устроился. Схватил со стола Людочки, который был плотно придвинут к столу Маши в целях экономии драгоценных метров, лежавшую конфетку, и смачно зачавкал.
Маша подозревала, что так развязно обвинитель ведет себя намеренно. Однажды она столкнулась с ним в театре, и он галантно раскланялся с ней, представил своей спутнице – даме несколько старше его, но очень приятной наружности и с хорошими манерами. Однако как только он входил на поле сражения – заседание в Трибунале – он становился неистовым в борьбе за свои позиции. Состязательность в процессе он воспринимал исключительно как арену для битвы.
- Вот, скажите, мне девушки, зачем Ангелина Николаевна с таким рвением выясняет вопросы, которые вообще к делу не имеют никакого значения? А?
- Вы про что? – очень ненатурально удивилась Людочка.
- А то ты не знаешь! Вроде не ты в процессе со мной была! – ухмыльнулся Нистратов.
Потом он сел на стуле с прямой спиной и тонким голосом, подражая Сединой, начал говорить:
- Кто открыл вам дверь в подъезд? Как это не помните? Как объясните, что бывшая жена не помнит ничего с момента, как увидела вас в своих дверях, а опоили вы ее дурман-травой в квартире только спустя время?