Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)

Маша каждый день ходила на работу по одному и тому же маршруту, но больше ничего подозрительного не происходило. Она ни разу не встретила хулиганов, напавших на Лютыча, не слышала ни от кого из соседей вопросов о принесенном ею домой «крокодиле», хотя Никитична не могла не поделиться такой информацией, ни тем более не встретила ни одного змея или дракона. Боже, ей и одного хватит.
  
Маша, закончив работу с документами, согнала Лютыча с облюбованной бумажки, но он ухватился за нее с зубами.
- Ты что творишь, - прикрикнула Маша, - а ну отдай! Вот будет умора, когда скажут, что у трибунальских неизвестный дракон съел ответ на запрос. Были случаи, когда жулики при ознакомлении с делом в судах съедали явки с повинной, но с Трибуналом такого не случалось. И не случится!
Маша щелкнула Лютыча по носу и отняла у него «добычу». Он засопел, но и только. Девушка постепенно отучила его пускать дым из пасти чуть, что не так, и рычать не по делу. Он послушно протягивал ей лапы, когда он вытирала их влажными салфетками, кивал, услышав «доброе утро» и «привет». «Спасибо» Лютыч обозначал умильным «шшш» и при этом медленно прикрывал веки.
Как было нужно воспитывать детей или драконов-королевичей, и есть ли тут хоть какие-то пересечения, Маша не знала. Порой ей казалось, что сама мысль сравнения ребенка и Лютыча кощунственна, в конце концов, вдруг Кудесин ошибся в своих выводах. И пока жизнь не подкинула никаких других более ил и менее рациональных объяснений появления Лютыча в Лесовске вообще и в ее жизни в частности, она поступала так, как считала правильным по наитию. Маша отгоняла от себя мысли о том, какую боль своим исчезновением Лютыч причинил родителям, и как долго они его ищут. Вопрос – как они его ищут - тоже ее беспокоил. Ну, не по объявлению же, верно?
*** 
А Николеньке понравились и кот, и маленький старичок-домовой, и мультики по телевизору. Только бы читать и считать не заставляли, и папа нашелся. А если папа и Машу с собой бы забрал… Вот бы жизнь настала. «Кажется, я смогу снова быть мальчиком», - подумал он. 
  
ГЛАВА 7. Тот самый портал, или Лютычи приходят в мир людей.
 
Наступил тот самый 29 лунный день, который включал в себя еще дополнительные 12 часов. У Коргана были особые лунные часы. Тайная канцелярия – там «бывших» не бывает.
Оставшиеся полсуток были распланированы Корганом «от» и «до»: во-первых, одеться по-дорожному, взяв с собой только документы, в том числе, и на Николеньку (копию свидетельства, конечно). Во-вторых, Корган брал маленький драгоценный камень, который можно было дать ювелиру, чтобы получить «их» (людей) деньги и кулон Николеньки, и, в-третьих, последние три часа они с Владиславом должны провести на реке-Смородине ориентировочно около места образования смерча.
- Что отличает аристократа от обычного человека? – вместо приветствия сказал Корган с улыбкой, - Двубортный дорожный пиджак и брюки «а-ля выступление в парламенте».
Сам он был в рабочей куртке серого цвета и потертых темно-синих тонких брюках с небольшим свертком в руках. Ничего лишнего.
Владислав криво усмехнулся, заметив, однако, что Корган отвесил ему полушутливый поклон.
- Договоримся сразу, - продолжил Корган, - никого из наших, канцелярских, в мире людей не было. Мы не то, что на ощупь идем, мы не исключаем и того, что не вернемся.
Об этом можно было и не говорить, Владислав оставил отцу доверенность на управление всем своим имуществом. Сердце дрогнуло единожды – когда он заблокировал драконью связь с семьей рано утром, отправив им многообещающее и сомнительное – «до встречи». Врожденное средство общения прекращено. Коргану было проще – холостяк, без роду и племени, но довольно обеспеченный. Как он распорядился имуществом и обещал ли кому-нибудь встречу – Владислав не интересовался.
- Я, надеюсь, ты понимаешь, что в мире людей никаких «Ваше Высочество» и прочих атрибутов твоего высокого положения быть не может. Там – все ничтожно. Мы обращаемся друг к другу только по имени – Владислав и Игорь. Корган – будет резать им слух, а мы должны постараться влиться в людской мир на какое-то время. Во-вторых, ты слушаешь меня и подчиняешься. Ну и в третьих, если ты не согласен с каким-то моим решением, никаких «психов», потому что все обсуждаемо.
Владислав ему кивал и думал о том, что, возможно, не вернется домой. Мир Трех королевств не рухнет от того, что из него исчезнут два наследника семьи Лютычей. Напротив, двум родам – Тугариным и Горынычам это только на руку, ведь, начнется борьба между побочными линиями Лютычей. Жаль мать и отца, но и они справятся. По крайней мере, они будут надеяться на воссоединение сына и внука.
Корган разложил сверток на траве. Это оказался плед.
- Даже прилечь можно, только бы не заснуть. Садись, давай.
Владислав сел рядом. От реки шел легкий ветерок, солнце не припекало и, в общем-то, при других составляющих он бы подумал, что все отлично. Корган прилег на плед, прикрыв рукой глаза. И вообще-то они смотрелись странно: два взрослых мужика под сорок лежат на солнышке – греются. Не совсем традиционно, но теперь уж как есть. Не о том он думает!
- Можешь вздремнуть, я тебя разбужу, как смерч начнет зарождаться.
- А сам-то не заснешь? 
- Многолетняя привычка – на посту и при участии в серьезных операциях быть начеку, - сказал Корган, - В этом есть своя романтика. Я другой жизни, если честно, не представляю и не хочу. 
Он посмотрел на часы и сообщил, что лунный цикл завершится через два часа и три минуты. А день обычный еще не приблизился и к полудню.
Летали редкие птицы, покрикивали и вносили разнообразие в казавшуюся неспокойной тишину. Река шелестела мелкими волнами, а воздух прогревался солнышком, и Владислав, расстегнув пиджак, сам не заметил, как прикрыл глаза и погрузился в сон. Он был легкий и приятный, а главное – в нем был Николенька. Веселый и довольный жизнью. Сын обратился в веселого темноволосого мальчугана и держал за руку женщину. Он вел ее к нему, но Владислав как не старался никак не мог рассмотреть ее лица. «Мама, мама, - повторял Коленька, - Ты нас спасла, это я тебя нашел!» Женщина улыбалась, Владислав не видел, но знал это.
Но его кто-то толкал и даже матерился. Этот грубый и неотесанный кто-то отрывал его от сына и той неизвестной женщины, его семьи. Владислав закипел от гнева и от души вмазал ему – оставьте его с семьей!
- Ты сдурел! – взревел Корган, - Ну и здоров ты, брат, спать. Но молодец – даже спросонья меня чуть не ушатал. Хороший удар, но есть нюансы, Потом покажу, подправлю чуть-чуть постановку. Будет техничней.
Владислав смотрел на своего товарища слегка сонно, но уже отделяя видения от реальности.
- С того берега подул ветер. Смотри, как на горизонте закручивается и поднимается вихрь, он идет к нам.
Посреди светлого безоблачного неба виднелась черная грозовая туча, она стремительно приближалась к ним вместе с взмывающим к туче столбом. Если бы он бы художником – какое великолепие он мог бы воссоздать на холсте.
- Черт, - выдохнул очень взволнованно, - похоже, он обладает гипнотическим эффектом. Опусти глаза и смотри на меня, хватит пялиться на этот смерч. Как только я дам отмашку мы заходим внутрь смерча. Понятно?
Владислав кивнул, с трудом оторвав взор от рожденного природой чуда.
- Понятно? – строго повторил Корган. – Ты помнишь, что в определенных ситуациях ты должен мне подчиняться? Или Высочество в тебе проснулось?
  
- Понял. Понял.
А ветер усиливался, заволновалась река, пустив мелкие волны, застонали птицы, низко летающие над землей. Его удлиненные волосы растрепались и падали на глаза. Шум как будто шел из-под земли.
Корган схватил его за плечо и прокричал в ухо:
- Как только я покажу два пальца вверх ты сразу же – то есть моментально – заходишь вслед за мной. Еще пять минут и здесь разверзнется земля, а от гула нам заложит уши, и мы не сможем разговаривать.