Ночная смена

— Так оно обычно и бывает, — усмехнулся Ник. — Не волнуйся, Фил. Я могу постоять за себя!
— Надеюсь. Но я не хочу, чтобы где-нибудь около четырех часов утра мне позвонили и пригласили приехать в больницу. Рут и детям будет очень тяжело это перенести. Как ни странно, но они к тебе очень привязаны.
— Ну хорошо. Теперь пусть зазвучат скрипки!
Ник водрузил на голову темно-синюю полувоенную фуражку, слегка сдвинул ее набок и обернулся к брату:
  
— Ну, как я?
— Здорово! — сказал Фил. — Не знаю, для чего именно, но для чего-то ты сойдешь!
Ник улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Если повезет, я, может быть, смогу позавтракать с тобой!
Он двинулся к двери, и, когда открыл ее, Фил резко окликнул:
— Ник!
— Ну что?
Фил тяжело вздохнул, будто выпустив из легких весь воздух:
— Ничего. Абсолютно ничего. Просто будь осторожен, это — все!
Ник повернулся, сбежал по пожарной лестнице в мощенный булыжником двор и двинулся в ночь, чувствуя, как его охватывает странное беспокойство — возбуждение от перспективы вернуться на работу после года перерыва.
Фил остался стоять посреди гостиной, слегка нахмурившись. Снизу, из гаража, внезапно раздался звук мощного заведенного мотора. Открыв дверь, он увидел, как маленький мини-«купер», пересекая двор, выезжает на дорогу и исчезает за углом дома.
Фил стоял на верху железной лестницы под дождем, прислушиваясь к тому, как звук мотора постепенно удаляется и глохнет. Машина спускалась с горы по направлению к городу. И когда наступила тишина, ему стало страшно. Впервые с тех пор, как он был маленьким мальчиком, ему стало по-настоящему страшно.
  
Глава 4
 
Ветер яростно выл за углом ратуши, и град с треском колотил по окнам.
— Господи, помоги бедным парням, которые в такую ночь вынуждены шагать под дождем по тротуарам, — сказал Грант, когда дежурный офицер отошел от телефона.
— Но такая погода держит дома и этих, сэр, — сказал инспектор. — В этом гриппе одно хорошо: он не делает различия между людьми. Сейчас с гриппом валяется столько же негодяев, сколько и наших парней. Я могу судить по звонкам. Пока их было только пять. Обычно к этому времени их бывает до тридцати.
— Это хорошо еще и потому, что у нас сейчас на весь город всего четыре автомобиля.
Грант посмотрел на огромную карту города, на которой вспыхивали зеленые и красные лампочки. Было немногим больше десяти, и он вздохнул:
— Как бы то ни было, рано считать цыплят — пьяницы еще не выползли. У нас еще может стать весело.
Он вышел в коридор и встретил Брэди, шедшего из комнаты, где помещался телепринтер:
— Есть что-нибудь из Центральной справочной?
— Они подтверждают, что он был выпущен вчера утром. Это все.
— А что Миллер?
— Его пока не видно.
Они вместе пошли в главный офис Центрального управления по расследованию уголовных преступлений, и Грант пробурчал:
— Похоже, он не торопится. Ты бы, пожалуй, приготовил для него все нужные файлы, Джек. Мы и так потеряли уже много времени.
— Хорошо. Если я понадоблюсь, то я в архиве, — сказал Брэди и вышел.
Грант остановился, чтобы прикурить сигарету, и вошел в свой кабинет. У окна, глядя за оконную тьму, стоял Ник. Он быстро обернулся и улыбнулся:
— Добрый вечер, сэр.
Грант оглядел начищенные до блеска высокие ботинки, сшитый на заказ плащ, белый воротничок и, наконец, континентальную фуражку. Он глубоко втянул воздух:
— Что это за штука, черт возьми, у тебя на голове?
Ник с легкой улыбкой снял фуражку:
— Это, сэр? Немцы называют это защитным шлемом. Скоро все будут носить такие.
— Боже упаси! — воскликнул Грант, садясь за стол.
— Что-нибудь не так, сэр?
— Да нет, если ты хочешь выглядеть как один из этих пижонов, которые стоят рядом с хорошенькими куколками на рекламных картинках в дамских журналах, я желаю тебе успеха!
— Дело в том, что я хочу выглядеть именно так, сэр, — спокойно ответил Ник.
Грант резко поднял голову, осознав внезапно, что этот исключительно самонадеянный молодой человек одерживает над ним верх, и одновременно с удивлением ощущая, что он не имеет ничего против.
Он улыбнулся, и Ник сразу же ответил ему улыбкой.
— Ладно, черт побери, мы квиты. А теперь садись, и давай начнем!
Ник расстегнул плащ, сел за стол напротив и закурил сигарету. Грант продолжал:
— Брэди готовит все материалы, которые могут тебе понадобиться, но это только основные факты. Девять лет тому назад Бен Гарвалд, один из наиболее хорошо известных нам граждан, влип на десять лет. Вчера утром его выпустили из Вандсворта.
— И вы ждете, что он может объявиться?
— Этого боится его жена, вернее, его бывшая жена. Белла Гарвалд. Она развелась с Гарвалдом и вышла замуж за Гарри Фолкнера пять лет тому назад.
— Гарри Фолкнер — букмекер?
— Пусть он лучше никогда не услышит, что ты его так называешь, сынок. Главный эксперт по скачкам — это звучит лучше. Он уже много лет не пачкает руки деньгами, заключая пари. Зато он в настоящее время участвует во всех прибыльных делах. У него есть даже свой собственный футбольный клуб!
— Это не все, чем он владеет, — уточнил Ник. — Насколько я помню, в то время, когда я под стол пешком ходил, ему уже принадлежала половина публичных домов на площади Гасконь.
Грант покачал головой:
— Попробуй докажи. Кроме того, нас сейчас интересует не это. Нам нужен Бен Гарвалд.
— Он в городе?
— Это именно то, что я хотел бы, чтобы ты срочно выяснил. Дело в том, что, когда они разводились, он угрожал своей жене, как это часто бывает. Она боится, что он появится и испортит ее благополучную, обеспеченную жизнь. Особенно если это произойдет сегодня вечером. Она устраивает большую вечеринку для Гарри у них дома, в Сент-Мартин-Вуд. Сегодня его день рождения.
— Как трогательно, — сказал Ник, — она что, сделала официальное заявление?
— Ее сестра. Джин Флеминг. Она учительница. У нее своя приготовительная школа в Окдене, на Йорк-роуд, на окраине города.
Ник выдвинул доску из стола Гранта и делал быстрые заметки. Он взглянул на Гранта, нахмурившись:
— Флеминг, Джин и Белла Флеминг. Интересно, они изменились?
— Обе они выросли на Хайбер-стрит, это на южном берегу реки.
— Знаю, — ответил Ник, — я жил там до десяти лет, а потом мы переехали в большую квартиру на Брентвуд. У моей матери был магазин на углу Хэлл-роуд и Хайбер-стрит.
— Ты помнишь их?
— Беллу трудно забыть. Она была самой известной шлюхой в районе. Половина жителей ничего не делала, только ждала, когда она пройдет мимо. Я был тогда еще слишком молод и не понимал, что́ со мной происходит. Теперь знаю.
— И что, с тех пор никогда не было ничего подобного? — спросил Грант. — А что ты скажешь о Джин?
Ник пожал плечами:
— Просто угловатый подросток примерно моих лет. Я думаю, что мы едва ли встречались больше одного раза в день. Они не пользовались нашим магазином. Моя мать не давала в кредит.
Дверь открылась, и вошел Брэди, держа под мышкой пачку бумаг. Он проигнорировал Ника и спросил Гранта:
— Куда девать это?
— В приемную. — Грант вопросительно посмотрел на Ника: — Нужна какая-нибудь помощь? У тебя очень немного времени.
— Как хотите, — сказал Ник, также игнорируя Брэди.
— Хорошо. Джек может помочь тебе в течение получаса. Если будет нужно проконсультироваться, заходи.
Грант протянул Нику папку, тот встал и вышел в приемную, снял плащ и повесил его на вешалку. Брэди бросил бумаги на один из столов.
— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил он деревянным тоном.
— Еще пока не знаю. Что у вас там?
  
— Личное дело Гарвалда и файлы на всех, кто был с ним близок.
— Прекрасно, — сказал Ник, — Гарвалдом я займусь сам. Вы начните делать выписки из других дел.
Брэди ничего не возразил. Он оставил досье Гарвалда на столе, забрал остальное, направился к своему столу в углу у окна и немедленно приступил к работе.