Ночная смена
Ник раскрыл папку с делом Гарвалда и стал рассматривать идентификационную карточку. Смотревшее на него лицо было жестким, даже жестоким, но в нем были видны сила и ум, можно было даже предположить наличие чувства юмора и заметить легкую усмешку в углу рта.
Как обычно, на карточке были приведены только самые краткие сведения. В ней упоминалось об обвинении, по которому Гарвалд был осужден в последний раз, а именно о налете на фабрику «Стил Амальгамейтед Лтд» в Шеффилде и похищении 15 817 фунтов стерлингов.
Сведения из прилагавшегося конфиденциального досье были гораздо интереснее.
Бен Гарвалд два года служил в отряде морских коммандос во время войны и был демобилизован в 1946 году. Спустя три месяца он был приговорен к одному году тюрьмы за организацию кражи. Обвинение в организации этой кражи — ограблении почты — было затем снято из-за недостаточных доказательств. Это произошло в 1949 году, а в 1950-м он был призван из запаса на войну в Корее. В начале 1951 года, после пулевого ранения в ногу, он вернулся хромым, получив 33 и 1/3 процента пенсии по инвалидности. С тех пор и до его последнего осуждения в 1956 году, в июне, у него было не менее двадцати семи приводов в связи с различными правонарушениями.
Дверь кабинета Гранта открылась, и он вышел, держа в зубах сигарету.
— Есть огонь?
Ник чиркнул спичкой, и старший инспектор присел на край стола:
— Ну, как идет дело?
— Любопытный тип, — сказал Ник. — Судя по всему, в то время на него пытались повесить каждое обвинение.
— Кроме обвинения в том, что он живет на доходы от аморальных дел. Ты, пожалуй, прав, — сказал Грант. — Действительно, забавный тип Бен Гарвалд. Каждый негодяй в городе боялся его до смерти, и, однако, когда дело касалось женщин, он вел себя как герой тех книг, которые они любят читать. Он обращался с Беллой как с принцессой.
— Это объясняет, почему он был так потрясен, когда она решила с ним развестись. Я только что начал читать о его последнем деле — о том, за которое его посадили.
— Тут я могу помочь тебе сэкономить время, — сказал Грант. — Это дело вел я. Гарвалд с тремя подельниками украли с предприятия «Стил Амальгамейтед» в Бирмингеме более пятнадцати тысяч фунтов. Это были деньги, приготовленные для выплаты зарплаты, которая должна была производиться на следующий день. Эти слабоумные бедняги никогда ничему не научатся, я имею в виду не Бена Гарвалда и его товарищей. Во всяком случае, они стукнули ночного сторожа не очень сильно, он поднял тревогу, и полиция Бирмингема как следует прочесала город.
— Но было уже поздно?
— Не совсем. Там было две машины. Одна из них попала в аварию и вспыхнула, как факел. При этом погибли известный Джек Чарлтон и водитель.
— А Гарвалд?
— Он и еще один разбили каменную ограду дороги и удрали. Мы задержали Гарвалда на следующий же день, и ночной сторож сразу его опознал.
— А деньги?
— Гарвалд сказал, что они были в другой машине.
— Звучит правдоподобно.
— Как это ни странно, но я готов был ему поверить. Мы действительно обнаружили следы денег среди пепла. Это было все, что нам удалось обнаружить. Второго мы не смогли задержать.
— И Гарвалд ничего не рассказал.
— Абсолютно верно. Он вел себя как настоящий мужчина.
— А парень, который был с ним в машине в ту ночь? Имеете вы о нем какое-нибудь представление?
— Да. Очень много различных сведений. Все нити вели к некоему Фреду Ментону.
— Ментон? — Ник нахмурился. — Это не ему ли принадлежит клуб «Фламинго» на площади Гасконь?
Грант кивнул:
— Он и Гарвалд были компаньонами, им принадлежал небольшой клуб на той стороне реки в то время, когда произошла эта кража. Слишком много посетителей показали под присягой, что всю ту ночь Ментон был в клубе, а один или два из этих посетителей — весьма уважаемые люди.
— Давал ли Ментон какие-нибудь показания?
— Вот отрывок из его досье. — Брэди быстро пересек комнату и положил перед Ником исписанный лист.
Ник быстро ознакомился с тем, что было там написано:
«Фредерик Ментон, 44 года, владелец клуба, площадь Гасконь, Меннингем. Был четыре раза осужден. Отсидел 30 месяцев за организацию грабежа. Воровство, тунеядство. В восемнадцати случаях полиция считала, что он мог бы помочь в расследованиях, но Ментону всегда удавалось выйти сухим из воды».
— Допустим, что ты прав относительно Ментона. — Грант встал и направился в свой кабинет. — Но клубом «Фламинго» владеет Гарри Фолкнер, а Фред Ментон просто работает у него помощником. Что же касается Гарри Фолкнера, то не пытайся втянуть его в это дело. Одни его машины стоят пятнадцать тысяч долларов.
Дверь за ним закрылась, и Ник взглянул на Брэди:
— Ну, а что остальные?
— Здесь девять человек. Все это люди, которые имели к нему достаточно близкое отношение, — сказал Брэди. — Пять из них сейчас в тюрьмах. Четверо на свободе. Их дела лежат сверху.
Он уронил выписки на стол перед Ником, пошел к двери Гранта, открыл ее и втиснулся внутрь:
— Могу я теперь отдохнуть?
Грант взглянул на свои часы:
— Прекрасно, Джек, увидимся после полуночи.
Брэди закрыл дверь, взял с вешалки свой плащ, натянул его и вышел в коридор. Он стоял у лифта, нетерпеливо нажимая кнопку вызова.
Если Бен Гарвалд в городе, то есть одно место, куда он обязательно придет, и один человек, которого он обязательно навестит. Это ясно любому, у кого есть опыт. И если он окажется там, то он, Джек Брэди, доставит его в отделение в течение часа, в то время как этот умник Миллер будет колесить по улицам и искать его. Интересно, что скажет тогда Грант? Когда Брэди вошел в лифт, он весь дрожал от возбуждения.
Глава 5
Примерно в то же время, когда Джин Флеминг беседовала с Грантом, Гарвалд соскочил с грузовика на автобусной остановке на северной кольцевой дороге, которая связывала город с участком «А-1». Спустя десять минут он сел в первый же автобус и вылез из него в полумиле от центра города. Остальную часть пути он проделал пешком.
Путь из Лондона занял бы не более четырех часов в удобном пульмановском вагоне, но это было бы слишком. Он не мог афишировать свое вступление в город при данных обстоятельствах.
Надо было кое с кем повидаться, кое-что сделать, свести некоторые счеты, например с Сэмми Роско. Однако сначала ему была нужна база, откуда он мог бы начать действовать.
Гарвалд без особого труда нашел то, что ему было нужно, — третьеразрядную гостиницу в переулке, недалеко от центра. Когда он вошел, за конторкой, читая журнал, сидела женщина лет 25–30, в нейлоновом халатике. У нее были темные вьющиеся волосы и дерзкие черные глаза.
Гарвалд оперся локтем о конторку:
— Вы кто такая?
Она захлопнула журнал, и в ее глазах вспыхнул некоторый интерес. Она ответила в его манере:
— Я бедная ирландская девушка, которая пытается вести порядочный образ жизни в этом беспощадном мире.
— Бог в помощь, — сказал Гарвалд. — Для начала скажите, можете ли вы предоставить мне комнату? Комнату с ванной.
— А у нас все комнаты с ванной, — ответила она хладнокровно. — Ванная на каждом этаже, в конце коридора.
Она сняла с доски ключ и стала подниматься по лестнице.
Комната была не лучше и не хуже, чем он ожидал. В ней стояла обычная тяжелая мебель в викторианском стиле. На полу лежал вытертый ковер. В углу, на стене, выложенной кафельной плиткой, была установлена современная раковина.
Гарвалд бросил на стул свою сумку, подошел к окну и взглянул вниз, на улицу. В это время женщина сняла с кровати покрывало.
— Ну, все? — спросила она.
Гарвалд обернулся к ней:
— Выпить не найдется?
— У нас нет лицензии. Недалеко на улице пивная.
— Не стоит беспокоиться. Я просто могу лечь спать пораньше, — покачал он головой.
— Если понадобится что-нибудь, просто позвоните. Я дежурю всю ночь.