Ночная смена
«Фор Уиндс» находился в конце — городской дом в викторианском стиле из серого камня, с полукруглой аркой над воротами и с двумя выходами. Брэди въехал, припарковал свой старенький «форд» у дверей, вышел и позвонил.
Спустя некоторое время дверь открыл стройный, начинающий седеть человек примерно его возраста. Резкие, решительные черты лица; очки для чтения в массивной оправе делали его похожим на ученого.
— Да, в чем дело? — Вопрос прозвучал нетерпеливо, и Брэди заметил, что в правой руке у мужчины — колода карт.
— Я из департамента полиции. Пытался связаться с детективом-сержантом Миллером, но, похоже, телефон не отвечает. Ваш телефон в порядке?
Мужчина покачал головой:
— У Ника своя собственная квартира над гаражом, и там отдельный телефон. Насколько мне известно, он должен быть дома. Я его брат — Фил Миллер. Он вам зачем-то нужен?
— Можно и так сказать.
— Я думал, что он до следующего понедельника в отпуске.
— Так оно и было. Могу я пройти?
— Пожалуйста. Вы не заблудитесь. Пожарная лестница у главного входа в гараж приведет вас прямо туда.
Брэди спустился по ступеням, обогнул дом по гравийной дорожке и вышел в задний двор, освещаемый газовым фонарем, прикрепленным к стене над дверью черного хода.
Раздвижные двери гаража были приоткрыты. Брэди вошел в гараж и включил свет. В гараже стояли бок о бок три машины — «зодиак», знаменитый «ягуар» типа «Е» и зеленый мини-«купер».
Гнев, внезапно закипевший в Брэди, был так силен, что он не мог с ним справиться. Он быстро выключил свет, вышел и полез по пожарной лестнице наверх.
Ник Миллер проснулся от резкого, настойчивого звонка. Некоторое время он продолжал лежать, глядя в потолок и пытаясь собраться с мыслями, затем сбросил одеяло и спустил ноги на пол. Он встал, прошел в гостиную, зажег, проходя мимо, настольную лампу и открыл входную дверь.
Брэди бросилась в глаза черная шелковая пижама с золотыми пуговицами, круглым вырезом и монограммой на кармане. Затем он перевел взгляд на лицо — красивое, даже аристократическое, с резко обозначенным подбородком, высокими скулами и такими темными глазами, что казалось, они поглощают всякий свет.
В любой другой момент эти глаза остановили бы Брэди, но расстройство и гнев, бурлившие в нем, одержали верх над здравым смыслом.
— Вы мистер Миллер? — недоверчиво спросил он.
— Правильно.
— Детектив-констебль Брэди. Вы, по-видимому, не торопитесь открывать дверь. — Брэди протиснулся мимо него. — Или сегодня у лакея выходной?
Ник закрыл дверь и подошел к камину. Он открыл серебряную шкатулку, стоявшую на столике, выбрал сигарету и прикурил ее от настольной зажигалки в стиле королевы Анны.
— Нельзя ли ближе к делу? Я собирался рано лечь спать.
— Для начала следующее: старший инспектор Грант хочет видеть вас в офисе. Похоже, ему потребовались ваши ценные услуги.
Брэди подошел к телефону, трубка которого была снята, и положил ее на место.
— Неудивительно, что я не мог дозвониться. — Он сердито обернулся. — Я пытался дозвониться до вас последние полчаса.
— Вы просто разрываете мне сердце! — Миллер потрогал свой подбородок. — В любом случае вам не имеет никакого смысла околачиваться здесь. Я спущусь к вам. Я поеду на своей машине.
— На какой? На «роллс-ройсе»? — Когда Ник проходил мимо него, Брэди схватил его за рукав: — Старик сказал, на своих двоих!
— Тогда ему придется подождать, — хладнокровно произнес Ник. — Мне нужно принять душ и побриться. Можете сказать ему, что я буду через полчаса.
Он легко высвободил руку и отвернулся. Весь гнев и раздражение Брэди вылились в порыве злобы. Он развернул Ника и злобно толкнул его:
— Что ты, черт тебя возьми, о себе воображаешь? Выскакиваешь неизвестно откуда, прослужив в полиции всего пять лет, со своей паршивой степенью и своими роскошными автомобилями, пролезаешь через экзамены — и тебя делают сержантом! Господи, в этом одеянии ты похож скорее на третьеразрядного сутенера!
Брэди оглядел роскошно обставленную комнату, толстый ковер, крашеные половики из овечьих шкур и подумал о своем жилище — половине домишки в одном из самых малопривлекательных мест по ту сторону реки, где он и подобные ему люди жили как бы в постоянной осаде.
Раздражение и гнев, которых к этому моменту он уже не мог сдерживать, вырвались наружу.
— И только посмотрите на эту комнату! Больше похожа на приемную в притоне на площади Гасконь!
— Ты, по-видимому, хорошо с ними знаком!
Лицо Ника побелело, и выражение его совершенно изменилось. Кровь отлила от щек, прядь волос падала на лоб, а глаза смотрели на Брэди как на неодушевленный предмет.
Эти глаза должны были предостеречь Брэди, но он уже перешел ту границу, за которой человек ведет себя разумно. Он шагнул вперед и схватился за черную пижамную куртку. Шелк разорвался в его руках, и в ту же минуту его самого пронзила, как жидкий огонь, острая боль. Он споткнулся, вскрикнул, и рука его повисла совершенно беспомощно. Хватка была ослаблена, он опустился на колено, и боль сразу же отступила. Брэди встал, изумленный, потер правую руку, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим мускулам и нервам, и затем взглянул в темное лицо — лицо дьявола. Ник мягко улыбнулся:
— В наше время для всего нужны мозги, даже для простой работы. Ты, папаша, совершил ошибку. Ты не первый и не последний, но больше не говори со мною так. Следующий раз я просто вышвырну тебя через пожарный вход. Теперь убирайся и учти, что это — приказ, детектив-констебль Брэди!
Брэди безмолвно повернулся и поковылял к двери. Дверь захлопнулась за ним. Ник стоял, прислушиваясь к шагам, спускающимся по железной лестнице. Потом он глубоко вздохнул и отправился в ванную.
Когда, спустя пять минут, он вышел и потянулся за полотенцем, то увидел своего брата, который стоял в дверях, держа в руках порванную пижаму.
— Что случилось?
— Ничего особенного. Просто не сошлись во мнениях. Брэди работает уже давно, и ему трудно пережить, что кто-нибудь другой, скажем я, выскакивает вперед в очереди.
Фил Миллер швырнул пижаму в угол и тихо выругался:
— Зачем тебе это нужно, Ник? Я бы мог взять тебя в свой бизнес прямо сейчас. Мы все время расширяемся, ты знаешь это. Зачем так напрягаться?
Ник прошел за его спиной в спальню, открыл раздвижную дверь гардероба, занимавшего одну из стен комнаты, и вынул темно-синий ворсистый костюм и свежую белую хлопчатобумажную рубашку. Он бросил все это на кровать и начал одеваться.
— Дело в том, что мне нравится моя работа, Фил, вот и все. Никакой Брэди не заставит меня изменить решение. Я собираюсь остаться там, и чем быстрее они с этим примирятся, тем будет лучше для нас всех.
Фил пожал плечами и сел на край кровати, наблюдая за братом:
— Что бы сказала наша матушка, если бы была жива! Все ее планы, все надежды — и в конце-концов, ты — полицейский!
Ник ухмыльнулся, глядя на брата в зеркало, и быстро завязал темно-синий галстук из тяжелого шелка:
— Ей бы понравилась такая шутка, Фил. Может быть, она сейчас радуется.
— Я полагал, что ты до понедельника в отпуске?
Ник пожал плечами:
— Вероятно, что-то произошло. Я разговаривал сегодня вечером с Чарли Паркером из отделения «Е», он сказал, что рекрутский набор очень низок. Не хватает более двухсот человек. Кроме того, Бог знает сколько человек сейчас больны этим самым азиатским гриппом.
— Следовательно, им понадобился Ник Миллер. Но почему сейчас? Что это за время, чтобы отправляться на работу?
Ник взял из гардероба темно-синий шведский плащ.
— Мы работаем всегда, Фил. Тебе пора знать об этом. С десяти вечера до шести утра. Ночная смена. — Ник ухмыльнулся, подпоясывая плащ. — Что бы ты сделал, если бы кто-нибудь забрался в твой магазин сейчас?
Фил выбросил вперед руку, словно защищаясь, и поднялся.
— Ладно. Ты сделал свой выбор. Итак, великий Ник Миллер выходит в ночь, чтобы защищать общество. Будь осторожен — это все, о чем я тебя прошу. В наше время всякое может случиться.