Дочь Революции (СИ)
— Да! Я не успел её…
— Что ж, я впечатлён. Подобная решимость заслуживает ответной аккуратности. Не беспокойся.
— Но… Диагностика показывает Некру.
— Правда? — наигранно. — Запомни, Залерт: не литеры управляют человеком, а человек — литерами, и дай это сюда.
Кемром бесцеремонно забрал у странника рацию и рванул по лестнице вниз. Не прошло и нескольких секунд, как динамики заголосили:
— Дочь Революции вызывает агента Залерта! Ответь!
Внутри мужчины что-то ёкнуло, когда он услышал перепуганную девушку. Непростительно молодую, как позже думал демиборец, чтобы погибнуть на поле чужой войны. Рта его коснулась слабая улыбка. Словно то, что давно было утрачено, вернулось к нему. Воспряло из стагетского пепла и обрело голос:
— Приём. Говорит капитан Реверсон. Дочь Революции, обездвижьте демиурга. Повторяю, обездвижьте демиурга. Приём.
— Какого лира?! Где Залерт?!
— Приём. Агент Залерт наводит панику. Приём.
— Приём. Вас поняла. Конец связи.
Когда Кемром и Анастази спустились, воды на площади им было по колено. Число сектантов, как и демиборцев, заметно сократилось. Бои шли вяло, и зачастую даже смерть противника не останавливала нападающего. Красморовцы остервенело рвали друг друга, ундины с выжившими гардами пытали вестниц, а сектанты, будто соревнуясь меж собой в силе веры, резали себя и подливали кровь в Дунари.
— Стой сзади, — скомандовал капитан, — и будь осторожна.
Анастази согласно кивнула, и Кемром заслонил её собой. Достав из-за спины винтовку, Лайне дёрнула затвор. Начала прикрывать мужчину — отстреливать всякого недруга, что поворачивал в их сторону.
Тем временем капитан подвернул рукав. Поморщившись, натянул на кисть серебристую перчатку. Стоило иглам соприкоснуться с органикой, приникнуть к плоти, как они зазмеились и устремились к одутловатым венам.
Забулькала тёмная кровь: она вязко потекла по трубкам. Кемром, ослабленный недавним заключением, едва не упал.
— Чтоб тебя! — ругнувшись, Анастази снова выстрелила.
В паре метров от неё рухнул ещё один сектант.
Деметалловая кольчуга растянулась в латы. Сквозь пластины перчатки прорезались замысловатые механизмы. Металл укреплялся костью, кровью. Пальцы, сросшиеся со спусковым крючком, едва проглядывали из-за демигана.
— Это что ещё за срань?! — Лайне изумлённо посмотрела явленное оружие.
— Демиургический гранатомёт, — с явным чувством превосходства ответил Кемром и, взвалив оружие на плечо, посмотрел в оптический прицел. — Рекомендую отойти.
Анастази послушно отступила. Наведя гранатомёт на деми, Кемром зажал спусковой крючок. Демиургический снаряд полетел в сторону Матери Войны и поразил её бок. Раге взревела и ухватилась за крышу свадебного салона. Наконец здание разрушилось.
***
Слёзы градом катились по щекам. Нину трясло, когда она думала об Агнии. О том, что стало с ней… Мысли были до того навязчивыми, что девушка только через несколько минут приступила к пробуждению АДАМ. Несмотря на полученные инструкции, пилотесса не чувствовала уверенности в своих действиях — всё делала с небольшим промедлением, что при иных обстоятельствах привело бы к фатальной ошибке.
Нина с ужасом глядела на индикаторы отказывающих систем. Пульт управления, вспомогательные панели и экраны с дополнительной информацией поочерёдно отключались. Датчик дыма пищал. Из внешних камер осталась только одна, но транслируемую ею картинку искажали помехи.
— Ну же! Давай!
Вернуть АДАМ на ноги оказалось непросто — на это потребовалось около пяти минут. Одной рукой упираясь в крышу соседнего здания, Дочь Революции приподнялась.
То и дело взгляд пилотессы цеплялся за «ПЕЧЬ». Несмотря на то, что многие механизмы находились в стадии отказа, красная кнопка горела по-прежнему ярко.
Несколько секунд Нина затравленно смотрела на неё.
Буйным цветом расцветали в её голове и огонь с дымом, и пылающая «Каэльтина Дунария». Иной раз, стоило только прикрыть глаза, как кабина трансформировалась в гостиничный номер, но морок был слабее стали.
АДАМ вновь сотрясло толчком — Раге бежала прямо на неё.
Вжавшись в кресло, пилотесса зажала контроллеры. Машина на последних минутах функционирования повернулась и схватила Раге за шею. В крике разинулась пасть великанши. Руки Матери Войны взметнулись, ударили по корпусу. Титан чудом устоял.
Думать некогда, поняла Нина и, проговорив:
— Код 137-Ку-3-Игрек, — в порыве отчаяния ударила по «ПЕЧИ». — Зафиксировать положение. Увеличить расход топливных баков на 30 %.
Титан будто оцепенел. Хватка экзоскелета крепко удерживала Раге. Меж тем температура в кабине вмиг поднялась. Нижняя челюсть Дочери Революции опустилась — со скрежетом выехали огнемётные сопла. Нина зажмурилась, когда огненное зарево ослепило последнюю камеру.
Пламя водопадом обрушилось на Раге. Та, не в силах вырваться, истошно зарычала. Кости её, плавясь, обрушались градом. Куски запечённой жаром плоти метеоритами разбивались оземь. Под жаром венгойских огнемётов тело деми стремительно спекалось, лишаясь способности к Воздействию.
Нина встревоженно глянула на экран с информацией о состоянии АДАМ. Топливные баки почти опустели. Когда смеси осталось на пару процентов от общего объёма, пилотесса дёрнула поясничный рычаг — титан навалился на Раге и вместе с ней рухнул наземь. Выбраться деми уже не смогла.
В кабине меж тем видимость стала нулевой. Нина, придя в сознание, сразу закашлялась. Пошевелиться она не могла: ремни намертво впились в переломанное тело. Голова до писка гудела — коснувшись затылка, девушка увидела кровь. Кровь же текла со лба и из носа, смешиваясь с пролившимися слезами.
***
Активная фаза Нисхождения длилась не больше пяти минут, но для переживших — целую вечность. На ходу трансформировав демиган обратно в клинок, Кемром поспешил к поверженной деми. Те немногие сектанты, что неведомым образом не погибли во время боевых действий, смотрели на происходящее с неподдельным удивлением. Капитан не знал, какую судьбу уготовят им Красмор с Чёрными Зорями, но не сомневался, что сам бы второго шанса им не дал.
Внезапно АДАМ выпростала руку. Кемром мигом запрыгнул на неё и бросился к останкам Раге. Самостоятельно умереть Мать Войны не могла. Со всей силой, какой только могло обладать его тело, Кемром устремил демиган ко лбу возрождённой деми. Сотворённое из костей её сородичей лезвие зажглось сизым пламенем — от острия до самой рукояти воплощённый капитаном меч погрузился в темя Матери Войны.
Последний хрип вырвался из пасти Матери Войны, и тишина зловещим звоном обрушилась на руины Старограда.
— Мы… — У руки сломленной АДАМ Кемрома уже поджидала Анастази. — Мы это сделали?
— Почти. Осталось ещё кое-что.
Мужчина резко повернул к головному отсеку. Разрушенный почти полностью, он покоился меж выжженной органикой и покорёженной сталью. Подобравшись к голове титана, Кемром взялся за край обшивки и без особых усилий оторвал его. Обнажилось нутро кабины. Разбитые мониторы, панель управления и лианы оборванных проводов… Дыма было столько, что с непривычки капитан воротом свитера закрыл нос.
— Думаешь, она ещё жива?
— Надеюсь, — прошептал Кемром. — Иди к теплоходу. Мы следом, — и нерешительно прошёл внутрь.
Кресло пилота зажало меж приборной панелью и вдавленной внутрь стеной. Срезав обычным кинжалом мешающиеся провода, капитан подобрался к нему почти вплотную и увидел оплетённую ремнями девушку. Она выглядела мёртвой, но пульс прощупывался. Кемром с максимальной осторожностью освободил незнакомку.
На его руках оказалась маленькая пилотесса — девушка невероятной хрупкости, раненная и облучённая. Кожа отслаивалась с её дрожащего тела, и без оперативного вмешательства, как определил капитан, она долго не протянет. Внезапно сработала тревожная система оповещения АДАМ, и вместе со спасённой мужчина рванул прочь от титана. За считанные секунды вернувшись на площадь, Кемром устремился к «Клюкве».