Убить Хранителя (СИ)

О чем думает человек, кидаясь со сталью в зажатом кулаке на своего брата? О чем угодно, но только не о том, что лишит жизни того, кто все это время находился рядом.
 24 
БИТВА БУРЛИЛА, как варево злобной ведьмы.
Теперь бой целиком и полностью зависел от моих умений и ловкости. А заниматься пришлось не вполне богоугодным делом. От этого немного коробило, хоть я и не принадлежал ни к одной мировой религии и суеверным тоже себя не считал.
В чем же заключалась моя задача по время битвы? Все просто. В некромантии. Не в полной ее мере, конечно. Мне не пришлось носиться по полю брани, трясти отполированной человеческой лопаткой и призывать силы Зла поднять мертвецов. Я не заставлял трупы вставать и, продолжая гнить и разлагаться, кидаться на врагов, целясь зубами в горло.
Все обстояло совершенно не так. Я пытался обмануть Судьбу. Хотя эту деву особо не проведешь, в итоге она все равно возьмет свое — не мытьем, так катанием. Фатум — это сплетение дорог жизни. Если что-то случится с одной, всегда есть другие пути. Вся человеческая жизнь — лишь сплетение вероятностей.
Вокруг меня разлился мягкий изумрудный свет, всюду в колдовском пространстве плавали Книги жизней. В каждом томе описывались все дела человека от самого его рождения. Пересчитать книги не смог бы ни один гениальный счетовод — число томов было настолько огромным, что я на миг даже испугался, не поглотит ли меня нескончаемое море книг, не утону ли в нем. Но это чувство быстро прошло. Хранителю в нескончаемом книжном океане ничего не угрожало.
С помощью внутреннего взора я находил книги с именами павших заговорщиков, перелистывал на последнюю страницу и стирал точку, означавшую смерть.
В реальности все выглядело еще более странным.
Люди, ощеренные шипами клинков, с пугающей злобой и яростью кидались друг на друга. Войско принца подобно морским волнам накатывало на скалы гвардии, ударялось о непробиваемые панцири и тут же откатывалось, оставляя павших товарищей лежать у ног королевских солдат. Людям Быстрого Стрелка приходилось платить пятью своими жизнями за одного гвардейца. Королевские солдаты начинали теснить бунтовщиков, чувствуя свое превосходство и уже начиная ощущать вкус победы.
Удивляло, как ополченцы еще не бежали с поля боя. Неужели решили добиться цели или умереть? Умереть за что? За «правду», которая им виделась в свержении своего нынешнего короля?
Я начал свою странную некромантию. Гвардейцы перешагивали через трупы и грозной стеной надвигались на редеющее войско принца, которое медленно отступало. И вдруг недавние мертвецы по одному начали вскакивать с холодных камней площади и, толком не понимая, что происходит, озираться. Словно не умерли, а просто заснули на короткое время. Через миг память возвращалась. Они хватали какое попало оружие и кидались в бой.
Но никому не удавалось продержаться больше десяти секунд. Еще бы! Восстать в самом центре войска противника, и чтобы из тебя тут же не сделали решето — что-то совсем ирреальное. Хотя что тут реальное, а что нет, судить невозможно. Еще несколько дней назад я и думать не смел ни о каких параллельных мирах. Еще недавно показались бы бредом слова, что получу божественное могущество. А теперь стою недалеко от дворцовой площади города Арнолл и воскрешаю мертвых!
Когда мертвые начали ошалело вскакивать, подбирать мечи и кидаться на гвардейцев, начался хаос. Строй королевского войска распался, пошла такая дикая свара, будто стая голодных собак дралась за найденную кость. Теперь воины орудовали не только клинками, но всем, чем только можно, — ногами, руками, обломками оружия и щитов. Один парень из ополчения надел шлем поверженного гвардейца и с разбегу врезался головой в стальную грудь королевского воина. Тот отлетел на несколько метров и рухнул на мостовую. Кто-то подскочил и воткнул кинжал в шею гвардейца. Но и отважному ополченцу, только вернувшемуся из мира мертвых и нанесшему удар шлемом, тоже не повезло — ему быстро срубили голову.
 
Желтый Гром, который недавно разменял пятый десяток, умело отвел оружие молодого ополченца в сторону и только собирался выкинуть руку с мечом вперед, чтобы насадить врага на клинок, как некий расторопный умелец ударил его по лицу помятым шлемом. Ударил так, что Гром почувствовал, как посыпались зубы. Рот наполнился соленой кровью, глаза на миг заволокла тьма. Момент атаки, естественно, был упущен, но Желтый Гром знал — противник не уйдет.
Молодой снова взмахнул мечом, целясь в разбитое лицо пожилого воина. Желтый Гром подставил по удар левую руку, закованную в стальной наручень. Звякнула сталь, и клинок противника ушел в сторону. Гром всадил меч в живот парню, и пробурчав напоследок: «Воевать научись сначала, потом выходи», кинулся в самую гущу сражения. Но вдруг получил настолько сильный пинок от здоровенного лысого парня со шрамом на левой щеке, что едва не распластался на площади. А то бы и распластался, если бы не напоролся на одного из «предателей». Клинок в крепкой руке Желтого Грома сам вошел в бок мужчины, на плечах которого весели обрывки кольчуги. Оборванец, как назвал его про себя пожилой королевский гвардеец, только-только расправился с одним из боевых товарищей Грома и стрелял глазами во все стороны, выискивая, на кого бы снова броситься. Когда сталь вошла мужчине под ребро, он громко охнул, широко распахнул глаза и, повернувшись к Желтому Грому, повис на его плечах.
Воин скинул с себя то ли раненого, то ли уже мертвого ополченца и приготовился к новой атаке. Но едва не выронил меч от удивления — на него бросился тот самый парень, которого он отправил к праотцам ударом меча в живот, а потом сказал, чтобы тот сначала научился биться. Вид у юноши был растерянный. Понять парня было можно. Умереть в бою, снова вернуться к жизни посреди резни на дворцовой площади и воспринять это как обыденность сможет разве только сумасшедший… или Хранитель.
— Ты?! — удивленно взревел пожилой воин. — Да я же тебя только…
Пару мгновений они ошарашено смотрели друг на друга, и, поняв, что не время сейчас разбираться в непонятном и сверхъестественном, скрестили мечи в новой схватке. Теперь юношу взять было не так просто — он крутился, как юла, отчаянно отбивал сильные удары. Но прожил все равно недолго. Под градом ударов ему некогда было думать о собственных атаках. А если ты не атакуешь, то твое падение — лишь вопрос времени. Несколько ударов от Желтого Грома, пара обманных выпадов, и парень, выронив меч, схватился за окровавленное лицо. Он повалился на землю, погибнув дважды в одной и той же битве.
Желтый Гром, шумно выдохнув, осмотрелся. И не поверил собственным глазам. Мужественное лицо его исказили страх и удивление.
Мертвецы! Предатели, которых он только что отправил в Мириан, Серый Мир Свободных Душ, возвращались обратно. Они медленно поднимались на поле битвы и озирались. От былых смертельных ран не осталось и следа.
— Месть мертвых… это месть мертвых! — еле слышно произнес ошарашенный гвардеец и упал на колени.
Недавние покойники навалились гурьбой, сорвали шлем и вогнали холодную сталь пожилому воину в горло.
 25 
ПРИНЦ НЕССЯ в сторону дворца, не чуя ног.
Оставил за спиной трехэтажное здание, с крыши которого мы наблюдали за началом восстания, пробежал по краю площади, заполненной трупами, криками раненых и остановился только у заднего входа во дворец. Двое молодых стражников тут же направили алебарды в его сторону.
— Сложите оружие, Высокоименный! Вы предстанете перед Рожденным Луной для праведного суда или умрете. Нам приказано доставить вас живым или мертвым.
Быстрый Стрелок только ухмыльнулся.
— Вы могли принять мою сторону, храбро проявить себя, дослужиться до высоких званий. Но избранный вами путь уготовил только смерть.
Он кинулся на ближнего стражника, но тут же отскочил назад, едва не напоровшись на быстро выставленную алебарду. Второй стражник обошел принца со спины. Быстрый Стрелок не шелохнулся. Дал окружить себя и встал так, чтобы противники оказались слева и справа от него. Две алебарды метнулись друг к другу, одна била в плечо, другая в голову. Принц молниеносно пригнулся. Ушел вправо и в эту же сторону выбросил руку с мечом. Стражник вскрикнул, выронил оружие и, согнувшись пополам, упал.