Убить Хранителя (СИ)

Второй воин занервничал, увидев, как быстро оказался ранен его товарищ. Что было сил принялся махать алебардой, пытаясь не столько достать принца, сколько не подпустить к себе. Такие ошибки в бою стоят дорого. Быстрый Стрелок ударил мечом по древку, и в ладонях стражника осталась лишь бесполезная палка. Хотя в умелых руках и сучок оружие страшное. Воин наотмашь ударил принца получившимся шестом, но тот уклонился и нанес удар мечом с разворота. Клинок со свистом разрезал воздух и разрубил плоть. Голова королевского стражника слетела с плеч и, разбрызгивая кровь по серым камням, откатилась в сторону.
Когда принц дернул на себя узорную железную дверь и скрылся за ней, тело стражника-без-головы, брызгая кровью, только-только начинало заваливаться.
Быстрый Стрелок пробежал по коридору и по широкой, сконструированной лучшими мастерами Арнолла, лестнице поднялся на второй этаж, к которому вело несколько пролетов. Он знал, где искать короля. Несомненно, тот сейчас метался по тронному залу и обдумывал, как исправить ситуацию. Или внемлел коварным речам своей ручной ведьмы.
У дверей, расписанных золотом и украшенных цветами из драгоценных камней, пришлось столкнуться со стражниками из числа личной охраны короля. Эти уже являлись самыми опытными бойцами в Арнолле, совладать с которыми непросто. А если говорить откровенно, то почти невозможно, если ты выступил сразу против троих.
Один воин шагнул вперед. Его лицо оказалось обезображено (а может, и украшено, если кто придерживается мнения, что шрамы украшают мужчин) длинным рубцом ото лба до подбородка. Шрам пересекал нос, превратив его в нечто уродливое, и губы, обезобразив рот. Лысая, загорелая голова была непокрыта, мочку левого уха оттягивало тяжелое золотое кольцо, а пепельная от седины борода топорщилась, как у первостатейного разбойника.
— Высокоименный, уберите меч. Уверен, король помилует своего покаявшегося приемника, и все завершиться мирно для вас и ваших людей.
— Арманд, ты же не глупец, — ответил принц, — так зачем показывать обратное? Прекрасно понимаешь — стоит мне сдаться на милость Медведя, приказать людям сложить оружие, как нас всех сразу же всех перевешают на дворцовой площади.
— Ничто не заставит меня нарушить слово, которое я дал королю, мой принц. Я был бы рад служить и вам, но сейчас подчиняюсь приказам только Серого Медведя. Последний раз прошу, Высокоименный, добровольно отступить от бредовой идеи.
— Нет, Арманд. Я не отступлю. Жаль, что все так вышло, но нет.
Трое закаленных в битвах воинов двинулись на принца. Он слегка согнул ноги в коленях, приняв боевую стойку, и ждал удобного момента для атаки. Обнадеживала мысль, что солдаты, вероятно, собирались брать его живым. Но в последствии все равно ждала смерть — от веревки на эшафоте, от меча на площади, или от садистских лап палача в пыточной камере.
Один из телохранителей Медведя начал раскручивать лассо, второй ожидал в стороне, сжимая в руке моток крепкой веревки.
«Смотри-ка, приготовились, — подумал принц, — ждали, что я доберусь до дворца».
Арманд выставил перед собой руки в пластинчатых перчатках и чуть присел, отчего стал похож на борца. Но Быстрому Стрелку он больше напоминал приготовившегося к прыжку тигра. Сам же он стал для них какой-то неведомой зверушкой, которую пытались поймать и поместить в клетку.
— Не слишком ли ты самоуверен, солдат? Задумал взять меня голыми руками?
Принц знал, что будь хотя бы каждый десятый в войске его дяди таким, как Арманд, они очень быстро расправились бы со всей тысячей ополченцев.
В заданном Быстрым Стрелком вопросе скрывался, может быть, единственный шанс. Арманд ничего не ответил, он просто улыбнулся. И этот миг для принца длился вечность. Изуродованные губы телохранителя растягивались в отвратительной улыбке, а принц уже, выставив меч, устремился на саму смерть. Да, смерть. Потому что умение этого воина с ничем иным сравнить было нельзя. Арманду хватило бы единственного взмаха руки, чтобы Быстрый Стрелок распрощался с жизнью. Пока ничего подобного не происходило. Еще миг, и клинок войдет в живот смертельно опасному противнику. Но в этот миг принц увидел, как смерть, беспечно улыбаясь, принимает его в свои объятия, ибо Арманд сделал именно это. Единственный раз в жизни пожилой воин ошибся, и сам не знал, как это вышло. Он готов был дать руку, да что там, хоть голову на отсечение, что принц примет оборонительную позицию, ведь противники превосходили числом, не говоря уже о мастерстве. Человек всегда думает, как эффективнее выстроить защиту, а не нападение, когда видит, что враг с ним долго церемониться не станет.
 
Клинок мягко вошел в живот Арманда и показал свое острие из спины. Изо рта телохранителя вытекла тонкая струйка крови. В этот миг он сграбастал принца жилистыми руками и прижал к себе. Через несколько мгновений воин был мертв, однако сильные руки обхватили Быстрого Стрелка и, казалось, окаменели. Освободиться не представлялось возможным.
Принц в объятиях мертвого Арманда повалился на окровавленный пол дворца.
Двое телохранителей короля не без труда разомкнули каменные объятия мертвеца и быстро начали связывать принца. Он пытался вырваться, но его ловко обмотали веревками, прижав руки к туловищу.
«Вот я и попался, — с досадой подумал принц, — Все провалилось, и жаль, что со мной нет Черного Лиса, уж он не позволил бы такому случиться. Теперь нас всех убьют. Медведь не пощадит никого… Что-то уж больно долго они возятся со мной».
Путы все вились и вились. И тут только Стрелок заметил, что стражники просто бегают вокруг него, как дети вокруг Сахарного Зайца на праздник Радости, а веревки — разматываются.
«Извини, — прозвучал в голове принца голос Черного Лиса, — опоздал немного. Все с этими книгами извозился. Теперь иди. Там тоже опасно, но я помогу».
— Лис? — потрясенно воскликнул принц, — Это ты? Ты где?
Несколько мгновений он стоял в ожидании ответа. Но ответом ему стал лишь шорох сапог охранников, которые молча скакали по коридору, взявшись за руки.
Удивляться и раздумывать времени не было. Принц выкинул из головы все лишние мысли. Нужно непременно достигнуть цели! В Тронном зале ждали король и ведьма с черной душой, но неописуемо прекрасным лицом.
Быстрый Стрелок толкнул двери и сделал шаг.
Постороннему наблюдателю многое показалось бы странным и непонятным в этой битве на дворцовой площади. Но ее исход все же близился.
Из семи сотен переметнувшихся к принцу гвардейцев в живых осталось лишь три десятка. Лучники вернулись, набегавшись по городу и где-то набив колчаны. Ополченцев по итогу убавилось не так много. В начале битвы число их равнялось тысяче, а к концу осталось сотен восемь благодаря моим способностям к воскрешению.
Наконец войско короля… Войско — однако, громко сказано. Осталось-то их человек пятьдесят от силы. В общем, они подняли белую тряпицу, нацепив ее на наконечник копья, и побросали оружие под ноги. Один гвардеец поднял руку и стал кричать:
— Братья! Завершим кровопролитие! Гвилалтмон, Великий Бог Военного Ремесла, показал, что правда за вами. Вы победили. Но видят боги всех небес, что нет нашей вины в кровопролитии. Мы исполняли свой долг, ибо дали слово королю защищать его! Как бы мы посмотрели в глаза своих отцов, матерей и детей, если бы нарушили свой обет?! Ни один солдат не вынесет носить клеймо предателя. Пусть мы и сдались, но сдержали слово. Наши смерти уже ничего не решают. Братья! Поднимите глаза и посмотрите на балкон! С этого мига мы с вами верны только одному правителю.
— Вот ты и пришел, — сказал король и ухмыльнулся, — Судя по тому, как твоя рука держит меч, преклонить колени перед отцом и правителем ты не собираешься. Равно как и просить прощения.
— Ты мне не отец, гнусная тварь! Мой отец умер четырнадцать лет назад. И уверен, к праотцам он отправился не без твоего черного вмешательства. Готовься к смерти, Медведь!
— Думаешь, я стану терять время и разыгрывать тут с тобой героическую комедию, щенок? На рассвете я получу больше удовольствия, наблюдая, как ветер начнет раскачивать веревку, на которой ты будешь болтаться, — он расхохотался, — И ты, и твои прихвостни. Аарин! Обезвредь его!