Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться (СИ)

К деревне они подошли, когда солнце уже стояло высоко. И сразу удивились шумному скоплению жителей у местной таверны.
— Дедушка Евдей, что-то случилось, — забеспокоилась Лира.
— Беги, деточка, узнай.
Лира припустила по улице, все ускоряясь. К таверне подлетела запыхавшись. Пот застилал глаза, волосы выбились из-под платка, шаль матери болталась где-то возле талии.
— Что? Что случилось?
  
— Да вот, посланцы короля принесли указ, — проворчала трактирщица Ярина и махнула в сторону стены. — Сегодня торговля ни к черту! Все будто сошли с ума.
— Эй, пропустите! — Лира поднялась на цыпочки, уперлась в плечи мужчины перед ней и подпрыгнула. Краем глаза успела заметить большой лист бумаги. — Что там написано?
— Да кто ж его знает, — фыркнул мужчина и обернулся, Лира узнала Гора, покраснела и отшатнулась: еще поймет неправильно ее прикосновения.
Так и вышло. Ясные, как летнее небо, глаза Гора — единственное достоинство этого похотливого сморчка— потемнели. Он криво ухмыльнулся, схватил ее за талию и прижал к груди.
— Эх, хороша девка! Когда сватов засылать?
— Пусти! — Лира поморщилась от отвращения и уперлась ладонями в крепкую грудь. — Люди смотрят.
— И пусть смотрят!
Гор зажал пальцами ее шею, насильно притянул ее к себе, намереваясь поцеловать.
Тут мальчишки заметили их и закричали:
— Лира пришла!
Лира дернулась, с силой толкнула Гора, тряхнула головой. Платок свалился, пучок волос распустился и засыпал пшеничным золотом плечи и спину девушки. Но Гор, заметив внимание жителей, отступил.
— Лира, что там написано? — кинулась к ней соседка, разбитная и шустрая солдатка Розалинда. — В деревне только ваша семья умеет читать.
— Точно! — кивнул староста, дядька Михр. — Думали, бесполезному делу Ольха детей учит, а вот видишь, и пригодилось. А ну, дайте пройти девчонке!
Толпа распалась на две стороны, пропуская Лиру. Она гордо вскинула голову, вгляделась в ровные строчки и начала медленно читать:
«Во имя Неба, Богов и Святых Духов!
Слушайте, жители королевства нашего, от мала до велика, от крестьян до дворян! Да будет известно всем и каждому, что приспело время наследнику престола, принцу Ирнису, избрать себе супругу, дабы продолжить славный род наш и укрепить мощь королевства! Посему объявляется великий отбор невест!»
  
Глава 4
 
Смеется? Да как смеет эта деревенщина смеяться над величественным драконом?
Звериное бешенство встряхнуло все тело Ирниса. Эта человечка в древности была сладким лакомством, а теперь она развлекается?
Ярость кипела в его груди, требуя немедленного выхода. Эта дерзкая смертная посмела дважды нарушить священный покой его уединения.
Рык сорвался с его губ, а за спиной сами собой развернулись крылья. Дракон взмахнул ими намеренно близко от лица девчонки, в последнюю минуту подавив желание прихлопнуть ее как муху. Она оказалась шустрой, успела пригнуться.
Но ее смех, звонкий и искренний, будто осколком вонзился в самое сердце. Он, потомок древнего рода Огненных драконов, наследник этих земель, осмеян какой-то девчонкой! Ветер свистел в ушах, кровь стучала в висках. Нужно убраться отсюда, скрыть свой позор, пока он не стал достоянием всей округи. Стыд жёг лицо, словно раскаленное железо.
Поднявшись высоко над горами, Ирнис обернулся. Девушка стояла на прежнем месте и смеялась. Это было видно по ее согнутой фигурке, по тому, как она весело хлопала себя по бедрам. А ее звонкий голос, несмотря на большое расстояние, казалось, вонзался в каждую клетку, в каждый нерв принца.
Бесячая человеческая личинка! Расплодилось их тут!
Эти ее зеленые глазищи в пол-лица, пушистые светлые кудряшки, выбившиеся из-под убогого платка, пухлые, отвратительного розового цвета губы, ровные, мелкие, как у белки, зубы…. Эта лилипутская миниатюрность, этот голос…
Ирнис передернулся и ушел в крутое пике. Вся сущность крестьянки бесила его. Ненависть вспыхнула с новой силой. Он выпустил облако огня, сделал круг над долиной, пытаясь унять бурю эмоций.
— Аэра, любимая, где ты! — разнесся над горами полный тоски крик. — Отзовись! Скажи мне, что делать?
Что-то зацепило его взгляд, какое-то едва уловимое движение. Дракон ринулся туда и застыл над землей.
Горы… что с ними такое?
Они зашевелились, заколыхались, словно проснулись после вечной спячки, потягиваясь и зевая каменными глыбами.
«Да быть не может!» — пронеслось в голове у Ирниса.
Он прищурился, спикировал ниже, силясь уловить хоть какую-то логику в этом горном безумии. Сначала решил, что это всего лишь фокусы света, пьяные танцы утреннего тумана.
И тут…
Из-за кустов вылетел олень, рога —точно люстра в королевском зале! Он мотал головой, словно отбивался от назойливой мухи. А за ним выскочил еще один, и еще, и еще…
Мгновение – и голый склон превратился в море, кишащее разными животными. Даже старая ворчунья-мантикора выползла на вершину Утеса Печали. Расправила свои куцые крылья, взъерошила шерсть и злобно хлестнула хвостом. Костяной шип звякнул о камень, наполнив воздух дробным дребезжанием.
Потрясенный, Ирнис рванул обратно, туда, где оставил деревенскую простушку. Это она сделала? Или сегодня какое-то горное пиршество, ему неведомое?
Девчонка уже мчалась вниз по тропинке, только пятки сверкали. А за ней, пыхтя и отдуваясь, ковылял знакомый травник, размахивая своим посохом.
— И что это сейчас было? — пробормотал Ирнис.
Он опустился возле огромной пещеры, где во время поисков Аэры сделал временную перевалочную базу. Здесь было все утроено для того, чтобы он мог отдохнуть, подумать и забыться хотя бы на миг.
Ирнис принял человеческий облик, снял магический заслон, прошел внутрь. Он щелкнул пальцами, и на кончиках зажглись крохотные огоньки. Они разлетелись по стенам, и через миг темное пространство осветилось. Где-то умиротворяюще журчала вода, влажный воздух пах землей и сухими травами. Язычки факелов танцевали, выхватывая из глубины пещеры причудливые формы каменных сосулек. Одни из них напоминали уснувших драконов, другие – грибы-переростки.
Ирнис бросился к зеркалу, взглянул на себя, и сердце оборвалось вниз: его камзол и штаны покрывали белесые пятна. В таком виде он разгуливал по замку, болтался в горах?
— Скверна меня забери! — взревел он.
Быстро зачерпнул воды из кадушки, стоявшей в углу, и начал яростно приводить себя в порядок. Очищая испачканный молоком наряд, он с содроганием вспоминал бессонную ночь, проведенную наедине с младенцем.
***
Слуги сбежали следом за родителями. Ирнис вернулся в спальню, положил младенца на свою кровать и начал наматывать круги, пытаясь привести мысли в порядок.
Но не тут-то было!
Ребенок дергал ручками и ножками и по-прежнему плакал на весь замок, и эти крики выкручивали мозги принца наизнанку. Вконец измученный, Ирнис позвал старую кормилицу.
— Спаси меня, Корнелия. Прошу, — взмолился он и протянул ей младенца.
Но старая служанка спрятала руки за спину и отступила к двери.
— Не могу, Ваше Высочество! Король строго-настрого приказал всем слугам держаться от ваших покоев подальше.
— Я не отдаю тебе ребенка, — отчаянно замотал головой принц. — Научи, что с ним делать? Почему он кричит?
— Сначала проверьте его пеленки. Может, он мокрый.
Ирнис обрадовался, но тут же растерянно уставился на младенца.
— А… как?
— Разверните одеяло.
Принц положил ребенка на кровать, послушно выполнил совет и отшатнулся: отвратительный запах детских испражнений ударил в нос с яростной силой.
  
— Фу, гадость!
— Нисколько, — засмеялась кормилица. — Вы тоже, Ваше Высочество, не ромашками какаете, — Ирнис передернулся от отвращения. — Это естественные нужды каждого существа. Во всяком случае найдена первая причина беспокойства.
— И что мне с этим делать?