"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— А остальные?
— Мы перевезем их к нам, в СССР. Женщины и дети не должны пострадать. А если белые до них доберутся, сам понимаешь…
— Это война, Мигель, тут не до сантиментов.
— Согласен, но, если есть возможность спасти сколько-то гражданских, я буду пытаться.
— Да, господин Мартинес, вы меня иногда искренне удивляете. Вы ведь понимаете, что это обойдется вашей стране в приличную сумму?
— Мы готовы платить, но будем требовать и гарантий исполнения. — Отвечаю максимально жёстко. И смотрю при этом в глаза оппонента.
— Умения ваших палачей мне известны. Но, если Люк возьмётся, он всё сделает. Только учтите, он не торгуется. Вот его телефон. А вот это визитка. Покажите ему при встрече. Он поймёт, что вам можно доверять. — Бертран передал мне прямоугольник, в котором правый верхний угол был аккуратно срезан.
— Точно так же обрежьте правый нижний угол. На досуге. Не спеша.
— Обрезание, это то, чем моя нация хорошо известна. — шучу в ответ. К этой встрече я готовился. Передаю французскому агенту пакет. Он предпочитает наличные. И исключительно британские фунты.
Ну что же, дело сдвинулось. Очень важно было эвакуировать не только местных активистов, но и, по возможности, рабочих-коммунистов. В СССР нужны были квалифицированные рабочие руки! Очень нужны! А еще ученые и инженерные кадры. И раз есть возможность вывезти из Германии немного умелых рук и крепких мозгов — этим надо воспользоваться. Жаль, нельзя утащить оборудование. И вообще — надо решать проблему как перевезти такое количество народу и пройти мимо морских патрулей рейхсмарине.
Всё висело на волоске. Повезло. Меерстофель сумел вовремя занять позиции у стратегически важного перекрестка, бой получился горячим. Первым закончились боеприпасы у атакующих мятежников. Правда, у обороняющихся республиканцев их тоже осталось очень мало — буквально по одному-два патрона на ствол. Но все решил подошедший отряд красногвардейцев из Лера. Белые были отброшены, удалось даже взять обратно Вестерштеде. На улицах этого города и сложил голову лейтенант Карл Меерстофель. А потом пришла непогода и бои сами по себе утихли до первых чисел января, когда должно было распогодиться. Господин Люка из Гента действительно брал дорого, но проблему решил. В результате этого была проведена операция по эвакуации остатков армии и гражданского населения из Ольденбургского котла. Гражданских вывезли из Вильгельмсхафена, причём им быстро оформили временные удостоверения гражданина СССР, имеющие срок действия до трёх месяцев. Конечно, так себе бумажка, но всё равно лучше, че ничего. Более шести тысяч человек отправились по маршруту в Одессу, но на этот раз не в обход Британских островов, а через Канал. Их трижды останавливали — дважды немцы и один раз британцы. Но никакого оружия и контрабанды не нашли, на пароходах плыли нонкомбатанты. Так что их пропустили. А вот почти четыре тысячи красногвардейцев отправили из Эмдена, и прикрывал их французский миноносец «Пьер Дюран». За те деньги, что выцыганил из меня Бертран, эту посудину можно было бы золотом отделать. Но оно того стоило — до Антверпена караван дошёл, людей высадили, откормили, из них на фронт отправилось чуть больше половины, остальные высказали желание уехать в СССР, куда отправились их семьи. И это желание было выполнено.
Меня больше всего радовало наличие в этой группе эмигрантов более ста семей инженеров и технологов, которые очень нужны были молодому советскому государству. Особенно меня порадовало наличие в отправившихся в Страну советов группу специалистов из химического предприятия BUFA, которое было основано в Ольденбурге еще в 1883 году. Пока что тут производили лаки и красители, но больше всего занимались производством химикатов, необходимых в промышленности и сельском хозяйстве, например, разработаны технологии получения аммиака, как и многих других веществ. Номенклатура была довольно обширная. В любом случае, нам специалисты и технологии этой фирмы пригодятся.
Глава девятая
Растратчик
Москва. Кремль. Кабинет Сталина
11–12 января 1934 года
— Понимаешь, Коба, это же немыслимо! Зачем эти деньги потратили! Это же очень большие средства! Очень! Я в наркомате каждую копейку считаю, не знаем, какое предприятие подтянуть, мне специалистов не хватает! Вот так!
Разгоряченный друг и соратник Сталина, Серго Орджоникидзе, нарком тяжелой промышленности, член Политбюро и ЦКК ВКП(б) почти сорвался на крик, но всё-таки смог успокоиться. Взял себя в руки, но лицо его раскраснелось, стало похожа на оставленный на плите чайник. А вот Сталин был на удивление спокоен, он подхватил рукой со стола трубку и прохаживался вдоль кабинета, медленно и спокойно, почти бесшумно. Ковёр скрадывал шаги одетых в мягкие сапоги ног.
— Успокойся, Серго, тебе вредно волноваться. Врачи говорят, сердечко ни к черту!
— Вах! Врачей слушаться, так вообще жить нельзя, да! Это не ешь, то не пей, не волнуйся! А как не волноваться? Скажи, почему из моего наркомата деньги взяли для эвакуации немцев, они что, совсем сдурели?
— Во-первых, не всё с твоего наркомата взяли, в разные фонды мы залезли. Серго, в разные. Только ты скажи, разве эти деньги были потрачены зря? Нам что, химики не нужны, тебе химики не нужны? У нас сейчас сколько заводов химической промышленности введены в действие?
— Тринадцать.
— А по планам за пять лет мы должны удвоить их количество! Так нам любое количество специалистов в тему, а еще учитывая, что там к нам едет главный технолог немецкого предприятия, да еще со всей документацией, это же дорогого стоит! Я не говорю об вот этом товарище.
Сталин подвинул папку с данными личного дела, которое ему предоставили по линии разведки. Подумал о том, что сладкую парочку: Марию Фортус и Рамона Касельяса удалось тоже эвакуировать. Операция с немецким заводом BUFA — это их заслуга. Впрочем, из Германии пока что тонким ручейком, но потянулись и ученые, пусть только первая пятерка приехала, но им предоставили лучшие лаборатории и помощников, создали все условия для жизни, в Москве строился очередной дом с квартирами повышенного комфорта, причем строился ударными темпами. И как раз для немецких ученых. А Орджоникидзе пока вчитывался в скупые данные начальника лаборатории немецкого химического завода и то, над какими направлениями его лаборатория занималась. Усы его топорщились, он понял, какого ценного специалиста удалось им заполучить.
— Смотри, у нас установка по производству аммиака где запущена?
— В Чернореченском комбинате и дает она восемь тонн выхода в сутки. — без запинки ответил Серго, что-то, а многие данные он держал в голове.
— Это катастрофически мало, Серго! Катастрофически! Война будет. Нам надо будет много взрывчатки, значит, надо много аммиака. Очень много! Каких восемь тонн, нам бы тысячу тонн получить в сутки и то маловато будет! Как ты посмотришь на то, чтобы мы всю химическую промышленность свели в один наркомат химической промышленности? Тебе меньше головной боли будет [87].
— Коба, ты считаешь, что я не справляюсь? — Серго снова начал волноваться, вроде бы успокоился, но вот вновь разгорячился.
— Нет, я так не считаю. Просто у тебя очень большой круг обязанностей. А вот помощников у тебя маловато. Точнее, толковых руководителей мало. Их у нас вообще дефицит. Очень сильный дефицит. А у тебя просто кадровый голод. Так вот, я у тебя кадры забирать не буду. А весь химпром выделим в отдельный наркомат. А вообще подумай, у тебя действительно слишком много отделов. И если наркомат военной промышленности мы решили у тебя в феврале выделить в отдельный, подумай, может быть есть смысл тебе сосредоточиться на цветной и черной металлургии, а химпром, машиностроение, топливо, стройматериалы и электроэнергетику у тебя забрать? Пусть твои замы подрастут? Подумай, жду через неделю с твоими предложениями. И это не означает, Серго, что я тебе не доверяю. Наоборот! Я хочу, чтобы ты сосредоточился на главном направлении.