"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Юнгер сразу заявил о своей преданности Веймарской республики и выступил против переворота Гинденбурга. Организовал отряды красной гвардии (то есть ополчение), сумел захватить арсеналы полиции и даже совершил налет на Бремен, правда, закончившийся поражением. Сейчас отряды Южной армии давят по всем направлениям. И надо решить вопрос с их эвакуацией. У него было тринадцать тысяч штыков, плохо вооруженных, но всё-таки сила. Сейчас отступает меньше половины, и нам необходимо найти какой-либо выход, камрад Мигель.
— Как я понимаю, вариантов не так много? — спрашиваю, глядя на Рокоссовского.
— Верно, камрад, я считаю, что необходима эвакуация. Даже если мы перебросим подкрепления, шансов нет. Да и не перебросить тяжелое вооружение — противник патрулирует побережье в этом районе.
— Я так понимаю, что и эвакуация из-за этого под вопросом?
В ответ Рокоссовский пожал плечами.
— Я так понимаю, что вы думаете, как использовать для этого имеющиеся у нас транспорты? И это учитывая риски того, что рейхсмарине может их просто топить… Задачка непростая. А где остановился камрад Кузнецофф? — спрашиваю, понимая, что без Николая Герасимовича эту проблему не решить.
* * *Аурих
26 декабря 1933 года
Эрнст Юнгер склонился над картой. Ситуация его не радовала. От слова «совсем».
Всё-таки удар на Бремен это была неподготовленная авантюра в надежде на группу матросов-анархистов, которые должны были понять восстание в городе, они были отправлены из главной военно-морской базы мятежников в составе отряда морской пехоты, имеющей своим заданием прикрыть город и помочь подавить там республиканские силы. Правда, в термине «мятежники» была некоторая двоякость — Гинденбург как раз объявил мятежниками своих оппонентов. Более того, поговаривали, что вот-вот должна произойти коронация и в стране будет восстановлена монархия. В том, что королем (императором) Германии объявят того же старика президента никто не сомневался. Возвращение Гогенцоллеров никто себе и вообразить не мог, во всяком случае, в этой обстановке. Но эта авантюра дорого обошлась Западной армии, которой и командовал Эрнст. Матросов-анархистов вовремя изолировали, самых активных, не слишком долго размышляя, поставили к стенке, а остальных разбросали в штрафные роты, которые должны были доказать свою верность, идя в штыковые атаки на передовой, под прицелами пулеметов расстрельных команд в тылу. К сожалению, арсеналы флота имели достаточное количество тех же пулеметов, да и пушки были — пусть не в таком большом количестве, но кое-что сняли со старых кораблей, что-то смогли привести в порядок, а еще было припрятано какое-то количество стрелковки. И всем этим снабдили оперативную группу «Ольденбург», которой командовал Ханс Крох — служивший в полиции Бремена он организовал там переворот в пользу Гинденбурга, оказался весьма деятельным командиром и временно стал командующим городским гарнизоном.
Так что колонны красногвардейцев встретила хорошо организованная и предельно мотивированная оборона. Плюс подавляющее преимущество в вооружении. Так что бой был решен за считанные минуты. Отступила в порядке малая часть атакующих. Сводными частями в районе Бремена командовал полковник Фриц Шлиппер. Он организовал наступление, после чего сумел захватить Ольденбург. После этого ситуация на какое-то время стабилизировалась — у Шлиппера просто не хватало войск, чтобы организовать наступление, в боях за город были выбиты все штрафники, а ветеранам катастрофически не хватало вооружения. И только в середине декабря в Ольденбург пришла партия оружия, которая позволила вооружить дополнительные маршевые и ударные роты. Красные удерживали линию Лер-Вестерштеде-Фарель, но, фактически, сосредоточив свои силы именно в этих трёх населённых пунктах. Правда. создать там усиленные узлы обороны так и не смогли — разве что линии окопов отрыли. Сам Юнгер перенес штаб в Аурих, где занимался сколачиванием и экспресс-обучением подкреплений. Опять-таки сказывался жуткий дефицит оружия. Арсеналы полиции — главный его источник уже были опустошены.
— Карл, что у тебя?
Вошедший лейтенант Карл Меерстофель, адъютант Юнгера, ветеран Великой войны вытянулся, стал по стойке «смирно» и доложил:
— Последние новости, камрад командующий.
— И что там? — хороших новостей Эрнст не ожидал. И не-ожидания его подтвердились.
— Романски передает, что его отряды выбили из Вестерштеде. У него большие потери. Отступает. Хотя всё же сумел сохранить относительную боеспособность, на него ударили примерно две тысячи мятежников, и у них были броневики. Удалось в городе эти машины сжечь. Правда, отступить все равно пришлось — силы неравны оказались.
— Карл, бери две роты, которые более-менее готовы и вооружены, на грузовиках двигайтесь вот сюда: этот перекресток к Леру и Ауриху надо удержать.
— Патронов бы побольше.
— Выгребай всё, что есть. И возьмите пару пулеметов, они отремонтированы, в рабочем состоянии. Я сообщу Лейбрихту, чтобы пришёл тебе на помощь. От Лера там недалеко. Действуй!
Карл козырнул и отправился восвояси. К сожалению, это было всё, что имелось у командующего армией (какое ироничное название для его рыхлого соединения!). То, что Карл свой долг исполнит, Эрнст не сомневался, но что делать — не знал. У него и надежных командиров был дефицит, и с оружием было ох как плохо. И то, что пощады им не будет — не сомневался. В гражданской войне милосердием не страдают.
* * *Берлин.
26 декабря 1933 года
О том, что мой французский друг Гаскойн будет с двадцать четвертого в Берлине я знал заранее. У нас были некоторые договоренности, которые мы оба свято соблюдали. Приехав из Ростока, я сразу же позвонил в гостиницу, в которой тот остановился, и мы оперативно договорились о встрече. Он выбрал одно пафосное кафе почти в самом центре Берлина, тут было людно, но это совершенно не мешало нам поговорить — столики были расставлены с таким расчетом, чтобы посетители не мешали друг другу. Мы заказали кофе с булочками. Гаскойн пару минут посокрушался, что тут не пекут круассаны и вообще, немецкая выпечка слишком пресная на его тонкий вкус. Но, как только официант принёс напиток, как мы перешли к деловой части переговоров.
— Гаскойн, мне нужна ваша помощь.
— И что за проблема, Мигель, которую ты хочешь решить за мой счёт?
— Гаскойн, я всегда плачу по счетам. –чуть-чуть обиделся.
— Ну, мне ведь всё равно придётся напрягаться, работать сверхурочно.
— Это будет компенсировано.
Кофей был немного горьковат, но в целом неплох. А Гаскойн соорудил на своем лице физиономию невинного ангелочка и поинтересовался:
— И всё-таки?
— Есть решение эвакуировать остатки Северной армии Юнгера.
— И я каким боком к этому вопросу?
— Мы хотели перебросить их во Францию, а оттуда в Штутгарт.
Гаскойн, он же Гюстав Бертран, задумался.
— Не получится. На это согласие я сейчас не выбью. Сам же нас предупредил о возможности фашистского путча. Вот он сейчас во всей красе. Конечно, мы его подавим, кого надо арестуем, но… правительство зашаталось. Так что без вариантов. Хорошо, что испанские договоренности остаются в силе.
— У меня была надежда именно на вас.
— Понимаю, но ничего сделать не смогу. Хотя, есть один интересный вариант, но он будет вам стоить дороже. Намного дороже.
— Но не дороже денег?
Я пошутил, но понимал, что ситуация вообще-то швах. И мы будем платить, черт меня подери!
— Антверпен!
— В смысле? — удивился я.
— Могу предложить маршрут по Бельгии. Есть у меня там надежный человек, он обеспечит эту проводку. Бельгия, Люксембург, а там и к вам недалеко получится. Много людей перевозим?
— Понимаешь, там ведь будут не только солдаты, но и их семьи. Поэтому, мы думаем, тысяч десять — двенадцать. Из них три-четыре и пойдут в Южную армию.