Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

Лом сплюнул под ноги и поправил кожаную куртку, под которой топорщилась рукоять короткого обреза.
— Значит так, бакланы, слушаем внимательно и не тупим, — прохрипел он, обводя взглядом свою бригаду.
Их было пятеро. Крепкие ребята, битые жизнью и кастетами конкурентов. Не элита преступного мира, конечно, но для погрома ларька или запугивания коммерсанта — самое то.
— Заказ пришёл сверху, — Лом многозначительно ткнул пальцем в пасмурное питерское небо. — От очень серьёзных людей. Аристократы. Фамилию не назвали, да нам и не надо. Главное — платят рублями, а не обещаниями.
  
Один из бандитов, тощий и нервный по кличке Шибздик, хихикнул.
— А чё делать-то надо? Кого прессовать?
— Не кого, а что, — поправил Лом. — Вон то заведение. «Пушистый Латте».
Бандиты дружно повернули головы. Вывеска кафе приветливо мигала розовым и голубым неоном. В витрине виднелись плюшевые подушки и какие-то милые рисунки.
— Э-э-э… — протянул здоровяк Бульдозер. — Это шутка, босс? Мы чё, детский сад грабить идём?
— Тебе какая разница, дебил? — рыкнул Лом. — Задача простая: зайти и разнести там всё в щепки. Чтобы камня на камне не осталось. Мебель поломать, стёкла выбить, стены изгадить. Чтобы ремонт встал дороже, чем новое здание построить. Животных… — он на секунду запнулся. — Животных, если попадутся, в расход. Чтобы визгу было меньше.
— Животных? — переспросил Шибздик. — Там чё, зоомагазин?
— Там контактное кафе, придурок. Хомячки, кролики, кошечки… Короче, заказчик сказал чётко: этот гадюшник должен закрыться навсегда. Владелец кому-то из благородных дорогу перешёл. Бизнес портит или просто рожей не вышел — не наше дело. Наше дело — сделать из конфетки кучу говна. Усекли?
— Да чё тут усекать, — хмыкнул Бульдозер, разминая кулаки. — Зайдём, топнем, плюнем — оно само развалится. Работа на пять минут.
— Вот и отлично. Маски надеть. Работаем жёстко, быстро и грязно.
Они натянули на лица балаклавы и, стараясь держаться в тени, двинулись к входу.
Лом подошёл к двери. Новенький замок выглядел внушительно, но против хорошей монтировки приёмов нет.
ХРЯСЬ!
Дверь жалобно скрипнула и поддалась.
— Вперёд! — скомандовал Лом.
Бандиты ворвались внутрь.
В кафе было тихо и темно. Только уличные фонари выхватывали из мрака очертания столиков, мягких пуфиков и барной стойки. Пахло ванилью, кофе и… чем-то ещё. Чуть уловимым, звериным запахом.
— Ну чё, понеслась! — гаркнул Бульдозер и с размаху опрокинул ближайший стеллаж с какими-то баночками.
Стекло звякнуло, по полу потекли разноцветные сиропы.
— Круши! — подхватил Шибздик, запрыгивая на диван и начиная полосовать обивку ножом.
Остальные присоединились к веселью. Полетели стулья, зазвенела посуда.
Лом стоял в центре зала и контролировал процесс.
— Активнее, девочки! Люстру разбейте! Вон ту витрину с пирожными — в хлам!
Бульдозер добрался до огороженной зоны в углу.
— О, гляньте! — загоготал он. — Домики для крыс!
Он пнул ногой миниатюрный заборчик. Тот с треском разлетелся.
Из одного домика, потирая заспанные глаза, вылез хомяк. Пухлый, рыжий, в какой-то нелепой жилетке. Он встал на задние лапки и удивлённо уставился на погромщика.
— Ути-пути, какая прелесть, — осклабился Бульдозер. — Ты чё тут, главный, что ли?
Хомяк не убежал. Он просто стоял и смотрел.
— Чё вылупился, крыса? — Бульдозеру не понравился этот взгляд. Какой-то слишком… осмысленный и спокойный.
Он размахнулся ногой, обутой в тяжёлый армейский ботинок.
— Пшёл вон! Учись летать!
Удар пришёлся точно в цель. По крайней мере, так думал Бульдозер.
Хомяк должен был превратиться в мокрое пятно на стене. Но вместо этого произошло нечто странное.
В момент удара пушистый комок сгруппировался. Он не улетел. Он каким-то невероятным образом перекатился через носок ботинка, пробежал вверх по штанине и замер на колене бандита.
Бульдозер застыл, глядя на грызуна.
— Э…
Хомяк сунул лапку куда-то себе за пазуху, под жилетку.
Сверкнула сталь.
Бульдозер пригляделся, ожидая увидеть что угодно, но только не крошечный, но идеально заточенный боевой нож.
Вжух!
Движение лапки было размытым.
Бульдозер завыл.
Хомяк вогнал лезвие ему в бедро, прямо в мышцу, по самую рукоятку. А потом ещё и провернул.
— А-А-А-А! СУКА!!! — заорал здоровяк, хватаясь за ногу и падая на пол. — Он меня порезал! Крыса с пером!
Лом резко обернулся на крик.
— Ты чё орёшь, придурок⁈ Какая крыса⁈
— Вон та! С ножом!
Лом посмотрел вниз. Хомяк уже спрыгнул с поверженного врага. Он стоял на полу, вытирая окровавленное лезвие о свою шёрстку, и смотрел на остальных бандитов. Затем он поднял лапку и выразительно провёл большим пальцем по горлу.
— Что за бред… — прошептал Шибздик, опуская нож.
И тут темнота вокруг ожила.
Из-под столов, с потолочных балок, из вентиляции — отовсюду начали появляться глаза. Жёлтые, зелёные, красные… Они светились в темноте, окружая бандитов плотным кольцом.
— Рррр…
Звук был угрожающим. Он шёл, казалось, отовсюду сразу.
Из тени под барной стойкой вышел огромный лев.
— Кис-кис-кис… — нервно хихикнул один из бандитов. — Хорошая кисочка…
С потолка, прямо на голову Лома, что-то свалилось. Тяжёлое и мягкое.
Лом схватил это нечто руками, пытаясь содрать с головы.
— Фыр-фыр-фыр! — раздалось прямо ему в ухо.
Это был енот. Но не простой. На нём был передник официанта, а в лапе он сжимал тяжёлый металлический поднос.
Боньк!
Удар подносом по голове был такой силы, что у Лома искры из глаз посыпались. Он покачнулся, но устоял.
— Валите их! — заорал он, выхватывая обрез.
Но стрелять было не в кого. Твари были слишком быстрыми.
Енот перекувырнулся через голову Лома, пнул его двумя ногами в грудь, отправив в полёт через весь зал, и приземлился на стол.
На Шибздика тоже напали с воздуха.
— РРРЯЯЯЯЯ!!!
Один енот вцепился ему в волосы.
— Аррр-ииии!
Второй повис на ушах и начал их немилосердно драть.
— А-а-а! Снимите их! — визжал Шибздик, крутясь волчком и пытаясь сбросить полосатых демонов.
Ещё один бандит попытался ударить дубинкой подбежавшую чёрную кошку с двумя хвостами. Дубинка прошла сквозь неё, как через дым. Кошка материализовалась у него за спиной и полоснула когтями по икрам, прорезав джинсы и кожу до мяса.
Бандит упал. И тут же на него набросилась стая хомяков и принялась бить. Крошечные лапки работали как молоточки. Они лупили его по рёбрам, по носу, по пальцам… Это было унизительно и чертовски больно.
Бульдозер, который всё ещё валялся на полу с пробитой ногой, попытался отползти к выходу.
Перед его носом возник огромный пёс, который поставил мощную лапу ему на грудь, вдавив в пол, и наклонил морду к самому лицу бандита. С клыков капала слюна.
— Хороший пёсик… — прошептал Бульдозер, закрывая глаза. — Я невкусный… я пил вчера…
Пёс фыркнул ему в лицо, обдав запахом сырого мяса, и легонько, играючи, прикусил его за нос. Раздался хруст.
Лом, единственный, кто ещё стоял на ногах, понял, что дело дрянь.
— Отходим! — заорал он, шмальнув из обреза в потолок.
Этого мгновения хватило. Лом, подхватив под мышки визжащего Шибздика, рванул к выбитой двери. Остальные, кто мог двигаться, ползли следом, отбиваясь от енотов и хомяков.
Они вывалились на улицу, грязные, окровавленные, в разодранной одежде.
— Машина! Где машина⁈ — орал Лом.
Они добежали до своей заниженной тачки.
И застыли.
Машина стояла на кирпичах. Все четыре колеса исчезли.
На капоте сидел хомяк в жилетке. Он доедал яблоко. Увидев бандитов, он неторопливо прожевал, выплюнул огрызок и показал им неприличный жест лапкой.
  
Из кафе донёсся топот и рычание. Погоня продолжалась.
— Бежим! — заорал Лом.
И они побежали. Пешком. Хромая, спотыкаясь, поддерживая раненых. Они бежали прочь от этого проклятого места, от «пушистого ада», который должен был стать их лёгкой добычей.