Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

Лом, задыхаясь, оглянулся.
В дверях кафе, в свете мигающей вывески, стояли силуэты. Огромный пёс, енот с подносом и маленькая фигурка хомяка, который подбрасывал в воздух и ловил крошечный блестящий нож.
— Да манал я такие разборки… — прохрипел Лом. — В монастырь уйду. Клянусь, в монастырь… Только подальше от этой долбаной кафешки.
Они скрылись в ночи, оставив после себя только капли крови на асфальте и легенду, которую ещё долго будут рассказывать шёпотом в самым грязных притонах города.
  
Легенду о кафе, где даже хомяки умеют убивать.
* * *
Утром в клинике назревал бунт. Правда, очень тихий и интеллигентный.
— Вик, ну как ты не понимаешь? — Валерия стояла в дверях, сжимая в руках свою сумочку. — Там же сейчас будет ад! Открытие прошло, теперь пойдут будни. Нужен контроль, нужно следить за заказами, за персоналом… Которого нет! Я должна быть там.
Я покачал головой, наливая себе кофе.
— Лера, успокойся. Твоё место здесь. Клиника — это сердце нашего бизнеса. Здесь деньги, документы и сложные клиенты. А кафе… Кафе — это витрина, развлекаловка. Я там сам справлюсь.
— Сам⁈ — она фыркнула. — Ты и клиенты, которые хотят «латте на альтернативном молоке без пенки»? Вик, да ты их пошлёшь через пять минут!
— Не пошлю. У меня сегодня хорошее настроение. Иди работай. Там Роман уже какую-то колбу разбил, слышала звон?
Валерия закатила глаза, тяжело вздохнула, но спорить перестала. Развернулась и пошла наводить порядок в своём царстве медицины и бюрократии.
Я же допил кофе и отправился «через дорогу».
В «Пушистом Латте» царила идиллия. Розовые стены, мягкий свет, запах ванили… И за барной стойкой — моя гордость.
Рядовая стояла за профессиональной кофемашиной. На ней был белоснежный фартук, который на её мощной фигуре смотрелся как салфетка, и галстук-бабочка.
Она жонглировала.
В воздух взлетали бутылки с сиропами, шейкеры, стаканы… Ловкость, которую я в неё вложил, плюс боевые рефлексы давали потрясающий результат. Она ловила бутылку, наливала сироп в полёте, подкидывала лёд и снайперским броском отправляла его в стакан.
Это было целое искусство по приготовлению напитков.
Пара ранних посетителей сидели за стойкой, открыв рты, и снимали это шоу на телефоны.
Рядовая поставила коктейль перед хрупкой девушкой. Та вздрогнула, но улыбнулась.
— Спасибо…
Я улыбнулся. Идеально. Она вписалась сюда как родная. Кто бы мог подумать, что машина для убийства, способная разорвать кого угодно, найдёт себя в роли баристы?
Я прошёлся по залу. Чистота была абсолютная. Ни пылинки, ни соринки. Паркет блестел так, что в него можно было смотреться, как в зеркало.
И это после ночного погрома!
Надо же было додуматься каким-то идиотам вломиться именно в моё кафе. В место, где каждый хомяк — это выпускник диверсионной школы, а собака — ходячий кошмар.
Я вложил в своих созданий столько всего… Инстинкты, рефлексы, атрибуты защиты. Они могли бы преподавать на кафедре прикладного насилия в какой-нибудь военной академии. Но при этом у них стоял жёсткий блок: «Не убивать гражданских».
Погром устранили ещё до рассвета. Моя армия хомяков в своих чёрных комбинезончиках трудилась всю ночь. Они не только убрали мусор, но и отполировали всё, что можно было отполировать, починили сломанную мебель (я даже не заметил следов клея), и зашили порезы на диванах так, что швов было не найти.
Маленькие пушистые перфекционисты.
Днём народ повалил валом.
Я сидел за дальним столиком и наблюдал.
Дзинь!
Дверь открылась, и вошёл тот самый мужик. Вроде бы Толя. Который панически боялся собак.
— Дорогая, может, не надо? — ныл он. — Я уже полюбил собак! Честно! Мы вчера даже видео с корги смотрели!
— Толя, не спорь! Терапия должна быть системной! — отрезала супруга. — Вон, смотри, какой милый котик сидит. Погладь котика.
Она потянула его к креслу, где валялся мой двухвостый кот-тень.
Но Толя не успел дойти.
Из-за угла, цокая когтями по паркету, вышел Псих.
На нём сегодня был галстук в горошек. Он увидел Толю, и его морда расплылась в широкой зубастой улыбке узнавания.
Толя замер. Его глаза остекленели. Он впал в состояние, которое в природе называется «оцепенение жертвы перед хищником».
Псих радостно гавкнул, подошёл к нему, деликатно взял зубами за рукав пиджака и потянул в свой любимый угол с подушками.
— Э… а… — только и смог выдавить Толя.
Он не сопротивлялся. Просто перебирал ногами, послушно следуя за своим «терапевтом».
— Ой, смотрите, он его узнал! — умилилась жена. — Идите, идите, мальчики, играйте!
Я хмыкнул. Псих уложил мужчину на подушки, положил ему на грудь свою тяжеленную голову и начал громко сопеть. Толя лежал, боясь дышать, и смотрел в потолок с выражением святого мученика.
В кафе становилось всё люднее. Свободных мест почти не осталось. Дети тискали хомяков, взрослые пили кофе, приготовленный боевой обезьяной, и все были счастливы.
Я допил свой эспрессо и уже собирался выдвигаться в клинику — там тоже дела не ждали, — как вдруг атмосфера в зале неуловимо изменилась.
Стало тише. Разговоры стихли.
Я повернул голову ко входу и увидел, что на пороге появилась процессия.
Впереди шёл молодой мужчина лет двадцати пяти. Высокий, холёный, в безупречном костюме, который вероятно стоил дороже, чем всё оборудование в этом зале. На его лице застыло выражение брезгливой скуки.
За ним следовали четверо охранников. Не просто громилы, а профессионалы. Я видел это по их движениям, по тому, как они сканировали пространство. На их лацканах были значки с гербом.
Вошедший обвёл зал ленивым взглядом, поморщился при виде жующего печенье енота, и направился прямо ко мне.
— Чем могу помочь? — спросил я, не вставая.
Мужчина остановился напротив моего столика.
— Я бы хотел поговорить с владельцем этого… заведения.
— Это я. Виктор Химеров. Присаживайтесь.
Один из охранников тут же выдвинул стул, протёр сиденье платком (хотя оно и так было чистым) и только после этого мужчина соизволил сесть.
— Перейдём сразу к делу, — сказал он, даже не поздоровавшись.
— Как скажете. Хомяк, кошка, собака, крокодил? Кто вам нужен? У нас сегодня акция на терапию с удавами. Очень расслабляет.
Виконт скривился, будто лимон проглотил.
— Нет, я не очень люблю ни животных, ни химер. У меня деловой разговор. Я уверен, он вас заинтересует.
— Я вас слушаю.
Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок.
— Меня зовут виконт Воронов. И у меня к вам очень выгодное предложение. Такое, которое не все получают, и от которого умные люди не отказываются.
— Интригует.
— Завтра же ты закрываешь это заведение, — буднично произнёс он. — Вешаешь замок, распускаешь персонал, вывозишь своих тварей. А послезавтра переписываешь его полностью на меня. Все документы, права аренды, патенты, если есть. Вот и всё.
Я с интересом посмотрел на него.
— Супер. Класс. А деньги, выгода? В чём мой профит, как говорится?
Воронов улыбнулся. Улыбка у него была неприятная.
— Ах да, забыл. Выгода в том, что ты будешь цел и здоров. И сможешь уехать из этого города на своих двоих, а не в багажнике по частям.
Он наклонился вперёд.
— Я сам планировал открыть целую сеть подобных заведений. «Элитный досуг с фауной». Идея витала в воздухе. Я разрабатывал концепцию, искал места… И представь моё удивление, когда в городе появилось такое заведение. Ещё и достаточно успешное. Прямо у меня под носом.
Его глаза сузились.
— По факту, ты мой конкурент. Ты занял мою нишу. И ты мне не нужен. Понимаешь?
  
— Понимаю, — кивнул я. — Бизнес, ничего личного. А если я откажусь?
Лицо виконта стало жёстким.
— Если ты откажешься… тебе будет больно, печально и грустно. Твоё кафе пострадает. Случится пожар или прорыв канализации… Ты сам пострадаешь. Случайный кирпич на голову, пьяный водитель…