Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

Тварь, не обращая внимания на крики, присосалась к плечу одного из мужчин. Человек выгнулся дугой и забился в конвульсиях. Его лицо исказилось от боли. Я увидел, как по полупрозрачному щупальцу побежала красноватая субстанция.
А сама тварь начала меняться. Её серое блеклое тело налилось цветом. На боках проступили ярко-красные пульсирующие прожилки. Она словно раздулась, став больше и мощнее.
  
— Понятно. Они питаются жизненной энергией. Высасывают силы вместе с кровью, чтобы ускорить свой метаболизм и рост.
Человек обмяк, потеряв сознание. Тварь отцепилась, довольно урча, и отползла, уступая место другой.
— Хозяин, надо что-то делать! — зашипел Кеша. — Они их сейчас всех высушат! Где же нам взять настолько большой огнемёт, чтобы выжечь этот улей и не сдохнуть самим?
— А тебя ничего не смущает? — я ткнул пальцем в стены.
— Что?
— Трубы, Кеша. Трубы.
Вдоль стен тянулись толстые магистрали. На некоторых виднелась жёлтая маркировка.
— Здесь с огнемётом нельзя, — пояснил я. — Это газовая магистраль высокого давления. И, судя по состоянию труб, она тут со времён основания города не менялась. Если здесь всё огнём залить, то взрыв будет такой, что мало никому не покажется. Половина района провалится под землю, а нас размажет тонким слоем по стенам. Вместе с заложниками.
Кеша сглотнул.
— Ой. Понял. Отбой огня. Тогда что? Катаны? Рядовая всех порешит?
— Шестьдесят тварей? В узком пространстве? Пока она будет рубить первых десятерых, остальные просто задавят её массой. Или доберутся до людей.
Я оглядел зал. Грязь, сырость, кучи мусора… Идеальная среда.
— Здесь нужен другой подход, — сказал я, опускаясь на одно колено. — Биологический.
Я положил ладонь на влажный бетон. Закрыл глаза и потянулся своим сознанием вглубь, в темноту коммуникаций. Туда, где кипела другая, скрытая от глаз жизнь.
Я позвал.
Это было приглашение. Обещание силы и пира.
Из темноты тоннелей послышался шорох. Сначала тихий, потом он нарастал, превращаясь в гул, в топот тысяч крошечных лапок.
Из всех щелей, из трещин в полу начали вылезать крысы.
Вперёд вышел их вожак — тот самый, которому я когда-то подарил корону из проволоки. Теперь он стал ещё больше, матёрее. Шрамы украшали его морду.
Он посмотрел на меня и вопросительно пискнул.
— Да, — ответил я ему. — Работа есть.
Я вытянул руки. Из моих ладоней вырвались потоки энергии, разбиваясь на сотни мелких искорок. Они дождём осыпались на крысиное войско.
— Это ваша плата, — сказал я, чувствуя, как уходят силы. — Вы станете сильнее. Быстрее. Злее. Но нужно поработать. Видите их?
Я указал на лагерь щупальцевых тварей.
— Это враг. Это еда. Это ваша территория. Заберите её.
Крысы, получив заряд энергии, преобразились. Их тела налились силой, зубы удлинились, в глазах загорелся яростный огонь.
Вожак издал пронзительный боевой писк. И серая волна хлынула вперёд.
Осьминоги заметили неладное слишком поздно. Когда они обернулись на шум, крысиная лавина уже накрыла их.
Крысы не пытались драться один на один. Они действовали роем. Десятки грызунов облепляли одну тварь, вгрызаясь в мягкую плоть, перекусывая сухожилия, атакуя глаза.
Монстры ревели, разбрасывая крыс ударами щупалец. Я видел, как маленькие тела разлетаются в стороны, ломаясь об стены. Но на место одного павшего вставали трое.
Они рвали, кусали, отгрызали по маленькому кусочку…
Особо крупные твари, те, что с красными прожилками, сопротивлялись яростнее всего. Они использовали свою магию, высасывая жизнь из нападающих крыс, восстанавливая свои раны.
Но крыс было слишком много.
— Вперёд! — шептал я, наблюдая за битвой с безопасного расстояния.
Я видел, как вожак крыс запрыгнул на голову самой большой твари и вгрызся ей в глаз. Монстр завыл, мотая головой, но крыс держался мёртвой хваткой.
Множество крыс погибло. Пол был усеян их тельцами. Но они побеждали. Осьминоги падали один за другим, погребённые под живой шевелящейся массой.
— А теперь, Рядовая, твой выход, — сказал я.
Обезьяна кивнула. Она забралась на гору трупов, возвысившись перед заложниками.
Люди закричали, вжимаясь в стену. Для них она была ещё одним монстром — огромный «человек» в плаще с оружием…
Но Рядовая только широким жестом указала на выход из зала, в тот тоннель, через который мы пришли.
«Валите».
Люди замерли, не веря своим глазам.
— Идите! — крикнул я из темноты, стараясь не показываться на свету. — Путь свободен!
Это подействовало. Женщина схватила детей, пришедший в себя парень подхватил старика, и они, спотыкаясь и оглядываясь на пирующих крыс, бросились к выходу.
Рядовая проводила их, прикрывая отход, пока они не скрылись в безопасном тоннеле.
Я вышел на середину зала. Вокруг хрустели костями мои маленькие союзники. Я чувствовал их торжество и сытость.
Этот подземный мир… он был куда опаснее, чем Дикие Земли наверху. Там всё понятно: лес, звери, охота… А здесь, в вечной темноте, под ногами у миллионов людей, зрела другая жизнь. Мутировавшая, злая и голодная.
Я чувствовал присутствие и других тварей. Где-то глубже, в нижних коллекторах. Что-то огромное ворочалось во сне. Что-то ползало по стенам заброшенных станций метро.
Город стоял на крышке котла, который вот-вот мог взорваться.
Надо будет здесь прибраться. Основательно. Зачистить всё под ноль.
Я посмотрел на свои руки. Они дрожали от усталости. Энергии почти не осталось.
Очистить всё подземелье? Это задача для целой армии. Или для химеролога ранга Демиург. Это потребует месяцев работы, колоссальных ресурсов и кучи энергии.
А у меня сейчас — только клиника с хомяками.
«Да и почему только мне это надо? — с раздражением подумал я. — Где имперские службы? Где великие рода? Они что, не видят, что у них под задницей творится?»
Хотя ответ я знал. Не видят. Или не хотят видеть. Пока проблема не вылезет наружу и не откусит кому-нибудь голову, они будут делать вид, что всё в порядке.
— Ладно, — сказал я крысиному королю, который подошёл ко мне, вытирая морду от синей крови. — Отдыхайте. Вы заслужили. Держите периметр. Если полезут новые — зовите.
Мы выбрались на поверхность. Город жил своей жизнью, ничего не подозревая о той бойне, что произошла у него в «кишках».
Я вдохнул свежий воздух.
— Ну что, Кеша, — сказал я. — Вроде всё нормально. Живы, целы, орлы.
— Ага, — зевнул попугай. — Только я жрать хочу. Хозяин, полетели домой, а? Там, наверное, Валерия уже булочки купила…
Мы побрели в сторону клиники.
Мир не спасён, но пять жизней мы сегодня вырвали у смерти. Для начала — неплохо. А с остальным… разберёмся по ходу пьесы.
* * *
Управление Имперской полиции
Кабинет начальника округа
Полковник Зарецкий смотрел на папку с грифом «Секретно», лежащую перед ним на столе, с такой ненавистью, будто это была дохлая крыса, которую ему предлагали съесть на обед.
В пепельнице дымилась третья за час сигарета. В кабинете стоял сизый туман, но открывать окно он не собирался. Шум улицы раздражал его сейчас даже больше, чем перспектива получить выговор от начальства.
— Значит, провал грунта, — пробурчал он, барабаня толстыми пальцами по столешнице. — Пять пропавших. Свидетели говорят о каких-то щупальцах…
Напротив сидел лейтенант, молодой и ретивый, с горящими глазами. Он явно ждал приказа начать масштабную спасательную операцию, поднять вертолёты, объявить план «Перехват»… Идиот.
Зарецкий устало потёр переносицу.
Это был его район. Его болото, в котором он сидел уже пять лет, мечтая только об одном — переводе в тихий департамент где-нибудь в пригороде, где самым страшным преступлением была кража курицы у соседа. А вместо этого он получил сектор, который трещал по швам.
  
Третий прорыв за квартал. Сначала те твари в порту, потом канализация в спальнике, теперь это… Статистика летела к чертям.