Будни феодала (СИ)

«Черные» молись, преклонив колени, но, похоже, торжественная часть подходила к завершению, потому что один из них, уже стоял рядом поленницей, держа наготове горящий факел.
Я не собрание добродетелей и не ангел, но с детства терпеть ненавижу инквизиторов именно из-за аутодафе. Потому что это очень больно… Я сам огня побаиваюсь и всегда считал, что на подобную смерть заслуживают только конченные отморозки, имеющие на совести десятки жизней. И уж точно не юные девицы, обвиненные полоумными святошами в связи с дьяволом. А скорее всего за то, что красивая, а благочестив отцам не дала…
  
Может, мне удалось бы решить вопрос мирным путем. Например, предложив выкуп. Хотя, глядя на эти воодушевленные лица, вряд ли… Да и неважно, все равно времени на дипломатию они мне не оставили. В тот самый момент, когда я выехал на площадь, молельщики поднялись с колен, а факельщик сунулся с огнем к поленнице.
— Бабах!
Человека с факелом отбросило на пару шагов. Огонь тоже…
Люди в черном стали поворачиваться в мою сторону. Медленно и неотвратимо, как хищные звери, в загон к которым забрел ягненок.
Я, правда, еще тот ягненок… И если могу выбирать между «убегать» или «пульнуть еще разок», предпочитаю второе.
— Бабах!
Один из тех, кто в сутане, повалился на землю. Ну а чего, не в доспех же мне стрелять? Тем более, монахи вооружены пищалями и тянутся к ним уже все пятеро. Хорошо что на время церемонии поставили оружие в пирамиду. Так что пока разберут, пока зарядят…
— Бабах!
Убил не убил, но затор организовал неплохой. Тот монах, в которого я попал, свалился на пирамиду, придавив пищали телом, создавая для товарищей дополнительную помеху. А любая заминка врага, мне на пользу. Вот только воспользоваться ей я тоже не успевал. Пока уменьшал поголовье монахов, один из рыцарей оказался в седле и теперь понукал коня в мою сторону…
Мать моя женщина. Натуральный робокоп, только с копьем, а не плазменным метателем. Конь тоже закован в броню с головы до копыт. С моей сабелькой можно даже не подходить. Проще с танка заклепки срубить.
И что в таком случае остается обычному герою? Правильно, драпать! И чем шустрее, тем лучше. Я и чесанул… Вернее — конь. С места в карьер… Благо, легкая кавалерия всегда в состоянии уйти от тяжелой. Секунд тридцать скакал, не забывая заряжать мушкет. Потом придержал коня, заставив перейти на шаг, а сам развернулся в седле на сто восемьдесят градусов. Головой к хвосту…
Отлично. Черный рыцарь еще не потерял надежды меня догнать, так что дистанция не сильно превышала возможности удачного выстрела.
— Бабах!
«Сложность выстрела «10». Урон «36». Очки умения владением огнестрельным оружием увеличены на «1».
Рыцарь скачет, мой конь вышагивает, я перезаряжаю мушкет.
— Раз, два, три, четыре, пять… вышел зайчик погулять…
— Бабах!
«Сложность выстрела «7». Урон «42».
Сложность… урон… На что мне вся ваша бухгалтерия, если рыцарь скачет дальше?! Хорошо, хоть не ускорился… Успеваю еще разок или дать деру, а потом начать все с начала? Вроде, успеваю… Только без суеты… Если не убью, выпрыгну из седла. Он упрется в моего коня, а я окажусь за спиной рыцаря!
— Бабах!
«Сложность выстрела….»
— Бинго! — я заорал так радостно, что «секретарь» обиженно умолк. — Да! Знай наших! Это тебе не над девицами изгаляться!
Жаль, сотоварищей «черного» мои подвиги не впечатлили. Или наоборот… Как посмотреть. Во всяком случае все они, в количестве четверых монахов и еще троих таких же, в вороненых доспехах, в этот момент показались снаружи деревенской ограды.
Писец котенку… или пободаемся еще?
Судя по фузеях, которые я видел в пирамиде, огневая мощь монахов так себе. Метров со ста опасны, только если их пули действительно сам Господь носит. В чем позволю себе усомнится. Никогда не поверю, что он действительно подписывал одну часть своих созданий на уничтожение другой. Развели старика, или не доложили вовремя…
Но с Создателем я позже поговорю, когда придет мое время и других забот уже не останется, а сейчас основная проблема — люди в сутанах. Было бы больше зарядов, пошел бы проверенным путем — спешил братию, а там видно будет. Но лимит пятнадцать пуль, шесть из которых я уже использовал. Осталось девять. При чем, надо помнить, что рыцарь убивается только с третьего выстрела. Значит, лошадиная охота отменяется. Бить будем в лоб…
Стоять! Ну не дурак ли я? Или со страху поглупел? Зачем считать свои припасы, если в бою можно воспользоваться трофейными? Главное, чтобы в сладкий момент мародерства никто не мешал. А как этого достичь? Верно… Круг замкнулся. Возвращаемся к первой мысли, которая, на поверку, чаще всего и оказывается верной. Спешиваем врагов и со всех копыт скачем в деревню. Забираем огневой припас у одного из трупов и возвращаемся в поле. Ну а дальше — дело техники. Удерживая предельную дистанцию, разбираемся с монахами. Чтобы не путались под ногами со своими пукалками. А потом и черных в землю пристроим.
Что не говори, а всадник с ружьем всяко круче пешего воина, тем более в тяжелой броне…
* * *
— Ку-ка-ре-ку!..
Да что за ерунда со мной происходит? Второй раз подряд сняться сны, реальность которых буквально зашкаливает. Откуда они — из прошлого или из будущего?.. Воспоминания или фантазии? Если воспоминания, то ответы в той жизни, о которой я забыл и все намного сложнее, чем кажется, а эта игра всего лишь один из слоев реальности. Или все-таки шутки фантазии?.. Особенно, если обратить внимание на эротические подробности.
Ну, с эти разобраться проще, чем вспомнить прошлое. Решено, нынче же завалюсь на сеновал с крестьяночкой посмазливее да без комплексов, и погляжу: какие сновидения посетят меня после?
Несмотря на кошмар, выспался я отлично и тело требовало движения. Добротной такой встряски. А себе любимому надо потакать и баловать… Никто ж больше этим не озаботится.
— Здорово, орлы!
— И тебе доброго утра, батька… — нестройно поклонились новобранцы. — Как почивать изволили?..
Тьфу, ты… Пора уж привыкнуть, а то все время кажется, что надо мной подтрунивают. Паки, паки… иже херувимы… зело на самолет опаздываем.
— Спасибо. Надеюсь, вы тоже хорошенько отдохнули, ибо сегодня я никого щадить не собираюсь. Каждый почувствует на себя тяготы и лишения ратной службы. Чтобы потом к сохе и граблям возвращались с радостью и благодарностью.
Поймав кураж, вещал в таком духе еще парочку минут, а после велел Четвертаку и Пятаку выдать бойцам из запасников одежку покрепче и оружие настоящее. Копья и тесаки, изъятые у разбойников. Ничего, что зазубренные или ржавые. Заодно и в порядок приведут, а я потом у старосты цену стребую. Денег с него даже под пытками не вытрясешь, а вот провианта в дорогу, вполне может статься, что и подкинет… За полцены.
Через полчаса построились заново. Быстро, мне аккурат хватило времени умыться и слегка перекусить краюхой свежего хлеба и кружкой охлажденного молока. Вот, к слову, многие восхищаются парным, а я его терпеть ненавижу. Выменем коровьем пахнет и совершенно жажду не утоляет. Совсем другое — с ледника. Ммм… бальзам.
— Ну что, соколы, пришло время показать себе и людям, чему вы обучились и на что годны. Закончилась потеха, начинается работа. И хоть противник у вас будет ненастоящий, попотеть придется всерьез. Я и господи Цепеш присмотрим, чтобы обошлось без смертоубийства, но…
Помяни черта, он тут как тут… Стоило мне ляпнуть о том, что противник поддельный, как на площадь выбежал взъерошенный хлопец и завопил так, словно его резали, а все вокруг были глухие:
— Бандиты! Разбойники! Спасайтесь!
Пришлось схватить пацана за грудки и хорошенько встряхнуть.
— Тихо, не ори…
Глашатай шмыгнул носом и поутих, уставившись на меня огромными, вытаращенными от испуга глазищами.
— Сколько их, откуда идут, как вооружены? Сможешь сказать?