Будни феодала (СИ)

Но тот только шмыгнул громче и махнул рукой в сторону западной околицы.
— Там… там… спасайтесь…
Понятно, придется рекогносцировку самому произвести.
— Владислав, Федот… Берите всех бойцов и топайте за мной. Я вперед — взгляну, кого черт принес. Михай, баб и детей собери в самую крепкую избу, двери изнутри запереть и не высовываться, пока сам не позову…
— А если… — начал было тот.
  
— Никаких если, староста. Лучше, уже прямо сейчас начинай думать, какую свинку на мясо резать будем. А то и бычка колоть… В честь победы над супостатом.
Я не просто бахвалился. Даже без ополчения мой отряд уже мог на равных противостоять сотне разбойников, а то и большему числу и выйти из стычки без особых потерь. Хуже, если Полесье решил разорить кто-то из соседей.
Шляхта и в мирное время не брезговала таким способом увеличить собственное благосостояние и ослабить соседей. А сейчас и вовсе распоясалась. Что угодно на разбойников или дезертиров списать можно… Дома сжечь, крестьян и скот к себе перегнать. Поди после, сыщи виновного. Мы, конечно, и такому отряду зубы пересчитаем, но потери уже будут в разы больше.
Сглупил я. Надо было не лошадей получше выбирать, да сапоги покрепче, а еще пару-тройку запорожцев нанять. Сейчас бы весьма кстати оказались.
Хлопец вовремя прибежал, не забыть потом наградить. Чтобы все запомнили и бдели. А еще, неплохо, подсказать Михаю, чтоб хоть какую-то смотровую вышку соорудил или колокольню повыше. Колокола в селе, понятное дело, нет — удовольствие не из дешевых, но само здание почему не возвести? Дело богоугодное и нужное.
А разбойников и в самом деле немало… Со всей округи собрались что ли? Может и не сотня, но и не многим меньше. Одно радует — это не гайдуки и не дворовые казаки. Все та же голь перекатная.
Гм… Если вдуматься, даже неплохо получилось. Планировал заключительную тренировку, максимально приближенную к реальности — а эти самые реальности, взяли да приблизились по-настоящему. Жаль, конечно, не все еще парни попробовали понарошку, но зато теперь — те кто выживет, станут настоящими бойцами.
— До чего война людей довела, — проворчал неодобрительно Федот. — Вместо того чтобы землю пахать да хлеб сеять, мужики друг дружку в нее укладывают.
— Об этом после боя с батюшкой побеседуешь, а сейчас бери всех своих и лезьте на крышу той и вон той изб. Как разместитесь, так и начинайте стрелять, команды не ждите. Только цельтесь хорошо, не хватало — чтоб своих побили.
— Не волнуйся, командир…
Больше Федот ничего не сказал, но я ему поверил. Очень уж уверенный голос был у Стрельца.
— Четвертак, Пятак… Вы берите себе по пятерке парней и занимайте позиции на тех же крышах, куда стрельцы полезли. Вниз не слезайте и сами не нападайте, но чтобы ни один разбойник к нашим «мушкетерам» не взобрался. Понятно?
— Так точно, батька. Сделаем…
Сельское ополчение разбежалось по указанным местам. Остались только мои наемники и Цепеш.
— Ну, а вас учить, только портить. Повеселимся?
— А то… — хохотнули казаки. — И споем, и спляшем. Можно начинать?
— С Богом…
До начинающей разбег кучи разбойников оставалось шагов двести. Так что и в самом деле пора.
«Мушкет!»
— Бабах!
Отличная мишень, даже целится не надо. Все равно в такой толпе в кого-нибудь да попадешь.
— Бабах, бабах, бабах…
Это заговорили пищали казаков и Цепеша. Стрелки Федота пока огонь не открывали. Ну, правильно, у них самопалы поплоше. Зачем зря огневой припас тратить?
— Бабах! — это я второй раз уже послал гостинец. Казаки и Цепеш не отставали. Пули ложились кучно. За каждым выстрелом уменьшая отряд разбойников. Просвета, правда, в набегающей толпе еще не видно.
— БАБАХ! — дружно жахнули бойцы Федота.
Дружный залп из шести стволов таки пробил первую прореху в рядах атакующих и слегка поколебал их уверенность в своих силах. Еще бы… Они же наверняка рассчитывали ворваться в село, которое защищал бы от силы десяток мужиков-гречкосеев, а тут такая встреча…
Но отступать было поздно. Да и раззадорились уже не на шутку.
Разбойники завопили что-то на разные голоса и прибавили шагу, а там и вовсе побежали.
— Бабах!
Я не стал демонстрировать бесшабашную удаль, а пустил коня по широкой дуге, объезжая нападающих с фланга. Пара наемников последовала за мной, остальные — вместе с Цепешем, проделали тот же маневр, только в противоположную сторону. В результате, разбойники вынуждены были атаковать сидящих на крышах стрелков, потому что гоняться за всадниками еще глупее. А мы, в свою очередь пуль не жалели… Благо, с такого расстояния даже целиться особо не приходилось.
И уже после десятого, примерно, залпа из более чем дюжины стволов, стало ясно, что бандитов не так уж и много, как казалось на первый взгляд. Что они и сами поняли. Часть уцелевшей банды развернулась и бросилась наутек — пытаясь скрыться в ближайшем лесу. Но Цепеш и пятерка запорожцев в корне пресекли эту попытку. В том смысле, что догнали и посекли саблями.
Вторая часть — более смышленая, попыталась найти защиту в домах. Но и там их ничего хорошего не ждало. Поскольку, теперь я разрешил крестьянским парням слезть с крыш и закончить дело…
Постреливали и орали еще примерно с полчаса, а потом в Полесье снова воцарился мир и покой. Вот только покойников существенно прибавилось. К счастью, только пришлых. Из ополчения всего троих зацепило слегка, вот и весь убыток. Ну а прибыток старосте, еще надо подсчитывать.
«Победа. Вы получили «312» очков опыта. «264» очка разделено с отрядом. Вы заработали уважение жителей Полесья «+10». Ваш навык владения огнестрельным орудием «167». Вы достигли нового уровня. Часть ваших людей достойна повышения».
 Глава 8 
Несмотря на вполне отчетливое понимание, что давно пора снять напряжение и не доводить организм до точки закипания, до сеновала я все-таки не добрался, — уснул где упал, как в омут рухнул. Наверно, даже раньше, чем голова тюфяка коснулась. Никогда не думал, что человек в состоянии столько выпить… Да и вечером, если честно, думать особенно и не пытался. Зачем людям торжество портить? А оно — судя по щедрости старосты — явно было рангом повыше даже храмового праздника. Полесье гуляло! Ну и я, вместе со всеми… И даже во главе. Как защитник, заступник и вообще, отец родной. Так что минувшая ночь прошла без снов, сновидений и приключений.
А чего, покрошить такую ватагу разбойников, это не в муку… пыль пустить. Так что имеют право. Сарафанное радио исправно разнесет весть о сельской дружине по всей округе и любители легкой наживы поостерегутся лишний раз сюда соваться. Да и те, что посильнее, тоже. Зачем гайдамакам нарываться на достойный отпор, если вокруг хватает и беззащитных слобод да весей? Прибыток, может, и больше, да только зачем он тем, кто в бою головы сложит?
И еще одна польза… Людишки, из тех же беззащитных селений, тоже не глупее коровы, что у ласковой хозяйки больше молока дает. Быстро смекнут, что гуртом и батьку бить легче, да и попросятся к крепким хозяевам в пидсусидки* (*Пидсусидки — название обнищавших крестьян, которые не имели собственного хозяйства и жили в чужих дворах, "в соседях". За пользование жильем пидсусидки отрабатывали в хозяйствах своих хозяев. Пидсусидками преимущественно становились разоренные и обедневшие крестьяне вследствие стихийного бедствия или грабительских нападений татар). А это — дополнительные умелые руки, готовые трудиться не за страх и плату, а для общественного блага.
Не, если так дальше пойдет, определенно надо при первой же возможности забирать Полесье в свою собственность… А чего? Все равно, придется где-то свой уголок искать. Так почему не здесь?
— Твою ж трата-та-та… через коромысло.
Ведро колодезной воды на голову метод инквизиторский, но действенный. Сразу мир приобрел дополнительную резкость и чистоту красок. Теперь кваску…
Ух, как в щебенку пошло. Вдох, выдох… Вдох…