Будни феодала (СИ)
И это еще не все. Позади пехоты, смещаясь чуть вправо дожидались своего времени три десятка рейтар. Чтобы догнать и окончательно добить врага, после того как он дрогнет под беспощадными выстрелами мушкетеров и попытается спастись бегством. И никак иначе. Как уже много-много раз происходило до этого, по большому счету, ничем не примечательного сражения. С еще одним вельможей, решившим что жалкий выскочка, то есть я, не заслуживает право на знамя и уж тем более, по странному недоразумению — владеть собственным поместьем.
Отряды этих ревнителей старины и защитников попранного шляхетства с удивительным постоянством появлялись под стенами моего замка и никак не могли понять, почему крепость не сдается даже в то время, когда меня нет в ее стенах.
Алина, откинула за спину золотистую прядь и разочарованно вздохнула:
— Я так понимаю, мой повелитель, что ты и сегодня не разрешишь моим девочкам размяться?
— Ну, ты же и сама видишь, моя принцесса, что противник слаб. Так зачем же открывать свои самые сильные карты? Пока вы сражаетесь на стенах, мои недоброжелатели и завистники могут только недоумевать, отмечая невероятную меткость стрелков. Но когда секрет раскроется — он перестанет быть смертельным. Узнав, что под моими знаменами сражаются амазонки, здешние правители могут, на время, забыть о междоусобицах и объединиться. Тебе же не нужна лекция по стратегии, моя принцесса?
— Не нужна… — фыркнула прекрасная воительница, упрямо сжимая губы. — Но и бесконечное сидение взаперти не тешит сердце моих сестер. Ты не забыл, надеюсь, что мы дочери Степи?
— Я помню это. И в каждый поход, в каждую вылазку беру не меньше пятерых сестер. Но это самое большее, что можно сделать, не вызывая подозрений. В Пустынных землях нет никого, кто не знал бы цену наемницам амазонкам. Даже в личной охране государей никогда не было больше десяти воительниц. И которые, кстати, два месяца тому, все вдруг заторопились домой. По приказу королевы… А у меня, почему-то, остались.
— Если б мой повелитель брал в битвы больше сестер, — упрямо тряхнула шелковистой копной волос Алина, — то ему не пришлось бы беспокоиться о выживших и пленных.
— И это стало бы второй странностью, способной привлечь лишнее внимание.
— Мне кажется, в степях Амазонии, когда вы с королевой плечом к плечу сражались против черных рыцарей Проклятого Собора, ты не был столь нудным и рассудительным до отвращения, граф Антон. Стареешь что ли? — сощурилась в усмешке девушка.
— Ты даже не представляешь, Алина, как ты права… — в ответе моем не было лукавства. — Графская корона — самая тяжелая и утомительная ноша, которую я, когда либо взваливал на себя. И под ее давлением, я буквально ощущаю, как уходит молодость и силы.
— Ну, так выбрось ее на помойку, запрыгни в седло, подними над головой бунчук и вперед! — азартно воскликнула принцесса амазонок. — Обещаю, я буду прикрывать твою спину до последнего вздоха. Зато как радостно и весело мы проживем все отпущенные нам дни.
— А потом, враги спляшут на наших трупах и ворвутся с огнем и мечом в эти земли. Как думаешь, воительница, сколько здесь останется живых, после того, как нашей людей станет некому защищать?
Блеск в глазах златовласой девы угас и она удрученно кивнула.
— Да, мой повелитель, прости… Я и сама знаю, что ты прав. Но мне так хочется в бой… Я каждую ночь провожу не в постели, а в седле… но, просыпаюсь на мокрых простынях. И это не пот страсти. Эту ночь ты тоже спал отдельно… Даже поцеловать и пожелать приятных снов не заглянул. Если б не Мелисса, я бы сошла с ума от ревности! Слава, Создателю, пока она рядом с тобой — беспокоится не о чем.
Алина подняла голову и поглядела в мои глаза с грустью и упреком. Ее губы чуть приоткрылись, маня обещанием сладкого поцелуя.
Я легко приобнял девушку за плечи и притянул к себе.
— Извини, моя радость. Мне надо было подумать. А зайди я к тебе на минуту — остался бы до утра. Потерпи еще немного. Обещаю. Месяц, не больше. Я уже почти закончил подготовку штурмового отряда. И как только мы возьмем…
Сон прервало громогласное кукареканье. Странный сон. Четкий и настолько реальный, словно кусок воспоминаний, а не сновидение. Амазонки, их принцесса и королева, черные рыцари Проклятого Собора, собственный замок… Словно сказка, но при этом я готов поклясться, что все это было или есть в реальности, а не пригрезилось в мечтах. Вот только где и когда? И почему я обо всем этом ничего не помню? Еще одна загадка в общую копилку. Это прорывается в воспоминаниях прошлая жизнь, или я смог увидеть будущее?
Ну, ничего, разберемся, дайте срок. И знамя завоюем, и замок… А уж к амазонкам заглянем всенепременно, чтоб мне с этого места не сойти. Это ж не страна — цветник. Столько красавиц я даже под обложкой «Плейбоя» не видел. И нифига они себе не отрезают. Поклеп завистниц… Не, я понимаю, что сон не может считаться доказательством, но в нем я созерцал оба полушария на предопределенных природой, местах. И там таки было на что посмотреть…
Глава 7
Оценив, чему и как выучилась будущая сельская милиция, решил, что пора переходить к более сложному этапу — спаррингам. Шест такое оружие, что и не убьешь ненароком, и наука запоминается крепче. А парням важно не столько личное умение, сколько обучится сражаться в строю.
Да и мне самому не помешает поднять умение владеть древковым оружием. Мало ли, как в жизни обернется: сломается сабля в бою, а кроме копья ничего под рукой не окажется.
Сперва поработал один на один с самым крепким на вид добровольцем. Увы, как и следовало ожидать, полагаясь на внушительный рост и такую же силу, тот сразу попер на меня, как с рублем на буфет. Собираясь покончить с тренером одним молодецким ударом. Пришлось образумить… Сперва выбить дух, тычком в солнечное сплетение, как раз в тот момент, когда он уже собирался хрястнуть меня по кумполу своей жердью. А потом, легким движением руки — отправить в партер. В том смысле, что отшатнувшись от обозначенного удара, парень споткнулся о подставленный шест и растянулся во всю немалую длину.
— Годится… — похвалил я его, чтобы не сбивать боевой настрой и прекратить смешки остальных ополченцев. — Если и твои товарищи будут хотя бы не хуже, то вчерашний день прошел не зря. А теперь ускорим экзамен. Нападайте вдвоем. Ты и ты… Начали...
Акт второй, герой и те же… Почему-то селяне решили, что двое — это значит, один плюс один, то есть — по одному. Так и атаковали. Так и получили, по очереди. Для наглядности и закрепления эффекта, я даже прием менять не стал. Тычок, подсечка — падение тела. Бемц… Геп…
— Для альтернативно одаренных объясняю еще раз. Вдвоем — значит, бить одновременно, с двух сторон.
— Как на току? — уточнил кто-то из более смышленых.
— Можно и так, только не заходите сзади, по бокам расходитесь. Понятно?
— Так точно, батька!
О, похоже, Четвертак с Пятаком еще и строевой немного позанимались.
— Тогда, следующая пара. Ты и ты… Вперед.
Невооруженным взглядом изменения в тактике почти не произошло. Парни разошлись, как и было велено, чуть в стороны, а вот «молотить» явно собирались по очереди. Пришлось и им по-быстрому продемонстрировать ошибочность такого метода. А потом, выбирая самые доходчивые выражения из понятного им лексикона, еще раз, буквально на пальцах, растолковать парням смысл пословицы «гуртом и батьку бить сподручнее».
Судя по тому, как изготовилась следующая пара, наконец-то дошло. И заняло у меня немного больше времени. Ровно столько, чтобы сместиться на несколько шагов в сторону, ставя нападающих в одну линию. Этот «хитрый» маневр так их озадачил, что парни повалились на землю, все еще пребывая в ступоре от моего неслыханного коварства. Ведь, по неписанным правилам, в деревенской драке запрещены любые финты. Поединщики без затей сходятся грудь в грудь и навешивают друг другу тумаков, кто сколько унесет. А, оказывается, можно и так… Бесчестно. Практически, подло.