Будни феодала (СИ)

— Полцарства, как минимум, — хмыкнул я, разводя руками. — Только завернуть не во что. В другой раз заеду. На днях…
Атаман шутку оценил. Расправил усы и улыбнулся.
— Хорошо сказано. Удачи… А напоследок, небольшой совет, если позволишь?
— Совет от бывалого воина дорогого стоит, а я поиздержался слегка…
Ухмылка стала еще шире.
— Я запомню. В следующий раз получишь все что пожелаешь на одну двадцатую дешевле. А совет бесплатный… Видишь вон того хмурого господина в валашской одежде? — атаман подбородком указал, о ком именно говорит. — Побеседуй с ним, прежде чем уедешь. Кажется мне, вы поладите.
  
Мужчина, рекомендованный атаманом наемников, выглядел лет на сорок. Впрочем, старила его не осанка — гордая и уверенная, а обширная лысина. Не выбритая, как тонзура у католических священников, а природная. Окаймленная жиденькими волосами. И, видимо, в противовес этому — неизвестный господин щеголял длиннющими вислыми усами. Такими, что впору как на косички бантики привязывать.
— День добрый, сударь. Не возражаете, если я нарушу ваше одиночество? — подошел к нему ближе.
— Прошу прощения. Мы знакомы? — недоуменно поглядел на меня усач.
— Пока нет. Меня зовут Антон.
— Просто Антон? — еще больше удивился тот. Подумал и подмигнул многозначительно. — А, понимаю, милсдарь путешествует инкогнито. А вот мне скрывать нечего. Я последний представитель древнего рода валашских господарей. Мой знаменитый предок — Владислав Цепеш, по прозвищу Дракула, гроза турок и владетель Трансильвании! Король Венгрии — злейший враг валахов — велел распространять чудовищные слухи о кровожадности моего предка! Эти жуткие легенды стали настоящим проклятием нашей семьи. Потомки Дракулы покинули Трансильванию, так что я вырос в пограничном Каменце. С недавних пор вынужден путешествовать. Правда, не по своей воле… — вздохнул грустно и какое-то время молчал, словно раздумывал: стоит ли продолжать. Надумал.
— Несколько лет назад Каменец осаждала армия Хмельницкого. Вскоре в казацком лагере вспыхнула чума. И они убрались восвояси. Однако страшное поветрие унесло жизни многих горожан. В том числе и моих родителей. Я добровольно возложил на себя обязанности капитана городской стражи и был так занят на службе, что мог навещать их могилы только после заката. Кладбищенский сторож разболтал от этом в пивной, присовокупив от себя выдумки о раскопанных могилах. Лавочники, обозленные войной и чумой, обвинили меня во всех смертных грехах и стали готовить расправу. Все что я успел прихватить, убегая из города, — это фамильная шпага и трактат о воинском искусстве.
— Что ж, — развел я руками, — как бы жизнь не обернулась, а острая шпага лишней не бывает. Да и трактат, наверное, дорого стоит?
— Очень дорого, но он не продается. Его я вручу только своему командиру, вместе со своей преданностью и шпагой, если когда-нибудь еще вступлю на военную службу.
— Интересный подход... А что ты еще умеешь, кроме фехтования.
— Я отлично владею шпагой, обучался тактике, а в случае болезни могу сделать кровопускание.
— Еще лучше... А я, знаешь ли, сударь, как раз отряд собираю. Хочу на мир поглядеть. Но, не как художник, а строитель.
— Я не совсем тебя понял…
— Кажется мне… Даже не так — я убежден, что где-то в мире есть чудесный уголок земли, которому очень недостает небольшой крепости с моим знаменем на главной башне.
— Ах, вот как. Благородная цель, — улыбнулся рыцарь. — И говоришь ты, милсдарь, об этом так уверенно, что мне даже захотелось увидеть это самому.
— Так в чем проблема? Присоединяйся. Будет весело.
— Благодарю за предложение, — учтиво поклонился Цепеш. — А знаешь, пожалуй, я соглашусь. Единственная просьба. Я вчера немного проигрался в карты атаману. Не погасишь мой долг? Сумма пустяковая — двести монет. Но уехать, не расплатившись, не подобает дворянину.
— И в самом деле пустяк. Держи.
— Отлично. Дай мне пять минут, чтобы все уладить, и можем отправляться. Я буду готов.
Потомок древнего рода не обманул. Уложился. Так что через пять минут я уже погонял коня обратно, едучи во главе, пусть небольшого, но весьма боеспособного отряда. Присоединив к которому Федота Стрельца и парочку своих учеников — мог приступать к выполнению поручения воеводы. Или — отказаться. Мало ли чего ему от меня захочется. Но, в любом случае, выслушать не помешает.
* * *
Без приключений на обратном пути, естественно, не обошлось. Хотя, по нынешним меркам — какое это приключение, так недоразумение. Все равно, что пять копеек на дороге найти. С одной стороны — хорошо, прибыль. А с другой — что за них купишь? Вот и думаешь: пройти мимо или все-таки наклониться и поднять?
Какая-то шайка разбойников, оголтелая спросонья, как заяц в знойный полдень на пашне, выскочила откуда-то прямо нам под копыта. Сперва кинулись наутек, а когда сообразили, что не успеют — бросились с завываниями в бой. Да только никакого боя не было. Запорожцы развернулись в линию и с ходу взяли пятерых лиходеев на пики. Потом сменили пики на самопалы, и парой метких выстрелов добили остальных, все-таки попытавшихся удрать. Минута или две — и как и не было ничего. Снова тишь да благодать.
А я, впервые с того дня, как очутился здесь, остался наблюдателям. Даже за оружие не взялся.
Зато на этот раз, получил возможность сосредоточиться на информации, выдаваемой «секретарем». На которую, раньше, в суматохе и горячке сражения попросту не обращал внимания.
Оказалось, что перед каждым боем сравнивается сила отряда и умение его командира. После чего выводится балл тактического преимущества. В данном случае он был равен «6». Что значит, суммарная ударная мощь моего отряда в шесть превышала шайку разбойников.
Дальше — исходя из преимущества, начисляются очки «известности персонажа». Количество которых вместе с лидерством и харизмой влияют на размер отряда. Каждые «25» очков позволяют принять еще одного бойца.
Сейчас в копилку моей известности накапало аж «29» баллов. Видимо, за прежние победы. А по совокупности характеристик я мог призвать в отряд аж 64 бойцов. Что, конечно, не могло не радовать. Вот только такой отряд передвигался бы со скоростью улитки и на его прокорм я тратил бы всю добычу. Да и чтобы ту самую известность прокачивать дальше, пришлось бы искать отряды противника численностью не меньше сотни, а по качественному складу, не ниже городского ополчения.
Углубившись в изучение новых параметров, я заодно узнал, что еще есть такая штука, как уровень чести. Увеличение или уменьшение которого зависит от выполнения заданий. А сами они влияют на содержание заданий и возможность их получать. И отказ от задания, а тем более невыполнение — могут негативно повлиять на мою дальнейшую карьеру. Ибо ни один правитель, пребывая в здравом уме, не захочет иметь дело с человеком бесчестным.
За всеми этими размышлениями даже не заметил как въехали в Полесье…
Узнав, что за мое отсутствие в селе ничего интересного не произошло, кроме того что у мельника лиса все яйца из-под наседки вынесла, я велел старосте определить новых бойцов на постой, а сам, с чистой совестью поужинал и завалился спать…
Сотня панцирной конницы слитно вынеслась из-за леса, посверкивая доспехами и наконечниками копий, как огромный стальной еж. Страшная сила, способная смять, втоптать в землю все живое, намеренно или случайно оказавшееся на ее пути. Но, немецких наемников, ветеранов, прошедших не одно сражение зловещая красота врага не испугала.
Пикинеры привычно выдвинулись вперед, выстраиваясь в две шеренги. Их длинные трехметровые пики, воткнутые в землю тупым концом, создавали для конницы частокол не менее смертоносный, чем лавина казацких копий. А позади них уже выстраивались мушкетеры. То же неторопливо, уверенные в себе. Не один раз видевшие, как слитный залп полусотни ружей, начисто сметает из седел всадников, как только кони напорются грудью на пики и остановятся.