Изгой

– Нельзя давать Дюку загнать тебя в угол. Держи оборону и старайся сохранить преимущество длины рук.
– А можно по-человечески, а не всякими бойцовскими терминами?
Лоусон раздраженно вздыхает.
– Неужели настолько сложно кому-то врезать? Вы меня убиваете.
Сайлас стоит у края мата с бутылкой воды и быстро растущими сомнениями.
– Не слушай его. С Дюком нельзя бесцельно махать руками. Он снесет тебе башку подчистую еще до того, как ты хоть один удар нанесешь.
– Смотри, – говорит мне Фенн, качаясь на носках и подняв перед собой замотанные руки. – Вот так это делается. Руки перед собой. Предплечьями блокируешь. Но при этом тебе нельзя подставляться ему, так что отступаешь по дуге. И не стой прямо перед ним, а то…
– Он снесет мне лицо, да, я слышал. Я уже дрался раньше.
– И посмотри, чем это закончилось, – смеется Лоусон.
Чем бы там ни закончилась моя прошлая стычка с Дюком, я как минимум соображаю, что первым делом нужно попытаться не получить удар в лицо.
– Давай. – Фенн жестом призывает меня нападать. – Атакуй. – С наглой усмешкой он проводит большим пальцем по носу, словно имитируя жест из какого-то фильма. – Первая попытка бесплатно.
– Ладно. Но мне будет неловко, если я сломаю тебе нос.
– Да ты ничего не ударишь, кроме воздуха.
Я бью его точно в нос, и он отшатывается на пару шагов, хватаясь за лицо.
– Твою ж мать.
– Осторожнее с желаниями. – Ну, хоть Лоусон неплохо проводит время.
– Все норм. – Фенн поднимает два окровавленных пальца, но, кажется, его нос и правда цел. – Все путём.
– Уверен? – Сайлас кидает ему полотенце, утереться.
– Ага. Джеб у тебя хороший. Критики не будет.
Сайлас, хмыкнув себе под нос, подхватывает рюкзак.
– Мне пора идти. Поеду в Баллард повидаться с Ами. Постарайтесь не убить друг друга.
– Я тоже пошел, – говорит Лоусон. – Мне надо потрахаться.
Не могу сдержать смешка.
– Еще даже не одиннадцать.
– И что? – Он подходит похлопать меня по плечу. – Хотя, знаешь, ладно. Когда вернусь, то обязательно расскажу тебе, откуда берутся дети и почему люди, как вид, могут трахаться в любое время суток.
Сайлас громко улюлюкает. Впервые, кажется, вижу его таким веселым.
– Поделом, – говорит Фенн, пока те двое вальяжно удаляются. – Кто придирается к сексуальному расписанию другого мужчины? Ты выше этого, Ремингтон.
– Отсоси, Феннели.
После этого мы сворачиваемся и идем переодеваться. Фенн запихивает себе в нос комок салфеток, чтобы остановить сочащуюся кровь.
– Прости за это, – с искренним сожалением говорю я. Я не собирался бить его с такой силой, только хотел заткнуть его на секунду.
– Да не, хороший вышел удар. Не парься.
– Ну, ты тоже хорошо его поймал.
Он показывает мне средний палец.
– Слушай. Есть одно небольшое дельце, надо кое-что накопать. И мне нужен человечек, который постоит на шухере.
– Да ну? – Фенн садится на скамейку и натягивает ботинки. – Это не касается Дюка, я надеюсь? Почти уверен, что его комната заминирована.
– Дело не в нем. Сегодня мой единственный шанс найти нечто, чем можно было бы надавить на Роджера, чтобы тот не проболтался про Слоан, которая побывала в нашей общаге прошлой ночью. Если я не разберусь, с чем он там темнит, со школой можно попрощаться.
– Лады. Какой у нас план?
– Как насчет покататься на машине?
– Ты зовешь меня на свидание? – с притворным шоком смотрит он на меня. – Но мы же родственники.
Я только вздыхаю.
* * *
Так как на машине Сайласа уехал он сам, в гости к девушке, Фенн подгоняет тачку, одолженную у другого старшеклассника. И, так как мы в Сендовере, это, разумеется, «Порше Кайенн» с невероятно мягкими кожаными сиденьями и очень приятно мурлыкающим движком. Вечером мы сидим на парковке у заправки где-то в двух километрах от школы по маршруту, по которому обычно ездит мистер Свинни. Как по расписанию, он проезжает мимо на своей синенькой легковушке. Фенн ждет пару секунд, а потом выруливает на дорогу, чтобы сесть ему на хвост.
 
– Не подъезжай близко, – напоминаю я ему. – На дороге мало машин, он что-нибудь заподозрит.
– Да, я понял.
Легковушка становится меньше по мере отдаления, а Фенн сбрасывает скорость ниже разрешенной и дает Роджеру разумную фору. Хочется верить, что на таком расстоянии он не узнает машину и не заметит, что она же будет два часа преследовать его по пустынным двухполосным дорогам.
Вспоминая тот день, когда я неловко держал мамин букет у алтаря, а Фенн стоял со стороны отца с двумя пустыми футлярами от колец, я бы тогда скорее выбросился в окно, чем провел с ним целый выходной в салоне одного автомобиля, гоняясь за кем-то по всему Нью-Гэмпширу. Да мы и словом не обменялись всю дорогу до школы, когда нас подвозили до Сендовера. А теперь я готов идти с ним в разведку.
Как оказалось, мне нравится проводить время с Фенном. И место это начинает казаться домом. У меня этого ощущения не было уже давно. Черт, да даже команда по плаванию уже вполне устраивает. Большинство парней там классные. Кроме Картера. На хрен Картера. И все же приятно чувствовать себя где-то своим.
Внезапно я осознаю, сколько всего стоит на кону в драке с Дюком. Если я проиграю, то попрощаюсь не только со Слоан. Вся эта безумная череда случайностей, ставшая моей жизнью, вырвется из моих рук, и я снова стану изгоем. И отправят меня еще в какое-нибудь место для вторых шансов, но на этот раз похуже.
Кажется, пора начать относиться ко всем этим тренировкам серьезно.
Солнце едва касается верхушек деревьев, когда машина Роджера резко уходит с дороги на виляющую тропу в горной тени.
– Притормози, – командую я.
Фенн на автомате глушит радио и дает нашей цели прилично оторваться. Синяя легковушка еле-еле мелькает где-то на поворотах впереди. Я смотрю, как наша скорость падает до пятидесяти, потом до сорока, и вот мы вообще уже едва ползем.
– Наверное, близко, – говорит Фенн.
– Судя по его прошлым поездкам, остался еще километр вперед и полкилометра на запад.
– Черт. – Фенн резко жмет на тормоза, и инерция швыряет меня вперед.
– Что такое? Он нас заметил?
Братец включает заднюю и быстро сползает вниз по дороге, а потом заводит машину на песчаную обочину и скрывает нас в тени деревьев.
– Там была его машина припаркована. – Фенн вырубает двигатель. – И, кажется, я видел, как он пошел в лес. Вроде там была тропинка.
– Отлично. Видимо, дальше пойдем пешком. – Я смотрю на него. – В Нью-Гэмпшире много клещей?
– Только на улице.
Восхитительно.
Итак, без альпинистского снаряжения, плана отступления или малейшего понятия, что найдем на той стороне леса, мы отправляемся за Роджером по тропинке, которую обнаруживаем рядом с его машиной. Черт, если он туда забирается каждую неделю, то должно быть не так сложно.
Фенн подбирает упавшую ветку и очищает ее от сучков, чтобы превратить в трость.
– По крайней мере, мысли о клещах не дают волноваться об охотниках и поехавших местных.
– Чего?
– Ну да. Безумные выживальщики в ожидании апокалипсиса и прячущиеся от налоговой отшельники. А также классические браконьеры и фанатики второй поправки.
– Серьезно?
Мы идем очень тихо, прекрасно осознавая, что Роджер может быть где-то впереди нас, в темноте.
– Еще как. Ты слышал когда-нибудь легенды Аппалачской тропы? Она тут где-то неподалеку должна быть. Самые разные психопаты и серийные убийцы пасут там туристов и убивают их.
– Иди к черту.
– Правду говорю.
Я знаю, что Фенн несет полнейшую чушь. И тем не менее тьма играет с мозгом злую шутку. Вот мне уже мерещится движение где-то сбоку, а звук моего же дыхания кажется чьим-то еще.
– Был тут один чувак. Сидел в укрытии, а тут девушка из лагеря неподалеку вышла из палатки к костру снаружи. А через несколько часов он постучался в дверь какой-то милой старушки в городе и попросил ее вызвать полицию, ведь только что порубил бедную девчонку на мелкие кусочки своим мачете.